Книги в жанре «Романтическая эротика. СЛР» по тегу «vlastnyy-geroy»
– Мне нужно, чтоб полковник Медведев остался доволен моей клиникой, – говорит муж. – Ты теперь его личная медсестра.
Медведев – это офицер, с которым у нас случился очень постыдный момент в кабинете гинеколога.
– Лучше пусть Марина. Я не стану ему прислуживать!
– Лина, замолчи и иди к нему! – рявкает муж.
***
Демид Медведев – невозможный хам и бабник. А еще он высокий, накачанный и весьма хорош собой. После того, что Медведев сделал, мы как кошка с собакой, но теперь я должна его выхаживать. Такого сложного пациента у меня еще не было.
Медведев – это офицер, с которым у нас случился очень постыдный момент в кабинете гинеколога.
– Лучше пусть Марина. Я не стану ему прислуживать!
– Лина, замолчи и иди к нему! – рявкает муж.
***
Демид Медведев – невозможный хам и бабник. А еще он высокий, накачанный и весьма хорош собой. После того, что Медведев сделал, мы как кошка с собакой, но теперь я должна его выхаживать. Такого сложного пациента у меня еще не было.
🩵ЗАВЕРШЕНО! МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА! 🩵
— Литература, — повторяю я и сползаю по спинке стула пониже. — Прекрасно. Час моей жизни, который мне никто не вернёт.
— Мог бы не приходить на пару…
Дверь открывается. Краем глаза вижу: заходит девушка с охапкой книг в одной руке и ноутбуком в другой. Не пятидесятилетняя профессорша, которую я ждал, а кто-то лет двадцати пяти. Светлые волосы собраны, очки, серый костюм. Больше я ничего разглядеть не успеваю.
Я наклоняюсь к другу.
— Спорим, я её затащу в постель?
— Какая-то она слишком серьёзная. На что спорим?
— На мою тачку?
— Новую, гоночную? И что, прямо отдашь?
— Я в себе уверен.
— Даю месяц.
— Две недели, — говорю я. — Дольше я не вытяну.
— Литература, — повторяю я и сползаю по спинке стула пониже. — Прекрасно. Час моей жизни, который мне никто не вернёт.
— Мог бы не приходить на пару…
Дверь открывается. Краем глаза вижу: заходит девушка с охапкой книг в одной руке и ноутбуком в другой. Не пятидесятилетняя профессорша, которую я ждал, а кто-то лет двадцати пяти. Светлые волосы собраны, очки, серый костюм. Больше я ничего разглядеть не успеваю.
Я наклоняюсь к другу.
— Спорим, я её затащу в постель?
— Какая-то она слишком серьёзная. На что спорим?
— На мою тачку?
— Новую, гоночную? И что, прямо отдашь?
— Я в себе уверен.
— Даю месяц.
— Две недели, — говорю я. — Дольше я не вытяну.
— Ты выйдешь за него замуж, Асият. Это решено.
Отец говорит так, будто ставит точку в моей жизни.
— Но я его даже не знаю…
— Тебе и не нужно. Главное — быть хорошей женой.
Тогда я думаю, что смирилась.
Что если молчать, терпеть и не перечить, все пройдет.
Я выхожу замуж, вхожу в чужой дом, становлюсь чужой женой…
Но в первую же брачную ночь я сбегаю.
В одной сорочке, с разбитыми ногами, по темной горной дороге.
И там, где я жду только смерти от страха, меня подбирает он — Аслан.
Суровый горец, от которого бегут даже те, кто умеет не бояться.
Я думала, что сбежала от мужа.
Но оказалось в руках гораздо более опасного мужчины.
Отец говорит так, будто ставит точку в моей жизни.
— Но я его даже не знаю…
— Тебе и не нужно. Главное — быть хорошей женой.
Тогда я думаю, что смирилась.
Что если молчать, терпеть и не перечить, все пройдет.
Я выхожу замуж, вхожу в чужой дом, становлюсь чужой женой…
Но в первую же брачную ночь я сбегаю.
В одной сорочке, с разбитыми ногами, по темной горной дороге.
И там, где я жду только смерти от страха, меня подбирает он — Аслан.
Суровый горец, от которого бегут даже те, кто умеет не бояться.
Я думала, что сбежала от мужа.
Но оказалось в руках гораздо более опасного мужчины.
— Рано или поздно тебя уничтожат, чтобы добраться до меня.
Я резко развернулась. Адам смотрел прямо на меня, и в его глазах плескалось столько невысказанной боли, что у меня перехватило дыхание.
— Говоришь мне это, чтобы вынудить согласиться?
— Говорю чистую правду. Ты сама просила никогда не лгать тебе.
Я медленно подошла к дивану, опустилась рядом и аккуратно взяла его крупную, испещренную старыми шрамами ладонь, прижимая ее к своей щеке.
— Тебе страшно, — прошептала я. — Я чувствую это.
— Да, — он не отвел взгляда. — Страшно. Впервые за последние двадцать лет. Боюсь, что ты ответишь «нет» и уйдешь. И одинаково сильно боюсь, что скажешь «да» — ведь тогда твоя привычная жизнь будет разрушена до основания. И я понятия не имею, какой из этих исходов для тебя хуже.
Он — безжалостный кавказский авторитет, не верящий в любовь и привыкший брать своё силой. Я — тихая реставратор старых книг. Но одна случайная встреча изменила все.
Ведь этот опасный человек потерял голову от меня.
Я резко развернулась. Адам смотрел прямо на меня, и в его глазах плескалось столько невысказанной боли, что у меня перехватило дыхание.
— Говоришь мне это, чтобы вынудить согласиться?
— Говорю чистую правду. Ты сама просила никогда не лгать тебе.
Я медленно подошла к дивану, опустилась рядом и аккуратно взяла его крупную, испещренную старыми шрамами ладонь, прижимая ее к своей щеке.
— Тебе страшно, — прошептала я. — Я чувствую это.
— Да, — он не отвел взгляда. — Страшно. Впервые за последние двадцать лет. Боюсь, что ты ответишь «нет» и уйдешь. И одинаково сильно боюсь, что скажешь «да» — ведь тогда твоя привычная жизнь будет разрушена до основания. И я понятия не имею, какой из этих исходов для тебя хуже.
Он — безжалостный кавказский авторитет, не верящий в любовь и привыкший брать своё силой. Я — тихая реставратор старых книг. Но одна случайная встреча изменила все.
Ведь этот опасный человек потерял голову от меня.
– Спасибо, молодой человек. Но дальше я справлюсь сама.
– Уверена?
Он медленно приблизился. Настолько, что его губы практически уткнулись в мое ухо. От горячего дыхания по телу разбежались мурашки.
– Только я решаю, кого и когда мне защищать. А ты просто должна подчиняться, Конфетка. И получать удовольствие.
——
Он появился ниоткуда. И решил, что я должна принадлежать ему. А мне не нужны покровители. Я давно уже самостоятельная.
Только почему от его поцелуев так голова кружится...
– Уверена?
Он медленно приблизился. Настолько, что его губы практически уткнулись в мое ухо. От горячего дыхания по телу разбежались мурашки.
– Только я решаю, кого и когда мне защищать. А ты просто должна подчиняться, Конфетка. И получать удовольствие.
——
Он появился ниоткуда. И решил, что я должна принадлежать ему. А мне не нужны покровители. Я давно уже самостоятельная.
Только почему от его поцелуев так голова кружится...
- Твоя тетка хотела забить меня камнями, потому что ты берешь вторую жену? – прошептала ошарашенно.
- Да, она уверена, что ты значишь для меня намного больше, чем на самом деле. Она даже не знает, что ты мне настолько омерзительна, что я до сих пор не лишил тебя невинности.
- Отпусти меня, Амир, пожалуйста… - слова сорвались с губ раньше, чем я успела их обдумать.
Напрасно. В глазах мужа сверкнула ярость.
- Нет, Агния, ты будешь расплачиваться за преступления своего отца, пока он не выползет из норы, куда заполз, прячась от моего гнева.
- Но я его даже не знала, - воскликнула, дрожа от несправедливости.
- Это неважно. Адам Басманов убил мою семью, и ты единственная ниточка, ведущая к нему. Радуйся, что я взял тебя в жены, а не сделал игрушкой для своих людей. Моя свадьба с Саидой через неделю, и ты будешь на ней. Поздравишь нас, изобразишь покорную жену, а после застелешь кровать для нашей первой брачной ночи. Как знать, может, я буду в хорошем настроении, и после Саиды приду к т
- Да, она уверена, что ты значишь для меня намного больше, чем на самом деле. Она даже не знает, что ты мне настолько омерзительна, что я до сих пор не лишил тебя невинности.
- Отпусти меня, Амир, пожалуйста… - слова сорвались с губ раньше, чем я успела их обдумать.
Напрасно. В глазах мужа сверкнула ярость.
- Нет, Агния, ты будешь расплачиваться за преступления своего отца, пока он не выползет из норы, куда заполз, прячась от моего гнева.
- Но я его даже не знала, - воскликнула, дрожа от несправедливости.
- Это неважно. Адам Басманов убил мою семью, и ты единственная ниточка, ведущая к нему. Радуйся, что я взял тебя в жены, а не сделал игрушкой для своих людей. Моя свадьба с Саидой через неделю, и ты будешь на ней. Поздравишь нас, изобразишь покорную жену, а после застелешь кровать для нашей первой брачной ночи. Как знать, может, я буду в хорошем настроении, и после Саиды приду к т
Когда муж заявил о разводе, я не умерла, а переродилась. Вместо того, чтобы рыдать в подушку, я решила жить свою лучшую жизнь.
Пока бывший судорожно пытался справляться с «сюрпризом» — детьми, оставшимися из упрямства с предателем, я раскручивала новый бизнес, встречалась с подругами и, о боги, начала ходить на свидания.
Молодой нахал из спортзала, чья улыбка сбивает мой пульс, или роскошный миллиардер, готовый вложить в мой проект целое состояние? Решать только мне. Я свободна, сильна и независима.
Впрочем, иногда меня догоняет мысль: что если эта мантра — не больше чем хлипкий щит, за которым скрывается банальное желание быть любимой? И кто станет тем, кто рискнёт пробить его насквозь?
Пока бывший судорожно пытался справляться с «сюрпризом» — детьми, оставшимися из упрямства с предателем, я раскручивала новый бизнес, встречалась с подругами и, о боги, начала ходить на свидания.
Молодой нахал из спортзала, чья улыбка сбивает мой пульс, или роскошный миллиардер, готовый вложить в мой проект целое состояние? Решать только мне. Я свободна, сильна и независима.
Впрочем, иногда меня догоняет мысль: что если эта мантра — не больше чем хлипкий щит, за которым скрывается банальное желание быть любимой? И кто станет тем, кто рискнёт пробить его насквозь?
— Через две недели я уеду, Сава.
— Значит, проведём эти четырнадцать дней вместе, — он касается взглядом моих губ. — Без обещаний и претензий.
Савелий Солнцев — друг моего бывшего мужа. Красивый, галантный, богатый. Убеждённый холостяк. Мужчина, на которого я запрещала себе смотреть ещё тогда, когда была замужем.
Теперь я разведена. Мы оба свободны. И впереди две недели, которые я проведу по работе в его отеле. Жаркий роман без обязательств и без продолжения. Что может быть проще?
Есть только одна проблема: чем ближе дата моего отъезда, тем яснее я понимаю, что уезжать уже совсем не хочу.
— Значит, проведём эти четырнадцать дней вместе, — он касается взглядом моих губ. — Без обещаний и претензий.
Савелий Солнцев — друг моего бывшего мужа. Красивый, галантный, богатый. Убеждённый холостяк. Мужчина, на которого я запрещала себе смотреть ещё тогда, когда была замужем.
Теперь я разведена. Мы оба свободны. И впереди две недели, которые я проведу по работе в его отеле. Жаркий роман без обязательств и без продолжения. Что может быть проще?
Есть только одна проблема: чем ближе дата моего отъезда, тем яснее я понимаю, что уезжать уже совсем не хочу.
- Рамазан, здравствуй. Пришла пожелать тебе и твоей невесте счастья.
Гости замолкают. Стихают барабаны.
Все звуки в мире умерли.
Есть только мой голос.
- Ты обещал жениться на мне и не выполнил обещания. Обесчестил меня, взял обманом. Но я всё равно желаю тебе счастья. Такого, какое ты заслужил, Рамазан. Веселись, пока не придёт время встретиться с всевышним.
Жених обманул, надругался надо мной, предложил стать любовницей.
Я сбежала, но быстро поняла, что в мире больших денег меня ждут участь содержанки.
Я совершила непоправимую ошибку.
А теперь мой спаситель требует плату за мою жизнь.
- Ты моя жена Эльмира. И будешь выполнять супружеский долг…
Гости замолкают. Стихают барабаны.
Все звуки в мире умерли.
Есть только мой голос.
- Ты обещал жениться на мне и не выполнил обещания. Обесчестил меня, взял обманом. Но я всё равно желаю тебе счастья. Такого, какое ты заслужил, Рамазан. Веселись, пока не придёт время встретиться с всевышним.
Жених обманул, надругался надо мной, предложил стать любовницей.
Я сбежала, но быстро поняла, что в мире больших денег меня ждут участь содержанки.
Я совершила непоправимую ошибку.
А теперь мой спаситель требует плату за мою жизнь.
- Ты моя жена Эльмира. И будешь выполнять супружеский долг…
БЕСПЛАТНО
— Сними платье. Медленно, — приказывает Градов.
Он загнал меня в угол, как хищник жертву. Взглядом раздевает, насквозь прожигает.
Он — инвестор, миллиардер, холодный стратег, привыкший к подчинению без слов.
Мир всегда делает так, как хочет Владислав Градов.
Он не знает отказа. Женщины для него — переменные, бизнес — игра, власть — привычка.
И с первого взгляда он решил, что я тоже упаду в его объятия.
Только вот я с этим категорически не согласна.
Но, кажется, с таким мужчиной сопротивление — это только прелюдия.
— Сними платье. Медленно, — приказывает Градов.
Он загнал меня в угол, как хищник жертву. Взглядом раздевает, насквозь прожигает.
Он — инвестор, миллиардер, холодный стратег, привыкший к подчинению без слов.
Мир всегда делает так, как хочет Владислав Градов.
Он не знает отказа. Женщины для него — переменные, бизнес — игра, власть — привычка.
И с первого взгляда он решил, что я тоже упаду в его объятия.
Только вот я с этим категорически не согласна.
Но, кажется, с таким мужчиной сопротивление — это только прелюдия.
Подборка романтической эротики с властным героем
Выберите полку для книги