Книги в жанре «Романтическая эротика. СЛР» по тегу «vlastnyy-geroy»
– Скажи, что ты этого не хочешь, – шепчет он, прикусывая мочку моего уха. – Скажи мне в глаза, и я уйду. Прямо сейчас.
Он убирает руку с моего рта.
Это мой шанс. Я могу закричать. Могу сказать «нет».
Воздух врывается в легкие, но вместе с ним я вдыхаю его запах — запах молодости, силы и порока.
Мой мозг кричит: «Гони его!», но губы не слушаются.
– Матвей... пожалуйста... – это не отказ.
Это мольба о пощаде, о том, чтобы он взял ответственность на себя, чтобы он сделал этот выбор за меня.
– Пожалуйста — что? – дразнит он, нависая надо мной. В темноте я вижу блеск его глаз, хищный полумесяц улыбки. – Пожалуйста, возьми меня? Это ты хочешь сказать Селена?
Он убирает руку с моего рта.
Это мой шанс. Я могу закричать. Могу сказать «нет».
Воздух врывается в легкие, но вместе с ним я вдыхаю его запах — запах молодости, силы и порока.
Мой мозг кричит: «Гони его!», но губы не слушаются.
– Матвей... пожалуйста... – это не отказ.
Это мольба о пощаде, о том, чтобы он взял ответственность на себя, чтобы он сделал этот выбор за меня.
– Пожалуйста — что? – дразнит он, нависая надо мной. В темноте я вижу блеск его глаз, хищный полумесяц улыбки. – Пожалуйста, возьми меня? Это ты хочешь сказать Селена?
- Я буду первым, кто увидит твои слезы, Вера, я буду слизывать их с твоей кожи, уверен, они такие же сладкие, как твоя ненависть, - сказал Тагир, подходя ближе, - не этому мертвецу наслаждаться твоими страданиями. Твои муки мои, твои слезы, отчаяние и ненависть – мои.
- Из-за тебя я не пролью и слезинки, - процедила, вложив в голос всю свою ненависть.
- Посмотрим, - по губам Тагира скользнула ядовитая усмешка, - я возьму в жены твою сестру, дам ей свою фамилию, она родит мне наследников, я буду уважать ее, любить, а тебя оставлю при себе ручной зверюшкой, для удовлетворения потребностей, которые слишком унизительны для положения жены главы клана, для такого используют…
- Подстилок, - закончила моя сестра за Тагира, в ее глазах горело торжество.
- Из-за тебя я не пролью и слезинки, - процедила, вложив в голос всю свою ненависть.
- Посмотрим, - по губам Тагира скользнула ядовитая усмешка, - я возьму в жены твою сестру, дам ей свою фамилию, она родит мне наследников, я буду уважать ее, любить, а тебя оставлю при себе ручной зверюшкой, для удовлетворения потребностей, которые слишком унизительны для положения жены главы клана, для такого используют…
- Подстилок, - закончила моя сестра за Тагира, в ее глазах горело торжество.
- Что вырядилась, выставив себя на всеобщее обозрение? Папика пришла искать? Как своя мать?!- накидывается на меня сводный братец.
- Я выгляжу целомудреннее, чем все ваши «скромняжки» вместе взятые. Что ты забыл в женской уборной? Иди к своей невесте, заждалась!
Он презрительно кривит лицо.
- Строптивая… Мутная…
- Если такая мутная, что смотришь на меня все время, словно я бриллиант сверкающий?!
Заур делает последний шаг, отделяющий нас. Прижимается почти вплотную.
- Наступит день, Наташа, и я приду за тобой…- шепчет хрипло и низко, - И никто тебе не поможет. Запомни этот разговор, сводная сестричка…
Этот день наступил раньше, чем я надеялась. Кавказский отчим, взявший мою мать «второй женой», скоропостижно скончался и теперь от его наследника зависит наша с матерью участь…
Что можно ждать от высокомерного богатого кавказца, которым движет одержимость, ненависть и жажда мести? Я думала, что хуже быть не может. Ошибалась. Гораздо страшнее, когда такие начинают любить…
- Я выгляжу целомудреннее, чем все ваши «скромняжки» вместе взятые. Что ты забыл в женской уборной? Иди к своей невесте, заждалась!
Он презрительно кривит лицо.
- Строптивая… Мутная…
- Если такая мутная, что смотришь на меня все время, словно я бриллиант сверкающий?!
Заур делает последний шаг, отделяющий нас. Прижимается почти вплотную.
- Наступит день, Наташа, и я приду за тобой…- шепчет хрипло и низко, - И никто тебе не поможет. Запомни этот разговор, сводная сестричка…
Этот день наступил раньше, чем я надеялась. Кавказский отчим, взявший мою мать «второй женой», скоропостижно скончался и теперь от его наследника зависит наша с матерью участь…
Что можно ждать от высокомерного богатого кавказца, которым движет одержимость, ненависть и жажда мести? Я думала, что хуже быть не может. Ошибалась. Гораздо страшнее, когда такие начинают любить…
Босс криминальной империи.
Самый жестокий мужчина.
Всемогущий Арес Костровский пересек расстояние в два метра и замер. Тишина. Глаза в глаза.
– Ты то единственное, Виктория, что удерживает меня от объявления войны. Выбирай какой вариант тебе по душе? Отказаться от колечка на безымянном пальце и попрощаться с родными или заткнуть пасть, натянуть довольную улыбку и стать моей женой. У тебя две секунды на размышления.
– Нет...я не хочу...
Арес оскалился и...
Самый жестокий мужчина.
Всемогущий Арес Костровский пересек расстояние в два метра и замер. Тишина. Глаза в глаза.
– Ты то единственное, Виктория, что удерживает меня от объявления войны. Выбирай какой вариант тебе по душе? Отказаться от колечка на безымянном пальце и попрощаться с родными или заткнуть пасть, натянуть довольную улыбку и стать моей женой. У тебя две секунды на размышления.
– Нет...я не хочу...
Арес оскалился и...
— Ты не пойдёшь с ним! — рычит он.
Я поднимаю взгляд на друга отца.
— Запрещаете?
— Предупреждаю.
— А если я не послушаюсь? — дерзко заявляю я.
— Буду наказывать! — зло отвечает он и хватает меня за талию. Рывком прижимает к себе.
А потом…
Я выросла на его глазах. Всегда была для него «маленькой девочкой». Но теперь друг отца смотрит на меня иначе…
Я поднимаю взгляд на друга отца.
— Запрещаете?
— Предупреждаю.
— А если я не послушаюсь? — дерзко заявляю я.
— Буду наказывать! — зло отвечает он и хватает меня за талию. Рывком прижимает к себе.
А потом…
Я выросла на его глазах. Всегда была для него «маленькой девочкой». Но теперь друг отца смотрит на меня иначе…
— Пошла на...р! — кулак мужа врезается в моё лицо. При всех. В день его рождения.
Я падаю на пол, а меня подхватывает он — отец моего мужа. Мудрый, сильный. Он загораживает меня собой: «Ещё раз тронешь — убью».
Три года я терпела побои и унижения. Теперь я на даче, где пахнет соснами и свободой. А потом я, пьяная от боли, обнимаю его и целую.
Я больше не боюсь.
Но что будет, когда бывший муж узнает, с кем я строю своё счастье?
Я падаю на пол, а меня подхватывает он — отец моего мужа. Мудрый, сильный. Он загораживает меня собой: «Ещё раз тронешь — убью».
Три года я терпела побои и унижения. Теперь я на даче, где пахнет соснами и свободой. А потом я, пьяная от боли, обнимаю его и целую.
Я больше не боюсь.
Но что будет, когда бывший муж узнает, с кем я строю своё счастье?
- Злая шлюшка. – он смотрит мне в глаза, стальными зрачками. Вижу в них столько боли и ненависти. – Жду тебя внизу.
- Зачем?
- Отвезу тебя на аборт.
- Я никуда не поеду. Я с тобой развожусь!
Он поворачивается ко мне в дверях. Его руки скрещены на груди. Красивый, холёный мужчина с мерзким сердцем. Я совсем не узнала его за наш не долгий брак.
- Я никогда тебя не отпущу. – цедит он сквозь зубы. – Я буду наказывать тебя за измену до конца твоей жизни!
- Я ни-ког-да тебе не из-ме-ня-ла. – говорю по слогам тихо, но твердо. – Это твой ребенок.
- Через десять минут, мы едем в клинику на аборт. – вижу по глазам, что его намерение серьезно.
- Ты не можешь меня принудить. Я откажусь! – гневно вскидываю голову.
- Если ты не согласна. Аборт проведут в домашних условиях. Но это будет немного больно. Общий наркоз на дому не практикуют. Не хочу рисковать твоим здоровьем.
- Ты – чудовище! Ты убьешь своего ребенка! – швыряю в него вазу. Он отклоняется, и осколки взрываются, оставляя царапи
- Зачем?
- Отвезу тебя на аборт.
- Я никуда не поеду. Я с тобой развожусь!
Он поворачивается ко мне в дверях. Его руки скрещены на груди. Красивый, холёный мужчина с мерзким сердцем. Я совсем не узнала его за наш не долгий брак.
- Я никогда тебя не отпущу. – цедит он сквозь зубы. – Я буду наказывать тебя за измену до конца твоей жизни!
- Я ни-ког-да тебе не из-ме-ня-ла. – говорю по слогам тихо, но твердо. – Это твой ребенок.
- Через десять минут, мы едем в клинику на аборт. – вижу по глазам, что его намерение серьезно.
- Ты не можешь меня принудить. Я откажусь! – гневно вскидываю голову.
- Если ты не согласна. Аборт проведут в домашних условиях. Но это будет немного больно. Общий наркоз на дому не практикуют. Не хочу рисковать твоим здоровьем.
- Ты – чудовище! Ты убьешь своего ребенка! – швыряю в него вазу. Он отклоняется, и осколки взрываются, оставляя царапи
- Я все ей рассказала, - сказала любовница мужа, - ты сам говорил, что нужно решить с разводом до рождения нашего малыша.
- Тише, любимая, я не злюсь. Иди наверх, мне надо поговорить с твоей сестрой, - произнес муж.
- Да, Марта, иди наверх, наш разговор тебе не понравится, ты же не хочешь услышать, что после развода твой милый… - я процедила последнее слово с ненавистью, - останется ни с чем, я с радостью продам половину компании цыганам и через пару месяцев они выдавят его из бизнеса.
- У тебя ничего не выйдет, Лиза, согласно брачному договору, при разводе все имущество переходит мне. И когда я говорю: все. Я имею ввиду абсолютно все, в том числе деньги, бизнес и недвижимость, оставшуюся тебе от отца, - по губам мужа скользнула ледяная усмешка, - ты сама подписала все документы.
- Что ты такое несешь? Я ничего не подписывала.
- О, дорогая, подписывала, - Рафаэль коснулся моей щеки и стер слезинку, - ты была так раздавлена смертью нашего сына, что подмахивала документы не глядя.
- Тише, любимая, я не злюсь. Иди наверх, мне надо поговорить с твоей сестрой, - произнес муж.
- Да, Марта, иди наверх, наш разговор тебе не понравится, ты же не хочешь услышать, что после развода твой милый… - я процедила последнее слово с ненавистью, - останется ни с чем, я с радостью продам половину компании цыганам и через пару месяцев они выдавят его из бизнеса.
- У тебя ничего не выйдет, Лиза, согласно брачному договору, при разводе все имущество переходит мне. И когда я говорю: все. Я имею ввиду абсолютно все, в том числе деньги, бизнес и недвижимость, оставшуюся тебе от отца, - по губам мужа скользнула ледяная усмешка, - ты сама подписала все документы.
- Что ты такое несешь? Я ничего не подписывала.
- О, дорогая, подписывала, - Рафаэль коснулся моей щеки и стер слезинку, - ты была так раздавлена смертью нашего сына, что подмахивала документы не глядя.
❤️ СКОРО ПОВЫШЕНИЕ ЦЕНЫ ❤️
Я был уверен, что в этой жизни видел всё.
Девушки нередко приходили ко мне на собеседование в коротких топиках, шортах и юбках, которые можно было разглядеть разве что в разрешении Ulta HD 4K.
Но чтобы в нелепой пижаме с утятами — подобного я даже вообразить не мог.
И всё же, именно такое пижамное чудо-юдо стоит сейчас в моей приемной и заявляет:
— Вы просто обязаны взять меня на работу! Это вопрос выживания!
— Выживания из ума?
* * *
Несколько лет отец держал меня в заточении, а потом решил насильно выдать замуж за престарелого извращенца.
Но я сбежала и обратилась за помощью к главному врагу отца — олигарху Матвею Лебедеву по кличке Коршун.
У Коршуна ужасная репутация. Однако этот высокомерный тип — единственный, кто может спасти мне жизнь.
И я сделаю всё, чтобы выжить.
Даже если условие, которое ставит мне Коршун, выглядит странным и почти невыполнимым…
Я был уверен, что в этой жизни видел всё.
Девушки нередко приходили ко мне на собеседование в коротких топиках, шортах и юбках, которые можно было разглядеть разве что в разрешении Ulta HD 4K.
Но чтобы в нелепой пижаме с утятами — подобного я даже вообразить не мог.
И всё же, именно такое пижамное чудо-юдо стоит сейчас в моей приемной и заявляет:
— Вы просто обязаны взять меня на работу! Это вопрос выживания!
— Выживания из ума?
* * *
Несколько лет отец держал меня в заточении, а потом решил насильно выдать замуж за престарелого извращенца.
Но я сбежала и обратилась за помощью к главному врагу отца — олигарху Матвею Лебедеву по кличке Коршун.
У Коршуна ужасная репутация. Однако этот высокомерный тип — единственный, кто может спасти мне жизнь.
И я сделаю всё, чтобы выжить.
Даже если условие, которое ставит мне Коршун, выглядит странным и почти невыполнимым…
«Соблазни его. Подчини. Влюби в себя — а потом сломай.»
Я согласилась. У меня не было выбора: жизнь моего отца — в руках человека, который отдал этот приказ. Цена отказа — тюрьма.
Марк Громов. Талантливый хирург, сбежавший от собственного отца в провинцию. Дерзкий, закрытый, невыносимый. Я знаю про него всё — даже то, что запах ванили возвращает его к матери, которую он потерял.
Я пришла, чтобы его уничтожить.
Я не планировала влюбиться.
Говорят, от ненависти до любви один шаг.
Никто не говорит, как далеко идти обратно.
Я согласилась. У меня не было выбора: жизнь моего отца — в руках человека, который отдал этот приказ. Цена отказа — тюрьма.
Марк Громов. Талантливый хирург, сбежавший от собственного отца в провинцию. Дерзкий, закрытый, невыносимый. Я знаю про него всё — даже то, что запах ванили возвращает его к матери, которую он потерял.
Я пришла, чтобы его уничтожить.
Я не планировала влюбиться.
Говорят, от ненависти до любви один шаг.
Никто не говорит, как далеко идти обратно.
Подборка романтической эротики с властным героем
Выберите полку для книги