Книги в жанре «Романтическая эротика. СЛР» по тегу «vlastnyy-geroy»
Лита
Он хватает мои руки и поднимает над головой, прижимает к какому-то киоску. Не вырваться. В его глазах только похоть, золотое пламя страсти. Знаю, он ни остановится не перед чем. И в моей голове звучит голос колдуньи:
- Волк в овечьей шкуре уже нашел тебя.
_______________
Стас
Полгода, я искал ее полгода, а в ответ слышу " Мы не можем быть вместе".
Нет, девочка, ты моя. И будешь принадлежать только мне. Я получу тебя, даже если мне придется пойти против своих принципов. Я всегда добиваюсь своего.
Он хватает мои руки и поднимает над головой, прижимает к какому-то киоску. Не вырваться. В его глазах только похоть, золотое пламя страсти. Знаю, он ни остановится не перед чем. И в моей голове звучит голос колдуньи:
- Волк в овечьей шкуре уже нашел тебя.
_______________
Стас
Полгода, я искал ее полгода, а в ответ слышу " Мы не можем быть вместе".
Нет, девочка, ты моя. И будешь принадлежать только мне. Я получу тебя, даже если мне придется пойти против своих принципов. Я всегда добиваюсь своего.
— Я спасаю тебя от позора, — жестко дергает меня за подбородок. — Так что относись ко мне соответственно!
Брат моего сбежавшего жениха нависает надо мной как коршун.
— С-спас... — вторю это страшно слово.
— Я беру тебя в жены, — говорит тот, кого я боюсь. — И это не фиктивный брак. Так что готовься и к церемонии, и к первой брачной ночи.
— Я никогда не пойду за тебя замуж! — выкрикиваю.
– Твое мнение меня не интересует. Ты будешь меня ублажать за мою милость.
Брат моего сбежавшего жениха нависает надо мной как коршун.
— С-спас... — вторю это страшно слово.
— Я беру тебя в жены, — говорит тот, кого я боюсь. — И это не фиктивный брак. Так что готовься и к церемонии, и к первой брачной ночи.
— Я никогда не пойду за тебя замуж! — выкрикиваю.
– Твое мнение меня не интересует. Ты будешь меня ублажать за мою милость.
- Отпусти!
- Нет, - отрезает Шведов, глядя на меня тем самым своим я-уже-все-сказал взглядом.
- Отпусти, - шепчу тише. - Я ведь даже теперь родить тебе не смогу.
Муж ведет плечом, будто ему до этого нет никакого дела, тем самым разгоняя мою истерику. Ору прямо ему в лицо: - Я тебя не…
И не понимаю, как его ладонь оказывается на моих губах, а я сама - прижатой к стене.
- А я тебя да… - сипит он. - А я тебя да…Все книги цикла про разных героев и имеют законченный сюжет.
- Нет, - отрезает Шведов, глядя на меня тем самым своим я-уже-все-сказал взглядом.
- Отпусти, - шепчу тише. - Я ведь даже теперь родить тебе не смогу.
Муж ведет плечом, будто ему до этого нет никакого дела, тем самым разгоняя мою истерику. Ору прямо ему в лицо: - Я тебя не…
И не понимаю, как его ладонь оказывается на моих губах, а я сама - прижатой к стене.
- А я тебя да… - сипит он. - А я тебя да…Все книги цикла про разных героев и имеют законченный сюжет.
Она резко разворачивается — не от меня, а в сторону тех женщин. Делает шаг, наклоняется к ним и, глядя прямо в глаза, громко, чётко, с мягкой улыбкой произносит:
— Зато он ххххххххх так, как вам и не снилось.
В зале повисает тишина. Кто‑то давится шампанским, кто‑то прикрывает рот рукой. А Мия, всё так же улыбаясь, поворачивается ко мне, берёт за руку и говорит:
— Зато он ххххххххх так, как вам и не снилось.
В зале повисает тишина. Кто‑то давится шампанским, кто‑то прикрывает рот рукой. А Мия, всё так же улыбаясь, поворачивается ко мне, берёт за руку и говорит:
Редко какой мальчик мечтает о сестренке. А уж когда мальчику тридцать два, и ему есть что с сестрой делить, неожиданное появление сводной может стать той еще проблемой.
Впрочем, Матиас понимает, как ему сохранить свое. Для этого нужно лишь притвориться…
В конце концов, редко какая девочка не мечтает о сказочном принце.
Впрочем, Матиас понимает, как ему сохранить свое. Для этого нужно лишь притвориться…
В конце концов, редко какая девочка не мечтает о сказочном принце.
— Я туристка… Вы ошиблись… — шепчу я, вжимаясь в стену. — Меня будут искать. Меня найдут…
Он усмехается так, что в жилах стынет кровь.
— Здесь тебя никто не найдет, малых.
Меня прошибает ужас.
— Вы… вы не можете вот так! Это похищение! Это преступление!
Он наклоняется ближе, обжигая взглядом.
— Здесь мои горы. Моя земля. Мой дом. Здесь мои законы.
Его пальцы сжимают мой подбородок сильнее.
— И ты теперь моей будешь. Отвечаю.
Моя беззаботная жизнь закончилась в тот момент, когда обычная экскурсия в горах обернулась встречей с ним — жестким, опасным и беспринципным кавказцем, который привык брать свое силой.
Я — наивная девушка из Твери. Он — мужчина, для которого не существует слова «нет».
Фарух похитил меня средь бела дня и заявил, что теперь я принадлежу ему.
Но что, если за его грубостью скрывается не только власть, а за моей ранимой душой — совсем не страх?
Смогу ли я выжить в его мире, где закон — это он сам? Время покаж
Он усмехается так, что в жилах стынет кровь.
— Здесь тебя никто не найдет, малых.
Меня прошибает ужас.
— Вы… вы не можете вот так! Это похищение! Это преступление!
Он наклоняется ближе, обжигая взглядом.
— Здесь мои горы. Моя земля. Мой дом. Здесь мои законы.
Его пальцы сжимают мой подбородок сильнее.
— И ты теперь моей будешь. Отвечаю.
Моя беззаботная жизнь закончилась в тот момент, когда обычная экскурсия в горах обернулась встречей с ним — жестким, опасным и беспринципным кавказцем, который привык брать свое силой.
Я — наивная девушка из Твери. Он — мужчина, для которого не существует слова «нет».
Фарух похитил меня средь бела дня и заявил, что теперь я принадлежу ему.
Но что, если за его грубостью скрывается не только власть, а за моей ранимой душой — совсем не страх?
Смогу ли я выжить в его мире, где закон — это он сам? Время покаж
Маша выпрямляется, смотрит на меня. В её взгляде — ни тени прежней нежности. Только холод, сталь, обида, которая копилась три года.
— Убирайся, — говорит тихо, но твёрдо. — Пошёл вон отсюда, пока на вилы не посадила.
— Маша, — делаю шаг к ней, — а чей ребёнок у тебя?
Она не отвечает. Только сжимает ручку вил крепче, делает шаг вперёд.
— Вон, — повторяет. — И больше никогда не приезжай.
— Убирайся, — говорит тихо, но твёрдо. — Пошёл вон отсюда, пока на вилы не посадила.
— Маша, — делаю шаг к ней, — а чей ребёнок у тебя?
Она не отвечает. Только сжимает ручку вил крепче, делает шаг вперёд.
— Вон, — повторяет. — И больше никогда не приезжай.
Вера — жена сына влиятельного Игоря Викторовича. Она привыкла молчать, опускать глаза и подавать кофе по первому требованию. Его друг Аркадий смотрит так, будто уже знает, какая она на вкус. Её муж слишком слаб, чтобы защитить.
Но однажды Вера перестаёт бояться. И тогда она решает: хватит.
Теперь она сама выбирает, с кем быть и кого любить. Даже если этот выбор разрушит всё, что было раньше.
Но однажды Вера перестаёт бояться. И тогда она решает: хватит.
Теперь она сама выбирает, с кем быть и кого любить. Даже если этот выбор разрушит всё, что было раньше.
Она – девятнадцатилетняя девчонка из неблагополучной семьи, которую многие считают пропащей.Он – примерный семьянин, отец её лучшей подруги. И… её единственный шанс изменить судьбу.Она готова на всё, чтобы вырваться из нищеты.Он клянётся не поддаваться на её провокации.Но чем сильнее сопротивляется, тем сильнее запутывается в расставленных сетях.Что окажется сильнее - её беспринципность или его принципы? А может, любовь, ради которой они рискнут всем?
Соня — медсестра, которая согласилась ухаживать за двумя сломанными военными в закрытой клинике. Дмитрий и Алексей не подпускают никого, ломают каждую, кто пытается приблизиться. Но Соня не уходит. И постепенно страх превращается в доверие, а двое мужчин, внушающих ужас, становятся её домом.
Подборка романтической эротики с властным героем
Выберите полку для книги