Книги в жанре «Романтическая эротика. СЛР» по тегу «vlastnyy-geroy»
— Макс... что он здесь делает?
— Мы оба знаем, чего ты хочешь на самом деле, Алён. Так зачем играть в прятки?
Дима всегда меня раздражал. Наглый и слишком самоуверенный друг моего парня, который словно нарочно выводил меня из себя. Я ненавидела его, пока не поняла, что за этой злостью скрывается сумасшедшее, запретное желание.
Мой парень знает об этой постыдной тайне.
И он готов воплотить мои фантазии в жизнь вместе со своим лучшим другом...
— Мы оба знаем, чего ты хочешь на самом деле, Алён. Так зачем играть в прятки?
Дима всегда меня раздражал. Наглый и слишком самоуверенный друг моего парня, который словно нарочно выводил меня из себя. Я ненавидела его, пока не поняла, что за этой злостью скрывается сумасшедшее, запретное желание.
Мой парень знает об этой постыдной тайне.
И он готов воплотить мои фантазии в жизнь вместе со своим лучшим другом...
— Дерзкая? От того кайфовее ломать тебя будет!
Хищно скалится, сверкая первобытным диким взглядом.
— Послушай-те, я… я совсем не такая.
— Какая ты, я сейчас узнаю.
Не успеваю одуматься, как Ярый притягивает к себе, начиная жадно целовать.
***
Для него нет запретов.
Опасный. Дикий. Злой.
Он всегда получает то, что хочет. А сейчас он хочет сломать меня.
Хищно скалится, сверкая первобытным диким взглядом.
— Послушай-те, я… я совсем не такая.
— Какая ты, я сейчас узнаю.
Не успеваю одуматься, как Ярый притягивает к себе, начиная жадно целовать.
***
Для него нет запретов.
Опасный. Дикий. Злой.
Он всегда получает то, что хочет. А сейчас он хочет сломать меня.
- Выйди немедленно! - выкрикиваю, прикрываясь руками.
- А то что? - спрашивает сын моего мужа, и на его губах расплывается хищная улыбка. - Пожалуешься мужу? Может, ты заодно ему расскажешь, чем мы занимались?
- Остановись! Если кто-то узнает, будет скандал!
- Плевать мне на скандал. Я сказал, ты будешь выполнять мои приказы. А если нет…
Он не заканчивает и делает шаг ко мне, а я понимаю, что бежать некуда.
Циничный, холодный, эгоистичный.
Сын моего мужа - это мое проклятие и самый горячий сон наяву.
Нам нужно остановиться. Прекратить делать то, что мы делаем. Но с каждым днем мы все сильнее погрязаем друг в друге, даже не замечая, что над нами уже сгущаются тучи…
- А то что? - спрашивает сын моего мужа, и на его губах расплывается хищная улыбка. - Пожалуешься мужу? Может, ты заодно ему расскажешь, чем мы занимались?
- Остановись! Если кто-то узнает, будет скандал!
- Плевать мне на скандал. Я сказал, ты будешь выполнять мои приказы. А если нет…
Он не заканчивает и делает шаг ко мне, а я понимаю, что бежать некуда.
Циничный, холодный, эгоистичный.
Сын моего мужа - это мое проклятие и самый горячий сон наяву.
Нам нужно остановиться. Прекратить делать то, что мы делаем. Но с каждым днем мы все сильнее погрязаем друг в друге, даже не замечая, что над нами уже сгущаются тучи…
- Ты хотя бы знаешь, сколько стоит эта тачка?! - рычит мужчина, нависая надо мной.
Я смотрю на разбитую фару его машины и боюсь представить, во сколько встанет ремонт. Меня начинает трясти, не могу вымолвить ни слова.
- Судя по твоей развалюхе, с баблом у тебя не очень, - продолжает он, с презрением глядя на мою машину. А после окидывает меня оценивающим взглядом, останавливаясь на губах. - У меня есть идея, чем именно ты отработаешь…
Я думала, что хуже предательства жениха уже быть не может.
Но, когда ты разбиваешь дорогую машину и оказываешься один на один
с опасным мужчиной, который не знает слово «нет», понимаешь, что это только начало…
#НЕРАЗВОД
#Мат и будет откровенно) Строго 18+
Я смотрю на разбитую фару его машины и боюсь представить, во сколько встанет ремонт. Меня начинает трясти, не могу вымолвить ни слова.
- Судя по твоей развалюхе, с баблом у тебя не очень, - продолжает он, с презрением глядя на мою машину. А после окидывает меня оценивающим взглядом, останавливаясь на губах. - У меня есть идея, чем именно ты отработаешь…
Я думала, что хуже предательства жениха уже быть не может.
Но, когда ты разбиваешь дорогую машину и оказываешься один на один
с опасным мужчиной, который не знает слово «нет», понимаешь, что это только начало…
#НЕРАЗВОД
#Мат и будет откровенно) Строго 18+
- Сколько тебе пообещали? Говори, ну?
Я уперлась ему в грудь ладонями, замотала головой от ужаса.
- Вы больной! Пустите, я буду жаловаться!
- Ты, кукла, теперь даже дышать будешь только с моего разрешения. А если я узнаю, что ты замешана в этом, я не хозяином твоим буду, я стану твоим палачом, поняла?
-----
Работа ветеринаром в горах Кавказа обернулась кошмаром. Элитные лошади погибают одна за другой, а приехавший домой сын хозяина подозревает в травле поголовья меня. Его угрозы пугают, но по-настоящему я боюсь только одного – жгучего мужского голода в черных глазах.
Я уперлась ему в грудь ладонями, замотала головой от ужаса.
- Вы больной! Пустите, я буду жаловаться!
- Ты, кукла, теперь даже дышать будешь только с моего разрешения. А если я узнаю, что ты замешана в этом, я не хозяином твоим буду, я стану твоим палачом, поняла?
-----
Работа ветеринаром в горах Кавказа обернулась кошмаром. Элитные лошади погибают одна за другой, а приехавший домой сын хозяина подозревает в травле поголовья меня. Его угрозы пугают, но по-настоящему я боюсь только одного – жгучего мужского голода в черных глазах.
— Я должен здесь переночевать. Пару дней, — говорит он. — Максимум три. Пока не прилетит вертолет. Машина сдохла, связи нет, гостиниц тут не наблюдается.
— Всего-то?
— Всего-то, — кивает он. — Ты меня пускаешь, кормишь, терпишь мой характер. Я плачу тебе полмиллиона. Идет?
Я подхожу ближе. Смотрю снизу вверх — он выше, зараза, и даже без одного ботинка умудряется возвышаться.
— Марк, — говорю я тихо, но четко. — Ты должен кое-что понять.
Я поднимаю с земли здоровенный топор, возвращаюсь, кладу руку ему на плечо и смотрю прямо в глаза.
— Заруби себе на носу, столичная штучка, — говорю я максимально вежливо. — Будешь тут командовать, орать, требовать кофе в постель и изображать из себя царя и бога — я тебе этим топором знаешь что отрублю? Вместе с твоими миллионами.
Марк замирает. Смотрит на топор. Потом на мою руку на своем плече. Потом мне в глаза.
Секунда. Две. Три.
И вдруг... он улыбается. По-настоящему.
— Договорились, — говорит он. И протягивает руку.
— Всего-то?
— Всего-то, — кивает он. — Ты меня пускаешь, кормишь, терпишь мой характер. Я плачу тебе полмиллиона. Идет?
Я подхожу ближе. Смотрю снизу вверх — он выше, зараза, и даже без одного ботинка умудряется возвышаться.
— Марк, — говорю я тихо, но четко. — Ты должен кое-что понять.
Я поднимаю с земли здоровенный топор, возвращаюсь, кладу руку ему на плечо и смотрю прямо в глаза.
— Заруби себе на носу, столичная штучка, — говорю я максимально вежливо. — Будешь тут командовать, орать, требовать кофе в постель и изображать из себя царя и бога — я тебе этим топором знаешь что отрублю? Вместе с твоими миллионами.
Марк замирает. Смотрит на топор. Потом на мою руку на своем плече. Потом мне в глаза.
Секунда. Две. Три.
И вдруг... он улыбается. По-настоящему.
— Договорились, — говорит он. И протягивает руку.
— Эту ночь ты проведёшь в моей постели, пышка.
Поднимаю голову и забываю, как дышать.
Передо мной опасный кавказский авторитет, Амир Усманов.
Нависает огромной горой из мышц, буквально глазами раздевает.
— Чего вам надо от меня, — пытаюсь вскочить со скамейки в парке, но он хватает меня за локоть, — отпустите… я даже не знаю вас!
— Зато я знаю тебя, — усмехается Усманов, — точнее, твоего отца, который украл у меня деньги. А законы в городе простые, пышка, если мерзавец забрал то, что дорого мне, я заберу то, что дорого ему.
Я понятия не имею, о каких деньгах речь, а отца я не видела…
Усманов не позволяет мне ответить, притягивает к себе.
Впивается в мои губы, забирается руками под футболку.
— Знаешь, пышка, я не буду ждать ночи, попробую тебя здесь и сейчас.
Поднимаю голову и забываю, как дышать.
Передо мной опасный кавказский авторитет, Амир Усманов.
Нависает огромной горой из мышц, буквально глазами раздевает.
— Чего вам надо от меня, — пытаюсь вскочить со скамейки в парке, но он хватает меня за локоть, — отпустите… я даже не знаю вас!
— Зато я знаю тебя, — усмехается Усманов, — точнее, твоего отца, который украл у меня деньги. А законы в городе простые, пышка, если мерзавец забрал то, что дорого мне, я заберу то, что дорого ему.
Я понятия не имею, о каких деньгах речь, а отца я не видела…
Усманов не позволяет мне ответить, притягивает к себе.
Впивается в мои губы, забирается руками под футболку.
— Знаешь, пышка, я не буду ждать ночи, попробую тебя здесь и сейчас.
Он — самый опасный мажор университета.
Она — его одержимость. Тихоня и девушка, которая его избегает.
Когда на неё заключают грязное пари, он вступает в игру. Но вовсе не ради того, чтобы стать её рыцарем. Он хочет её получить и оставить себе.
У него свои ставки. Свои правила. И он не собирается проигрывать.
Она будет его.
Она — его одержимость. Тихоня и девушка, которая его избегает.
Когда на неё заключают грязное пари, он вступает в игру. Но вовсе не ради того, чтобы стать её рыцарем. Он хочет её получить и оставить себе.
У него свои ставки. Свои правила. И он не собирается проигрывать.
Она будет его.
— Вы не можете вот так просто распоряжаться человеком... — попыталась начать я, но он жёстко перебил меня на полуслове.
— Могу. И прямо сейчас я тебе это докажу.
— Прямо сейчас? Здесь, в машине?
— Именно здесь и именно сейчас. Ты докажешь мне свою готовность беспрекословно подчиняться.
Он плавным движением расстегнул ремень безопасности и чуть глубже откинулся на кожаное сиденье.
— Опустись, — негромко приказал он. — Немедленно.
Я проиграла в казино и теперь принадлежу ему — мужчине, чьё слово закон, а руки не знают нежности. Я обязана выполнять каждую его прихоть, какой бы провокационной она ни была…
— Могу. И прямо сейчас я тебе это докажу.
— Прямо сейчас? Здесь, в машине?
— Именно здесь и именно сейчас. Ты докажешь мне свою готовность беспрекословно подчиняться.
Он плавным движением расстегнул ремень безопасности и чуть глубже откинулся на кожаное сиденье.
— Опустись, — негромко приказал он. — Немедленно.
Я проиграла в казино и теперь принадлежу ему — мужчине, чьё слово закон, а руки не знают нежности. Я обязана выполнять каждую его прихоть, какой бы провокационной она ни была…
Пять лет Арсений Северов провёл в тюрьме.
В первый день на свободе его никто не встретил, денег почти нет, телефон не работает, а Москва успела стать чужой.
Добрая незнакомка оплачивает ему билет, разрешает позвонить, смеётся над его шутками и почему-то остаётся рядом дольше, чем стоило бы.
Арс уверен, что это просто удачный день.
Мира уверена, что делает одну маленькую глупость.
Утром всё должно было закончиться.
Но утром Арс узнаёт, с кем провёл ночь. И понимает, что умудрился переспать с женщиной, к которой ему вообще не стоило приближаться.
В первый день на свободе его никто не встретил, денег почти нет, телефон не работает, а Москва успела стать чужой.
Добрая незнакомка оплачивает ему билет, разрешает позвонить, смеётся над его шутками и почему-то остаётся рядом дольше, чем стоило бы.
Арс уверен, что это просто удачный день.
Мира уверена, что делает одну маленькую глупость.
Утром всё должно было закончиться.
Но утром Арс узнаёт, с кем провёл ночь. И понимает, что умудрился переспать с женщиной, к которой ему вообще не стоило приближаться.
Подборка романтической эротики с властным героем
Выберите полку для книги