Книги в жанре «Романтическая эротика. СЛР» по тегу «vlastnyy-geroy»
Он встаёт со своего места. Расправляет широкие плечи, и угрожающе надвигается на меня.
Огромный, холодный, как скала, покрытая снежным настом.
Его взгляд не выражает ничего, кроме ледяного презрения.
Поворачиваюсь, чтобы сбежать, но сильные руки ловят меня за ворот блузки, разворачивают и вжимают в твёрдую поверхность двери.
От страха я теряю способность говорить и двигаться. Он дёргает блузку на моей груди. Пуговицы с треском сыплются на пол. Меня пронзает электричество.
- Ты врёшь. – спокойно говорит мужчина, рассматривая свои пальцы.
- Что Вы творите?! – стягиваю свою единственную приличную блузку.
- Молока нет, значит, и ребёнка никакого нет. Да, это и невозможно. Но решил убедиться. – он отворачивается и спокойно возвращается на своё место.
Огромный, холодный, как скала, покрытая снежным настом.
Его взгляд не выражает ничего, кроме ледяного презрения.
Поворачиваюсь, чтобы сбежать, но сильные руки ловят меня за ворот блузки, разворачивают и вжимают в твёрдую поверхность двери.
От страха я теряю способность говорить и двигаться. Он дёргает блузку на моей груди. Пуговицы с треском сыплются на пол. Меня пронзает электричество.
- Ты врёшь. – спокойно говорит мужчина, рассматривая свои пальцы.
- Что Вы творите?! – стягиваю свою единственную приличную блузку.
- Молока нет, значит, и ребёнка никакого нет. Да, это и невозможно. Но решил убедиться. – он отворачивается и спокойно возвращается на своё место.
– Стой! Куда ты меня тащишь?!
Я вонзилась каблуками в лёд, проглотила комок морозного воздуха, а мужик в капюшоне не проронил ни слова. Просто поволок меня дальше, держа пистолет в свободной руке.
– Эй? Ты глухой или нарочно им прикидываешься? – я поскользнулась, подол вечернего платья попал под шпильку, и я взвизгнула, предвосхищая падение. Чудовище в черном обхватил меня за талию, приподнял и медленно повернул ко мне голову. Черт возьми...
Сквозь падающий снег, дрожь и нервное постукивание зубами, я узнала его... покойника, которого я оплакивала несколько месяцев. Его карие глаза прожгли меня насквозь. Как раньше, когда он был жив. То есть...
Между нами пролетел сюрикен, и я почувствовала, что лечу на груду мусора. Удар. Выпад. Выстрел. Перед моими глазами завязалась беспощадная драка, а потом возник ублюдок с ножом и я услышала родной голос:
– Беги, мышка! Беги и не оглядывайся! Как тогда!
Я вонзилась каблуками в лёд, проглотила комок морозного воздуха, а мужик в капюшоне не проронил ни слова. Просто поволок меня дальше, держа пистолет в свободной руке.
– Эй? Ты глухой или нарочно им прикидываешься? – я поскользнулась, подол вечернего платья попал под шпильку, и я взвизгнула, предвосхищая падение. Чудовище в черном обхватил меня за талию, приподнял и медленно повернул ко мне голову. Черт возьми...
Сквозь падающий снег, дрожь и нервное постукивание зубами, я узнала его... покойника, которого я оплакивала несколько месяцев. Его карие глаза прожгли меня насквозь. Как раньше, когда он был жив. То есть...
Между нами пролетел сюрикен, и я почувствовала, что лечу на груду мусора. Удар. Выпад. Выстрел. Перед моими глазами завязалась беспощадная драка, а потом возник ублюдок с ножом и я услышала родной голос:
– Беги, мышка! Беги и не оглядывайся! Как тогда!
Я пришла продать свою свободу за пятьдесят миллионов отцовского долга. Глава мафии Аслан Исмаилов рассчитывал на мою семнадцатилетнюю сестру, но я встала перед ним сама.
— Я предлагаю себя вместо неё. В счет полного списания долга, — отчеканила я.
— Забирай её, Камиль. И постарайся не сломать в первую же неделю, — отрезал отец в сторону сына, которому отдал меня на растерзание.
Камиль перехватил мой подбородок горячими пальцами:
— С этого дня твоя жизнь закончилась. Ты будешь делать всё, что я скажу.
— Можете начинать, — выдохнула я, глядя ему прямо в глаза.
Я добровольно отдала себя в руки кавказского мажора, чтобы спасти младшую сестру от участи стать живой игрушкой для его клана. Однако этот опасный хищник привык ломать женщин, а мой внутренний стержень только сильнее разжигает его дикий голод. Кто из нас двоих сгорит первым в этой безумной и порочной страсти?
— Я предлагаю себя вместо неё. В счет полного списания долга, — отчеканила я.
— Забирай её, Камиль. И постарайся не сломать в первую же неделю, — отрезал отец в сторону сына, которому отдал меня на растерзание.
Камиль перехватил мой подбородок горячими пальцами:
— С этого дня твоя жизнь закончилась. Ты будешь делать всё, что я скажу.
— Можете начинать, — выдохнула я, глядя ему прямо в глаза.
Я добровольно отдала себя в руки кавказского мажора, чтобы спасти младшую сестру от участи стать живой игрушкой для его клана. Однако этот опасный хищник привык ломать женщин, а мой внутренний стержень только сильнее разжигает его дикий голод. Кто из нас двоих сгорит первым в этой безумной и порочной страсти?
Когда я поравнялась со старшим братом семейства, то почувствовала себя маленькой. Слишком уж высокий и широкоплечий был мужчина. Но я не боюсь. Чем больше шкаф, тем больше вещей в него влезет. Я улыбнулась ему в лицо самой приветливой улыбкой и поставила дно сумочки на его руки.
— Дворецкий, отнесите, пожалуйста, в мою комнату, ох, ещё там в багажнике мой чемодан. Его тоже нужно отнести в дом, — проворковала я и ухохатывалась внутри от вида брюнета. Он не верил своим ушам, но да, милый, я назвала тебя дворецким, чтобы сбить спесь.
— Добро пожаловать в мой дом, — произнёс он тихо, сквозь зубы. — Я не дворецкий, и мужчины не должны носить в руках женских сумок.
Взяв двумя пальцами аксессуар, собеседник попытался вручить мне его обратно, даже зыркнул на меня глазами, но я была бы не я, если бы не продолжила провокацию, убирая ладони в карманы брюк.
— Хотите сказать, что женщина, уставшая после дороги, должна сама позаботиться о себе? Может, мне ещё и машину помыть, на которой меня при
— Дворецкий, отнесите, пожалуйста, в мою комнату, ох, ещё там в багажнике мой чемодан. Его тоже нужно отнести в дом, — проворковала я и ухохатывалась внутри от вида брюнета. Он не верил своим ушам, но да, милый, я назвала тебя дворецким, чтобы сбить спесь.
— Добро пожаловать в мой дом, — произнёс он тихо, сквозь зубы. — Я не дворецкий, и мужчины не должны носить в руках женских сумок.
Взяв двумя пальцами аксессуар, собеседник попытался вручить мне его обратно, даже зыркнул на меня глазами, но я была бы не я, если бы не продолжила провокацию, убирая ладони в карманы брюк.
— Хотите сказать, что женщина, уставшая после дороги, должна сама позаботиться о себе? Может, мне ещё и машину помыть, на которой меня при
– Ты одна никуда не пойдешь!
– Отпусти меня! Ты всего лишь мой бывший муж!
– Вот именно! Твой муж! А если ты приключений ищешь – так я тебе их и обеспечу!
Мы развелись почти четыре года назад. И все это время я сходил без нее с ума. Увидел на свадьбе общих друзей и понял, что уже не отпущу. Она должна снова стать моей.
И даже «довесок» в виде ее маленькой дочки меня не остановит.
– Отпусти меня! Ты всего лишь мой бывший муж!
– Вот именно! Твой муж! А если ты приключений ищешь – так я тебе их и обеспечу!
Мы развелись почти четыре года назад. И все это время я сходил без нее с ума. Увидел на свадьбе общих друзей и понял, что уже не отпущу. Она должна снова стать моей.
И даже «довесок» в виде ее маленькой дочки меня не остановит.
— Сбежавшая невеста, — произносит Новиков медленно. — Интересно. Бросила жениха, семью, стабильность… ради чего? Ради возможности мыть полы в моем офисе?
— Ради возможности дышать! — вдруг вырывается у меня, и я сама пугаюсь этой вспышки. — Ради выбора. Даже если этот выбор — мыть ваши полы.
Мужчина смотрит на меня после этой тирады. Молчит. Сейчас он выгонит меня.
Но тот говорит:
— Беглецов я ценю. У них нет права на ошибку. Это делает их… податливым материалом.
Он встает, подходит к окну, снова поворачивается ко мне спиной.
— Вы начнете завтра. В семь утра. Позже — не приходите. Вы — на побегушках. Кофе, документы, поручения. Вас будут ломать. Вас будут унижать клиенты и коллеги. Вы будете спать по четыре часа и ненавидеть этот город, эту работу и меня. — Он оборачивается. Его взгляд — ледяной вызов. — — Выдержите год — начнете расти. Получите шанс стать кем-то. Нет — мир вас съест без остатка. Согласны?
— Ради возможности дышать! — вдруг вырывается у меня, и я сама пугаюсь этой вспышки. — Ради выбора. Даже если этот выбор — мыть ваши полы.
Мужчина смотрит на меня после этой тирады. Молчит. Сейчас он выгонит меня.
Но тот говорит:
— Беглецов я ценю. У них нет права на ошибку. Это делает их… податливым материалом.
Он встает, подходит к окну, снова поворачивается ко мне спиной.
— Вы начнете завтра. В семь утра. Позже — не приходите. Вы — на побегушках. Кофе, документы, поручения. Вас будут ломать. Вас будут унижать клиенты и коллеги. Вы будете спать по четыре часа и ненавидеть этот город, эту работу и меня. — Он оборачивается. Его взгляд — ледяной вызов. — — Выдержите год — начнете расти. Получите шанс стать кем-то. Нет — мир вас съест без остатка. Согласны?
САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА НА ЗАВЕРШЕНКУ ❗️99₽❗️
Сонная и разбитая выхожу из спальни. И дар речи теряю.
Потому что он. Прикован. К батареи.
Мой босс!
Караул!
— Что происходит? — истерично верещу, глазея на Ивана Анатольевича. — В-вы почему... без всего!? — от ужаса аж пищу и налетаю на комод.
— Разве!? — огрызается и звенит наручниками.
Боже, какое у него тело!
Неужели я правда под ним...?
— Я ничего не помню... — прикрываю рот ладошкой, а второй закрываю обзор на причинное место начальника, чтобы не пялиться.
— Ну, так я тебе все расскажу, Цветаева, — языком облизывает губы. — В подробностях. И покажу.
Сонная и разбитая выхожу из спальни. И дар речи теряю.
Потому что он. Прикован. К батареи.
Мой босс!
Караул!
— Что происходит? — истерично верещу, глазея на Ивана Анатольевича. — В-вы почему... без всего!? — от ужаса аж пищу и налетаю на комод.
— Разве!? — огрызается и звенит наручниками.
Боже, какое у него тело!
Неужели я правда под ним...?
— Я ничего не помню... — прикрываю рот ладошкой, а второй закрываю обзор на причинное место начальника, чтобы не пялиться.
— Ну, так я тебе все расскажу, Цветаева, — языком облизывает губы. — В подробностях. И покажу.
Меня посадили в тюрьму за то, чего я не совершала. Семь лет ада — вот всё, что мне светило. А потом в мою камеру вошёл ОН. Демид Волк. Хищник с ледяными глазами, от которого пахнет дорогим парфюмом и смертельной опасностью. Его предложение? Фиктивный брак на год. Взамен — свобода.
Я думала, что хуже тюрьмы ничего нет. Я ошибалась.
Хуже — это ночевать под одной крышей с мужчиной, от которого горят лёгкие. Это ловить его тёмный взгляд на своём затылке и чувствовать, как подкашиваются колени. Это ненавидеть его за холодность — и терять рассудок от одного прикосновения.
Одна ссора в машине. Один поцелуй, который должен был стать ошибкой. А потом — стена в холле, разорванный шёлк платья и его шёпот на ухо: «Ты моя. Запомни это своим телом».
Я продала ему год своей жизни. Но, кажется, он забрал всё. Целиком. Без остатка.
Я думала, что хуже тюрьмы ничего нет. Я ошибалась.
Хуже — это ночевать под одной крышей с мужчиной, от которого горят лёгкие. Это ловить его тёмный взгляд на своём затылке и чувствовать, как подкашиваются колени. Это ненавидеть его за холодность — и терять рассудок от одного прикосновения.
Одна ссора в машине. Один поцелуй, который должен был стать ошибкой. А потом — стена в холле, разорванный шёлк платья и его шёпот на ухо: «Ты моя. Запомни это своим телом».
Я продала ему год своей жизни. Но, кажется, он забрал всё. Целиком. Без остатка.
— Уходи. Я отвезу тебя домой прямо сейчас. В твою квартиру, к твоим картинам, к твоей свободе. Только учти: те трое никуда не делись. Они ждут.
— То есть выбор такой: либо я остаюсь с тобой, и ты меня защищаешь, либо я ухожу, и эти уроды делают со мной что хотят?
— Либо ты остаешься, и я решаю все твои проблемы. Ты будешь жить здесь, делать что хочешь, рисовать. Но ты будешь спать в моей постели.
— В качестве платы?
— В качестве выбора. Я не святой, Алиса. Ты мне нравишься. Я хочу тебя. Но я не насильник. Если скажешь «нет» — я отвезу тебя домой. Но тогда не проси о помощи, когда эти твари придут снова.
— Ты чудовище.
— Я твое спасение.
— То есть выбор такой: либо я остаюсь с тобой, и ты меня защищаешь, либо я ухожу, и эти уроды делают со мной что хотят?
— Либо ты остаешься, и я решаю все твои проблемы. Ты будешь жить здесь, делать что хочешь, рисовать. Но ты будешь спать в моей постели.
— В качестве платы?
— В качестве выбора. Я не святой, Алиса. Ты мне нравишься. Я хочу тебя. Но я не насильник. Если скажешь «нет» — я отвезу тебя домой. Но тогда не проси о помощи, когда эти твари придут снова.
— Ты чудовище.
— Я твое спасение.
- Пожалуйста, не надо… - прошептала, упираясь ладонями в грудь горца.
- Я знаю, что это ты украла у меня бриллианты на сотни миллионов. Даже не буду спрашивать, почему ты это сделала. Ответ очевиден: ради своего беспутного брата. Но меня не перестает поражать, насколько ты слепа и доверчива, когда дело касается Матвея. Ты хоть понимаешь, во что он тебя втянул? – Бероев крепче сжал пальцы на моих плечах.
- Если бы вы не забрали состояние отца, женившись на Марго, то Матвей не встревал бы в долги, - огрызнулась, а сама сгорала от страха.
Бероев вскинул в удивлении бровь, усмехнулся.
- Ваш отец промотал все состояние задолго до кончины, Марго потому и выскочила за меня, ей срочно нужен был мужик, способный покрыть расходы. А теперь хватит играть. Расскажи, где камни, и отделаешься легким испугом, а если нет… что ж… правду из тебя будет вытягивать истинным удовольствием…
- Я знаю, что это ты украла у меня бриллианты на сотни миллионов. Даже не буду спрашивать, почему ты это сделала. Ответ очевиден: ради своего беспутного брата. Но меня не перестает поражать, насколько ты слепа и доверчива, когда дело касается Матвея. Ты хоть понимаешь, во что он тебя втянул? – Бероев крепче сжал пальцы на моих плечах.
- Если бы вы не забрали состояние отца, женившись на Марго, то Матвей не встревал бы в долги, - огрызнулась, а сама сгорала от страха.
Бероев вскинул в удивлении бровь, усмехнулся.
- Ваш отец промотал все состояние задолго до кончины, Марго потому и выскочила за меня, ей срочно нужен был мужик, способный покрыть расходы. А теперь хватит играть. Расскажи, где камни, и отделаешься легким испугом, а если нет… что ж… правду из тебя будет вытягивать истинным удовольствием…
Подборка романтической эротики с властным героем
Выберите полку для книги