Книги в жанре «Романтическая эротика. СЛР» по тегу «vlastnyy-geroy»

– А что мне с тобой делать? Отпустить? Может, еще и денег в дорогу дать?
– Пожалуйста, только не сдавайте меня полиции.
Я нахмурился и подошел к ней ближе, присаживаясь на корточки.
– Ты забралась в мой дом, пыталась меня обокрасть, разбила вазу, которая стоит четыре миллиона… Ты представляешь, что тебе нужно сделать своим ротиком, чтобы я не вызывал полицию?
Я взял ее за подбородок пальцами, поднимая взгляд на себя.
– И не один раз…

Я совершила страшный грех. Отдалась мужчине, которого люблю много лет, но вне брака…
А через несколько дней он привёл в дом русскую девушку и назвал женой.
Но даже не это самое страшное…
———
— Ты когда-то спал с Лабибой? — услышав своё имя, я остановилась напротив дверей.
— Конечно, нет! — легко соврал мужчина. Моя первая и единственная любовь.
Моё сердце устало от его холодности! А под ним наш малыш! И он знает об этом! Ворвалась в его покои, громко хлопнув дверью.
— Затем ты ей врёшь, Арас? Я ведь беременна от тебя!
Мой любимый мужчина посмотрел на меня как на полоумную и заявил:
— Ты белены объелась, Лабиба?
В этот же момент в проёме двери появился мужчина как две капли воды похожий на моего Араса.
— Ты провела ночь со мной. Ребёнок мой. И я тебя забираю. Отныне ты принадлежишь мне. Посмеешь воспротивиться, ребёнка в глаза не увидишь.

— Даже не думала, что Дагестан окажется таким живописным, — пораженно озираюсь по сторонам.
— Рад, что понравилось, — раздается совсем рядом от моего гида, а потом чувствую руки на талии.
Резко оборачиваюсь. Упираюсь в его двухметровую фигуру.
Пещера, обрыв, облака. Ни души вокруг.
— Что вы делаете? Почему так смотрите? — отступаю назад.
Свет заката ложится на его лицо — меня будто током прошибает.
Это ведь мой наглый новоявленный босс- дагестанец, которого я месяц назад послала и хлопнула дверью, уволившись! Просто сейчас он с бородой!
— Га… Гасан Манапович?..
— Узнала-таки, Алиса.
Сжимает мои бедра.
— Пусти!
— Как ты там меня называла? Пещерный человек, дикарь, абрек… Знаешь, что такие делают с блондиночками из Москвы? Даже не догадываешься, но скоро прочувствуешь…

Она пришла к нему сломанной — не только ногой, но и душой. Её мир сузился до боли, страха и стерильной больничной тишины.
Он вошёл в эту тишину не как врач, а как стихия. Михаил Сергеевич. Человек, чей взгляд видел не диагноз, а бездну её боли. Его профессиональные, защищённые перчатками руки стали первым якорем в её свободном падении, а молчаливое понимание — началом исцеления.

Но там, где заканчивается терапия, начинается нечто большее. Запретное. Опасное. Между доверием пациента и долгом врача вспыхивает искра, способная спасти — или испепелить обоих. Когда границы стираются, а «стоп-слово» становится единственным правилом в игре с огнём, им предстоит понять: что это — падение или спасение? Профессиональная ошибка или единственный шанс на жизнь?

Я влюбился в нее, как в долбанных сказках. Ехал мимо, а она на остановке, под дождем... С огромным медведем.
И всё. Пропал. Провалился в любовь. В похоть. В одержимость.
Но я отпустил ее, не позволив никому тронуть пальцем. Ни один волос не упал с ее головы.
Я знал - этот шарик слишком мал для нас двоих.
И мы встретимся. Рано или поздно.
И тогда наступит ад. Её. Мой. Наш общий.
Содержит нецензурную брань

Завершено‼️
– Нет, я вам точно не дам.
– Вообще не дашь или только разрешение на деятельность?
Да он хам! На что он намекает?
– Зевс Германович, вы не тот объект для своих намеков и шуточек выбрали, знаете?
– Вполне себе горячий объект, как видишь. Я заценил, - он показал взглядом туда, куда приличные женщины не смотрят. - Я слов на ветер не бросаю, ты моей уже сегодня станешь. А бумажки сразу после этого и подпишешь, моя богиня.
Наглый и беспардонный бизнесмен ввалился в мой рабочий кабинет и заявил, что я стану его уже сегодня. А что я? Мне тридцать пять, я одинокая чиновница с пятидесятым размером, видали мы таких Богов! Или… Черт, ТАКИХ не видали!

Меня выдернули из дома среди ночи, как мешок картошки. Клык сказал: «Отработаешь — отпустим». Бабушкин дом спалили дотла, а меня швыряли в «буханке» по ухабам, и я уже не надеялась увидеть рассвет. А потом из темноты вышел он. Барс. Тот самый волк с трассы, с холодными глазами и наглой усмешкой. Разбросал моих похитителей, как котят, и бросил: «Садись в джип. Не вздумай спорить».

Я сижу в его машине, пахнущей кожей и табаком, и шиплю сквозь зубы:
— Ты кто вообще такой?
— Руслан. Для своих — Барс. А ты — проблема на мою голову. Но раз уж спас, значит, моя.
Я сжимаю кулаки. Смотрю на его профиль, выхваченный фарами встречных машин, и чувствую, как внутри закипает злость. И что-то ещё, чему я боюсь дать имя.

Моя? Посмотрим, Барс. Посмотрим, кто кого приручит.

Она вытащила его из горящей машины. Он соврал, что потерял память. Чтобы остаться с ней подольше. А остался навсегда.
Мажор, богатый наследник, красивый как демон, с пустыми глазами и кучей любовниц, которые пахнут одинаково - дорогими духами и фальшью. Маша - веснушчатая, пышная, со светлой косой волос, которая сама себе хозяйка. У неё корова Зорька, кошка Дуся, два розовых поросёнка и ружьё на стене. И ни одного мужика, которого бы она не выгнала метлой.
Он притворялся, что не помнит себя. А она знала и молчала - дала ему время отогреться.
А потом он уехал. Думал - в Питер, к деньгам, к привычной пустоте.
Но оказалось, что пустота - это когда рядом нет её запаха: молока, мяты, домашнего хлеба.

– Ты кое-что у меня украла, синеглазка. Как вымаливать прощение будешь?
– Я… не п-понимаю о чем вы.
– Амнезия? — хищно улыбается незнакомец. — Будем лечить.
Я даже ответить ничего не успеваю, как он рывком меня к себе притягивает.
– Я буду кричать, — пищу от страха, глядя этому опасному хищнику прямо в глаза.
– Будешь. И очень громко!

***
Моего младшего брата забрали органы опеки, и я согласилась выйти в ночную смену за двойную оплату. Кто же знал, что мой босс решил подзаработать и продать меня одному из постояльцев отеля.

— Джабир, — врываюсь в столовую, где сидит вся родня моего мужа-кавказца, — что в нашей постели делает чужая малолетка?
— За словами следи, грязная шарри, — злобно рявкает муж, — это не малолетка, ей почти двадцать, и она моя вторая жена!
Слова мужа хуже пощечины.
— Вторая жена? Ты с ума сошел? Дочь наших друзей…
— Да хоть внучка, — усмехается Джабир, — главное, чтобы подарил мне наследника, которого не можешь родить ты, позорная шарри. Как только получу наследство твоей семьи, смогу наконец от тебя избавиться, пустышка.
— Нет, ты не посмеешь…
— Ещё как посмею, Лерия! А теперь прямо здесь снимай с себя все драгоценности и платье, всё это перейдёт моей молодой жене, а тебе пора привыкать к обноскам.
В ужасе оглядываю родню мужа, которая надо мной насмехается.
— Прошу, Джабир, не надо…
— Надо, — муж хватает за руку и выталкивает на середину столовой, — давно пора проучить тебя за скверный характер. Начну прямо сейчас…