Книги в жанре «Короткий любовный роман» по тегу «izmena-i-predatelstvo»
— У тебя есть другая?
— Не другая. У меня семья.
Мой муж жил на два дома. Со мной — привычка, быт и общий сын. Там — женщина, ребёнок и жизнь «про запас».
Я не закатывала истерик. Я вышла из его игры.
Потом последовали разоблачения, жёсткие разговоры, ревность, угрозы — и развод, после которого он понял: запасных вариантов больше нет.
— Не другая. У меня семья.
Мой муж жил на два дома. Со мной — привычка, быт и общий сын. Там — женщина, ребёнок и жизнь «про запас».
Я не закатывала истерик. Я вышла из его игры.
Потом последовали разоблачения, жёсткие разговоры, ревность, угрозы — и развод, после которого он понял: запасных вариантов больше нет.
— Ты сегодня не ночевал дома.
— И что?
— Я просто хочу понять, где ты пропадаешь.
Он усмехнулся. И ничего не ответил.
Я не устраивала слежек и не рылась в телефоне. Я просто начала задавать вопросы — и муж занервничал.
Измена вскрылась не сразу. Сначала ложь. Потом злость. Потом его мать с разговорами «потерпи». А когда я сказала слово «развод», он впервые испугался.
Скандалы, угрозы, делёжка имущества и попытка ударить через ребёнка. Он был уверен, что я не выдержу. Но этот развод стал для меня наградой. А для него — расплатой.
— И что?
— Я просто хочу понять, где ты пропадаешь.
Он усмехнулся. И ничего не ответил.
Я не устраивала слежек и не рылась в телефоне. Я просто начала задавать вопросы — и муж занервничал.
Измена вскрылась не сразу. Сначала ложь. Потом злость. Потом его мать с разговорами «потерпи». А когда я сказала слово «развод», он впервые испугался.
Скандалы, угрозы, делёжка имущества и попытка ударить через ребёнка. Он был уверен, что я не выдержу. Но этот развод стал для меня наградой. А для него — расплатой.
Моя жизнь разлетелась на осколки… Но я сильная, я мама и это главное. Я справлюсь, у меня нет права впадать в уныние… Просто порой хочется немного тепла…
***
Я вытянулась по струнке и приложив руку к голове отчеканила:
— Как прикажите мой генерал!
— К пустой голове не прикладывают.
— А я и не к пустой, у меня там толпа тараканов танцует польку.
Тут же огромные горячие ладони сгребли меня в охапку, сильно сжали, ещё немного и до хруста костей, вдавили в себя.
Поцелуй, резкий, быстрый, как мимолётный ураган.
Весь мир растворяется, я растворяюсь в этом мужчине, мысли словно тёплая вода утекают в пространство. Руки живут своей жизнью, мягко оплетают мощную шею, притягивают.
Стараюсь не отпустить, хочется продлить это мгновение как можно дольше, хочется ощущать его тепло, запах.
***
Я вытянулась по струнке и приложив руку к голове отчеканила:
— Как прикажите мой генерал!
— К пустой голове не прикладывают.
— А я и не к пустой, у меня там толпа тараканов танцует польку.
Тут же огромные горячие ладони сгребли меня в охапку, сильно сжали, ещё немного и до хруста костей, вдавили в себя.
Поцелуй, резкий, быстрый, как мимолётный ураган.
Весь мир растворяется, я растворяюсь в этом мужчине, мысли словно тёплая вода утекают в пространство. Руки живут своей жизнью, мягко оплетают мощную шею, притягивают.
Стараюсь не отпустить, хочется продлить это мгновение как можно дольше, хочется ощущать его тепло, запах.
— Это не то, что ты думаешь! Ей нужно внимание, а мне — доступ к её отцу! Это бизнес! Это всё для нас! Для семьи!
— Для семьи, — шепчу я. — Ты пишешь ей о том, как хочешь её. И называешь это бизнесом?
— Не своди всё к бытовухе! Это высокая игра! Иногда надо идти на жертвы!
Так вот кто жертва! Я. И наши дети.
— Значит, для меня твоя игра окончена. Завтра утром я уезжаю. С детьми.
Он хохочет. Зло, с издёвкой. — Куда? У тебя нет ничего! Эта квартира, счета, связи — всё моё! Ты без меня — никто!
***
Жертва? Высокая игра!? Эти слова вонзились в сердце, как осколки льда. Но я выстою. Не для того, чтобы доказать что-то тебе, а чтобы открыть дверь в новую жизнь. Твоя игра окончена, любимый! Моя — только начинается!
— Для семьи, — шепчу я. — Ты пишешь ей о том, как хочешь её. И называешь это бизнесом?
— Не своди всё к бытовухе! Это высокая игра! Иногда надо идти на жертвы!
Так вот кто жертва! Я. И наши дети.
— Значит, для меня твоя игра окончена. Завтра утром я уезжаю. С детьми.
Он хохочет. Зло, с издёвкой. — Куда? У тебя нет ничего! Эта квартира, счета, связи — всё моё! Ты без меня — никто!
***
Жертва? Высокая игра!? Эти слова вонзились в сердце, как осколки льда. Но я выстою. Не для того, чтобы доказать что-то тебе, а чтобы открыть дверь в новую жизнь. Твоя игра окончена, любимый! Моя — только начинается!
Я всегда старалась заканчивать репетиционные занятия до того, как муж возвращался с работы. Но сегодня все пошло не так.
Андрей уже был дома. Его взгляд скользнул по мне – мимолётно, без улыбки, – и остановился на Кате, моей ученице, которой я преподавала музыку.
Следующие секунды я буду помнить всю жизнь.
Катя вдруг замерла, широко распахнула глаза, а потом её лицо озарилось такой искренней, безудержной радостью, что у меня внутри что-то оборвалось.
– Папочка! – закричала она так громко, что у меня заложило уши. – Сегодня ты за мной приехал!
Андрей медленно поднял взгляд и посмотрел на меня, и в его взгляде я увидела слишком много…
Андрей уже был дома. Его взгляд скользнул по мне – мимолётно, без улыбки, – и остановился на Кате, моей ученице, которой я преподавала музыку.
Следующие секунды я буду помнить всю жизнь.
Катя вдруг замерла, широко распахнула глаза, а потом её лицо озарилось такой искренней, безудержной радостью, что у меня внутри что-то оборвалось.
– Папочка! – закричала она так громко, что у меня заложило уши. – Сегодня ты за мной приехал!
Андрей медленно поднял взгляд и посмотрел на меня, и в его взгляде я увидела слишком много…
- Почему ты мне изменил? Как ты мог сказать еще, что ненавидишь наших детей? - слезы душат, мешают нормально говорить. Я задыхаюсь на каждом слове, и мне просто невыносимо плохо, а мужу плевать.
- Потому что ты меня не достойна. Ты мне не ровня, - с насмешкой говорит, раня словами душу.
- Но я… Коля, мы же… - слова застревают в горле.
- Давай, расплачься здесь еще. Я на это с радость посмотрю, - с нескрываемым цинизмом смеется надо мной, а я едва сдерживаю эти слезы, которые так и просятся наружу от боли и обиды. – Слезы тупой курицы всегда забавны.
На мой юбилей муж в качестве подарка показал через проектор переписку с любовницей, разрушив наш мир, стерев пятнадцать лет брака и двоих детей. Но этого ему оказалось мало, через два года он снова появился в моей жизни, чтобы добить, но что-то пошло не по плану…
- Потому что ты меня не достойна. Ты мне не ровня, - с насмешкой говорит, раня словами душу.
- Но я… Коля, мы же… - слова застревают в горле.
- Давай, расплачься здесь еще. Я на это с радость посмотрю, - с нескрываемым цинизмом смеется надо мной, а я едва сдерживаю эти слезы, которые так и просятся наружу от боли и обиды. – Слезы тупой курицы всегда забавны.
На мой юбилей муж в качестве подарка показал через проектор переписку с любовницей, разрушив наш мир, стерев пятнадцать лет брака и двоих детей. Но этого ему оказалось мало, через два года он снова появился в моей жизни, чтобы добить, но что-то пошло не по плану…
❤️🖤🤍 КНИГА ЗАВЕРШЕНА! ❤️🖤🤍
— Пока ты рожала, я развлекала твоего мужа. Ему же скучно было одному, — мягко произносит лучшая подруга и небрежно поправляет яркие локоны.
Стою посреди больничной палаты с новорождённым сыном на руках, а мир медленно превращается в дешёвый сериал, где главная героиня — наивная дура, которая верила, что у неё идеальная семья.
Но оказалось, я давно стала чужой. И вместо меня рядом та, кому я доверяла как самой себе.
Что делать, если пока ты была занята рождением ребёнка, твой муж был занят тем, как тебя заменить?
— Пока ты рожала, я развлекала твоего мужа. Ему же скучно было одному, — мягко произносит лучшая подруга и небрежно поправляет яркие локоны.
Стою посреди больничной палаты с новорождённым сыном на руках, а мир медленно превращается в дешёвый сериал, где главная героиня — наивная дура, которая верила, что у неё идеальная семья.
Но оказалось, я давно стала чужой. И вместо меня рядом та, кому я доверяла как самой себе.
Что делать, если пока ты была занята рождением ребёнка, твой муж был занят тем, как тебя заменить?
— Еще разок? — доносится до меня голос мужа из спальни.
— Твоя мегера скоро вернется, Игорек. Мне пора одеваться, — отвечает ему кто-то.
“Ничего себе пораньше отпросилась с работы…” — проносится в голове мысль, а я тихо прикрываю за собой дверь и снимаю туфли.
***
Измена, развод. Что может быть хуже?
Попытка начать новую жизнь по соседству с новым боссом. Интриги в компании, странные конкуренты.
А я ведь всего лишь хотела найти нормальную работу. И почему у меня рядом с ним земля уходит из-под ног?!
— Твоя мегера скоро вернется, Игорек. Мне пора одеваться, — отвечает ему кто-то.
“Ничего себе пораньше отпросилась с работы…” — проносится в голове мысль, а я тихо прикрываю за собой дверь и снимаю туфли.
***
Измена, развод. Что может быть хуже?
Попытка начать новую жизнь по соседству с новым боссом. Интриги в компании, странные конкуренты.
А я ведь всего лишь хотела найти нормальную работу. И почему у меня рядом с ним земля уходит из-под ног?!
— Ты опять не ночевал дома.
— Я же сказал — дела.
— Тогда скажи честно: у тебя она одна… или ты путаешься в именах?
Я была женой. Матерью его ребёнка. Его тылом.
А он жил сразу с двумя женщинами — без стыда.
Он врал мне. Ей — обещал. И был уверен, что всё сойдёт с рук.
Но я не стала устраивать сцен. Я начала разбирать его ложь по слоям.
И когда правда вскрылась — выход был только один.
— Я же сказал — дела.
— Тогда скажи честно: у тебя она одна… или ты путаешься в именах?
Я была женой. Матерью его ребёнка. Его тылом.
А он жил сразу с двумя женщинами — без стыда.
Он врал мне. Ей — обещал. И был уверен, что всё сойдёт с рук.
Но я не стала устраивать сцен. Я начала разбирать его ложь по слоям.
И когда правда вскрылась — выход был только один.
Я вошла. Воздух внутри был густым, тяжелым и сладким от смеси дорогих парфюмов и большого количества гостей. Меня окутала волна тепла и громкого, беспечного, почти истеричного веселья. Никто не обратил на меня внимания. Гости группами стояли в холле и в гостинной у огромного камина, в проемах дверей. Все были красивы, ухожены, одеты с безупречной, слегка холодной элегантностью. Я пробиралась сквозь эту толпу, ища знакомые лица, ища его. Мое зеленое платье вдруг показалось мне кричаще ярким и безвкусным на фоне их сдержанных вечерних туалетов. Первой меня увидела Алина. Она несла поднос с закусками, смеясь чему-то, перебрасываясь колкостями с высоким седым мужчиной, и ее улыбка, такая же безупречная, как и ее платье, застыла, а затем медленно сползла с лица. Она побледнела, словно увидела призрак. Ее глаза, широко раскрывшись, метнулись куда-то вглубь дома, к лестнице, ведущей на второй этаж, потом снова ко мне и в них читалось такое отчаянное, жгучее сочувствие...
Подборка коротких романов об измене и предательстве
Выберите полку для книги