Книги в жанре «Короткий любовный роман» по тегу «izmena-i-predatelstvo»

❤️РАССКАЗ ЗАКОНЧЕН!! СКИДКА ПРЯМО СЕЙЧАС!❤️
— И вот это создание стоило таких мук, Мишенька? — свекровь оглядывает меня с ног до головы, как бракованный товар. — Она же и одного жеребца не стоит. Худая. Рыжая. Глаза прозрачные, как у теленка больного.
— Зря вы так, мама, — муж подходит ко мне, трогает за шею. — Она нет, а вот голос ее... Голос, мам. Будет мне петь, птичка. Когда захочу.
— Не буду я тебе петь, — говорю я, глядя ему в глаза. — Лучше сдохну.
— Будешь, — он усмехается. — Все вы поете, когда надо.
Я вырываюсь и царапаю его по лицу.
— Змея! — он замахивается, но мать останавливает его взглядом.
— Не надо, Мишенька. Я сама.
Я не понимаю, что происходит. А потом — боль.
Внезапная, острая, как нож. Она разрывает левую щеку.
Я поднимаю голову. Свекровь стоит надо мной. В руках — кнут. Старый, кожаный, с медной рукояткой.
— Будешь рыпаться, птичка, — говорит свекровь, и я вижу, как ее губы кривятся в улыбке, — от тебя и перышка не останется!

— Всё перечисленное имущество, — ровным голосом читает нотариус, — переходит в совместную собственность супругов, Андрея Викторовича и Вероники Сергеевны Воронцовых.
Я поднимаю голову. Впервые за всё утро в этой комнате звучит моё имя.
— При одном условии. — Нотариус выдерживает паузу, и в этой паузе помещается вся наша жизнь. — Имущество наследуется супругами при том условии, что на момент вступления завещания в силу они состоят в законном, нерасторгнутом браке. В случае развода всё перечисленное в полном объёме отходит благотворительному фонду.
Нотариус откладывает лист. Никто за столом не произносит ни слова.
Развод — и всё уходит чужим.
Брак — и всё остаётся в семье.
Старик привязал свои миллиарды к нашему с Андреем браку так крепко, что разорвать одно, не потеряв другого, теперь нельзя.

💙🤍💙 КНИГА ЗАВЕРШЕНА! 💙🤍💙 ТОЛЬКО СЕГОДНЯ СВЕРХНИЗКАЯ ЦЕНА💙🤍💙

— Ты изменил мне… с моей собственной сестрой?! В годовщину нашей свадьбы?! — коробка с тортом выпала из моих рук.

Муж лишь цинично ухмыльнулся, застегивая брюки на нашей постели: — А чего ты ждала, Вера? Посмотри на себя. Секс с тобой — это как свинью обнимать. Ложишься и думаешь, как бы под салом не задохнуться.

Из кухни величественно выплыла свекровь с чашкой чая: — Конечно изменил! Сколько можно такую корову терпеть? Радуйся, что мой сын-эстет вообще на тебя, тумбочку, три года потерял!

Сестра нагло потянулась в постели, прикрывая голые плечи: — Твой бизнес и эта квартира теперь официально наши, сестренка. Ты сама подписала генеральную доверенность. Проваливай.

Бывшая свекровь швырнула мне под ноги мокрую тряпку и указала на дверь: — Твои вещи уже в мусорных пакетах на улице. Пошла вон в свою грязь, нищая корова!

Они отобрали у меня всё. Вышвырнули в домашних тапочках прямо под ледяной дождь.

С ужасом смотрю в любимые глаза:
— Ты мне всё это время изменял?
В ответ лишь усмешка:
— Нельзя изменять с собственной женой. Это я ей изменял с тобой.
Мне хочется разрыдаться.
— Но зачем ты говорил про свадьбу? Знакомился с родителями, просил моей руки?
— Потому что иначе ты не была бы моей, — выдал беспощадную правду. — Нина, ты не из тех, кого можно просто взять на содержание и превратить в благодарную любовницу. Ты бы не переехала, не подпустила бы меня близко без всего этого — без колец в перспективе, без знакомства с роднёй, без разговоров о ЗАГСе. Тебе нужны были обещания. Я их давал. Что в этом плохого? Мы оба получали то, что хотели.
— Что теперь будет? Жена обо всем узнала.
— Оставайся моей любовницей.
— Никогда.
Мой избранник оказался женат. Жена обвинила в связи меня и разрушила всю мою жизнь. Я потеряла даже имя и фамилию.
Но сказку о фениксе придумали не дураки. Воскреснув, я спела реквием по всем предателям

Он появился посреди пожара и вынес из огня моего сына.
Миша кашлял, плакал и всё ещё сжимал в руке обгоревшего глиняного коня. Алексей сидел напротив и смотрел на него так внимательно, словно начал что-то понимать.
Рядом остановилась Ася.
– Ты дядя-пожарный?
Алексей медленно поднял на неё глаза. Сначала посмотрел на дочь. Потом на сына. Снова на Асю.
Они были разными, но глаза у обоих — янтарные.
Как у него.
Позже, уже в больнице, дочь выглянула из палаты:
– Мам, Миша сказал, что дядя похож на него. Только большой.
Алексей замер.
– А он наш папа?
В коридоре стало тихо.
Бывший муж посмотрел на детей, а потом на меня.
– Что ответишь ребёнку?
Я сжала телефон так сильно, что пальцы побелели.

Каждую пятницу я собираю букет белых пионов для незнакомки и немного завидую женщине, которую так любят.
Заказ оплачен заранее, а на карточке всегда два слова: «Скучаю. До пятницы».
Но однажды курьер заболел, и я повезла заветный букет сама.
Дверь открыла моя подруга, а из глубины квартиры, донёсся голос, родной до последней ноты – голос моего мужа:
— Аль, поставь их скорее в вазу, а то завянут, как прошлые!
Они думали, я буду кричать и плакать. Зря. Я флорист — я умею работать с увядшим материалом. Следующий букет я соберу для вас, мои дорогие. И доставлю лично.Только повод будет для вас не радостный!

В реанимацию привозят высокопоставленного генерала, и я должна его спасти. Но когда в операционной я вижу его лицо, то замираю.
Это Андрей Соколов.
Пятнадцать лет назад он был курсантом, который воспользовался моей наивностью и любовью, а потом исчез и женился на дочери полковника. А я осталась одна — беременная на большом сроке.
Теперь он генерал и умирает у меня на руках. В палате царит полумрак, только монитор пищит в такт его сердцу, и я думаю, что он меня не слышит.
— Знаешь, кто я? — спрашиваю я в пустоту. — Меня зовут Вера Ковальчук. 15 лет назад ты говорил, что любишь меня, а когда я узнала, что беременна, ты исчез.
Его лицо остается неподвижным.
— Я искала тебя, Андрей. А через месяц я узнала, что ты женился на другой. А у меня внутри уже рос твой сын. Сейчас твоему сыну уже 14 лет.
Я замолкаю и смотрю на его руку. Его палец дергается, потом его веки дрожат и приоткрываются. Он смотрит на меня — мутным, но узнавшим взглядом.
— Андрей?..

— Просрочка у вас, Любава Гедеоновна. Третий месяц идёт.
Девочка-менеджер сказала это так буднично, будто сообщила, что у меня закончился срок действия карты. Я даже улыбнулась. Стояла у её стойки в обеденный перерыв, с пакетом, в котором лежали клей и рулон папиросной бумаги для лечебницы, и улыбалась.
— У меня не может быть просрочки. У меня и кредита нет.
— Как это нет?
Она развернула ко мне монитор. Хмарина Любава Гедеоновна. Потребительский, восемьсот тысяч. Оформлен в июне. Платежей: ноль.

— У тебя другая… — тихо прошептала я, глядя в глаза супругу.
— Что за глупости? — усмехнулся муж и толкнул по столу бокал.
— Я видела ее. Я все знаю. Ты мне изменял, ты мне лгал, ты… — задохнулась я от саднящей в сердце боли.
— Но душой я был верен тебе все эти двадцать пять лет, родная, чего скандалишь?
— Верен? — переспросила я.
— Конечно, душа моя всегда была у тебя. Душой я тебе не с кем не изменял, ну а тело… — муж склонился надо мной и провел большим пальцем мне по губам. — Тело иногда хотело другого…

– Артем, что происходит? Кто эта девушка?
Брюнетка хищно улыбнулась.
– Я его любовница, – она брезгливо осмотрела меня. – Пока ты булки трескала, толстуха, я соблазнила твоего мужика, и теперь у нас будет ребенок.
Мой взгляд сосредоточился на муже.
– Ты… Ты мне изменил? Почему? – спросила, не понимая, ведь у нас все было хорошо.
Муж ничего не ответил, лишь виновато отвёл глаза.
Сердце болезненно заныло, воздух словно стал густым, тяжёлым.
Молчание Артема подтвердило слова незнакомки.
Брюнетка фыркнула, привлекая мое внимание, и закатила глаза.
– Ну ты в зеркало на себя посмотри, корова. Он тебя даже не хочет. Такую, – она усмехнулась. – Никто не захочет. Если только из жалости.