Книги в жанре «Короткий любовный роман» по тегу «izmena-i-predatelstvo»
- А где ужин? Я весь день вкалываю, чтобы вас содержать, а вечером даже поесть нормально не могу? – возмущается муж.
- Игорь, ты забыл, у меня гипс.
- У тебя же не руки сломаны, а нога. Вполне могла чего-нибудь приготовить!
Как же так получается… Пока вертелась белкой в колесе, была хорошей женой. Но едва вышла из строя – муж сразу озлобился, я его раздражаю…
А дальше ещё хуже. Короткое сообщение от сына, вернувшегося из школы, вдребезги разбивает привычный мир:
«Мам, дома кто-то есть. Чужая тётя ужасно стонет. Я спрятался в шкафу, мне страшно»…
- Игорь, ты забыл, у меня гипс.
- У тебя же не руки сломаны, а нога. Вполне могла чего-нибудь приготовить!
Как же так получается… Пока вертелась белкой в колесе, была хорошей женой. Но едва вышла из строя – муж сразу озлобился, я его раздражаю…
А дальше ещё хуже. Короткое сообщение от сына, вернувшегося из школы, вдребезги разбивает привычный мир:
«Мам, дома кто-то есть. Чужая тётя ужасно стонет. Я спрятался в шкафу, мне страшно»…
Я вижу непрочитанное сообщение: «Тот вечер был жарче, чем ты обещал. Пришли то видео, я хочу вспомнить это еще раз…»
Пальцы дрожат, но я ввожу пароль от телефона мужа — дата нашего знакомства. Я быстро нахожу нужный файл в фотопленке и нажимаю «воспроизвести».
Красноватый полумрак. Его рука со шрамом на костяшке скользит по чужому животу. Женщина стонет так, что все понятно и без слов. Лица не видно. Только родинка на бедре и алые ногти, которые впиваются в его плечи.
Камера дрожит, и Кирилл шепчет:
— Ты лучше нее… Только ты понимаешь меня…
Я закрываю глаза на мгновение.
— Кирилл, — голос словно не мой. Чужой, холодный. — Ты заплатишь. За каждую ложь. За ее родинку, которую я увидела и узнала. За то, что заставил меня любить предателя.
Пальцы дрожат, но я ввожу пароль от телефона мужа — дата нашего знакомства. Я быстро нахожу нужный файл в фотопленке и нажимаю «воспроизвести».
Красноватый полумрак. Его рука со шрамом на костяшке скользит по чужому животу. Женщина стонет так, что все понятно и без слов. Лица не видно. Только родинка на бедре и алые ногти, которые впиваются в его плечи.
Камера дрожит, и Кирилл шепчет:
— Ты лучше нее… Только ты понимаешь меня…
Я закрываю глаза на мгновение.
— Кирилл, — голос словно не мой. Чужой, холодный. — Ты заплатишь. За каждую ложь. За ее родинку, которую я увидела и узнала. За то, что заставил меня любить предателя.
🤎 🤍 🤎 КНИГА ЗАВЕРШЕНА! 🤎 🤍 🤎
— Ваш муж сказал, что хочет познакомить наших детей, — нагло говорит любовница моего мужа. — Я сначала удивилась, конечно. Но потом подумала — он прав. Дети не виноваты, что у него две семьи.
Две семьи.
У моего мужа — двое детей.
Одна — моя дочь. Второй — её сын.
Четыре года. Ровно столько, сколько он клялся мне в любви по утрам и целовал перед сном.
Четыре года я была дурой в голубом сарафане, который он подарил мне на годовщину.
Четыре года она была его настоящей женой. А я — прикрытием.
«Разойдитесь по-тихому, — говорит она мне. — Он всё равно давно не ваш».
Но я ещё не знаю, что это — даже не предательство. Настоящий удар мне ещё только предстоит получить.
— Ваш муж сказал, что хочет познакомить наших детей, — нагло говорит любовница моего мужа. — Я сначала удивилась, конечно. Но потом подумала — он прав. Дети не виноваты, что у него две семьи.
Две семьи.
У моего мужа — двое детей.
Одна — моя дочь. Второй — её сын.
Четыре года. Ровно столько, сколько он клялся мне в любви по утрам и целовал перед сном.
Четыре года я была дурой в голубом сарафане, который он подарил мне на годовщину.
Четыре года она была его настоящей женой. А я — прикрытием.
«Разойдитесь по-тихому, — говорит она мне. — Он всё равно давно не ваш».
Но я ещё не знаю, что это — даже не предательство. Настоящий удар мне ещё только предстоит получить.
— Всё перечисленное имущество, — ровным голосом читает нотариус, — переходит в совместную собственность супругов, Андрея Викторовича и Вероники Сергеевны Воронцовых.
Я поднимаю голову. Впервые за всё утро в этой комнате звучит моё имя.
— При одном условии. — Нотариус выдерживает паузу, и в этой паузе помещается вся наша жизнь. — Имущество наследуется супругами при том условии, что на момент вступления завещания в силу они состоят в законном, нерасторгнутом браке. В случае развода всё перечисленное в полном объёме отходит благотворительному фонду.
Нотариус откладывает лист. Никто за столом не произносит ни слова.
Развод — и всё уходит чужим.
Брак — и всё остаётся в семье.
Старик привязал свои миллиарды к нашему с Андреем браку так крепко, что разорвать одно, не потеряв другого, теперь нельзя.
Я поднимаю голову. Впервые за всё утро в этой комнате звучит моё имя.
— При одном условии. — Нотариус выдерживает паузу, и в этой паузе помещается вся наша жизнь. — Имущество наследуется супругами при том условии, что на момент вступления завещания в силу они состоят в законном, нерасторгнутом браке. В случае развода всё перечисленное в полном объёме отходит благотворительному фонду.
Нотариус откладывает лист. Никто за столом не произносит ни слова.
Развод — и всё уходит чужим.
Брак — и всё остаётся в семье.
Старик привязал свои миллиарды к нашему с Андреем браку так крепко, что разорвать одно, не потеряв другого, теперь нельзя.
— Он же тебя предал! Всё вздыхать по нему будешь?
Холодные тёмные, словно небо перед дождём, глаза пристально смотрят на меня. Мрачно. Дико и жёстко. Делает ко мне несколько шагов.
Теряюсь, впервые ощущая себя за столько лет девчонкой. Совсем девчонкой. Я ведь всегда другая была, рассудительная, взрослая, а в этот момент… Словно мне восемнадцать, как и раньше, и этот парнишка вновь, заикаясь, признаётся мне в любви.
Только есть одно но: это давно не тот робкий мальчишка, это жестокий и властный человек, хозяин города, привыкший сметать всё на своём пути, абсолютно всё… Внутри всё сжимается. Ещё шаг, и холодные пальцы сжимают мой подбородок.
— Выходи за меня, и я решу всё, у тебя нет выбора, и ты это знаешь, хорошо знаешь!
В глазах темнеет… Решит, он не просто решит, он может меня уничтожить, как уничтожил Перса, и мы оба это знаем слишком хорошо… Слишком…
Холодные тёмные, словно небо перед дождём, глаза пристально смотрят на меня. Мрачно. Дико и жёстко. Делает ко мне несколько шагов.
Теряюсь, впервые ощущая себя за столько лет девчонкой. Совсем девчонкой. Я ведь всегда другая была, рассудительная, взрослая, а в этот момент… Словно мне восемнадцать, как и раньше, и этот парнишка вновь, заикаясь, признаётся мне в любви.
Только есть одно но: это давно не тот робкий мальчишка, это жестокий и властный человек, хозяин города, привыкший сметать всё на своём пути, абсолютно всё… Внутри всё сжимается. Ещё шаг, и холодные пальцы сжимают мой подбородок.
— Выходи за меня, и я решу всё, у тебя нет выбора, и ты это знаешь, хорошо знаешь!
В глазах темнеет… Решит, он не просто решит, он может меня уничтожить, как уничтожил Перса, и мы оба это знаем слишком хорошо… Слишком…
— Что это.
— Соглашение о разводе. Я всё подготовил сам, чтобы тебе не пришлось бегать по юристам и нервничать.
Он намазывал тост маслом, и нож скользил ровно, без единой заминки, и эта ровность была страшнее любого крика. Я смотрела на его руку, на знакомые пальцы, на обручальное кольцо, которое он, оказывается, ещё не снял, и думала, что вот сейчас он намажет тост, откусит и будет жевать, как будто ничего.
Он откусил. И стал жевать.
Я смотрела, как он ест, спокойно, методично, и думала про наши завтраки.
— Тебе достаётся квартира на Мосфильмовской. Хорошая квартира, ты её любишь. Деньги переведу на твой счёт в течение недели, сумма приличная, тебе хватит надолго. Машину оставляй себе, переоформим.
— Даниил.
— Марина, давай без сцен. Мы взрослые люди.
— Соглашение о разводе. Я всё подготовил сам, чтобы тебе не пришлось бегать по юристам и нервничать.
Он намазывал тост маслом, и нож скользил ровно, без единой заминки, и эта ровность была страшнее любого крика. Я смотрела на его руку, на знакомые пальцы, на обручальное кольцо, которое он, оказывается, ещё не снял, и думала, что вот сейчас он намажет тост, откусит и будет жевать, как будто ничего.
Он откусил. И стал жевать.
Я смотрела, как он ест, спокойно, методично, и думала про наши завтраки.
— Тебе достаётся квартира на Мосфильмовской. Хорошая квартира, ты её любишь. Деньги переведу на твой счёт в течение недели, сумма приличная, тебе хватит надолго. Машину оставляй себе, переоформим.
— Даниил.
— Марина, давай без сцен. Мы взрослые люди.
- Если ты разобьешь своей жене сердце, ты мне больше не брат!
- Это неизбежно, Влад… Сюзи снова свободна! Ты просто не представляешь, что со мной делает эта новость.
Влад молчит и после выдает то, что кажется подростково-наивным:
- Тогда пока не говори ничего Юле. Сюзанна снова с тобой наиграется и бросит, но ты хотя бы свою настоящую семью не потеряешь!
Влад ошибся - муж потерял. Не смог от меня утаить, что хочет бывшую, и ушел к ней. А уже через пару месяцев вернулся и сказал:
- Я так жалею, что отпустил тебя…
- Это неизбежно, Влад… Сюзи снова свободна! Ты просто не представляешь, что со мной делает эта новость.
Влад молчит и после выдает то, что кажется подростково-наивным:
- Тогда пока не говори ничего Юле. Сюзанна снова с тобой наиграется и бросит, но ты хотя бы свою настоящую семью не потеряешь!
Влад ошибся - муж потерял. Не смог от меня утаить, что хочет бывшую, и ушел к ней. А уже через пару месяцев вернулся и сказал:
- Я так жалею, что отпустил тебя…
Предательство любимого человека может разрушить жизнь, но иногда судьба посылает нам спасение в лице неожиданного друга. Розмари переживает измену мужа и чувствует себя разбитой. Но встреча с Майком меняет все. Он поддерживает ее в трудную минуту, помогает Розмари и ее дочери начать новую жизнь. Но Розмари не сразу готова открыться новым чувствам. Сможет ли она снова довериться мужчине и найти в себе силы для новой любви? И что скрывается за их теплыми отношениями?
— Ты ее любишь так же сильно как меня? — с болью в горле спросила про молодую, тонкую и звонкую…
Его любовницу.
— Сильнее… — ударом лезвия в сердце были слова мужа после четверти века брака. — На встрече наших с тобой друзей познакомился с Адой. Уже несколько лет. Прости.
— Бог простит, что ты разрушил нашу жизнь. Надеюсь.
У мужа с разводом началась новая жизнь.
Мне осталась старая, с двумя взрослыми детьми, пустой квартирой и дырой в сердце.
Через два года голос бывшего, с родными тембрами, прозвучал в трубке.
— Мы с тобой встретимся на крестинах… Ты моей кумой станешь, почти что женой.
— Не говори такого мне. Я тебе чужая. У тебя теперь другая жена законная.
— Она у меня выдрессирована в отличии от тебя. Не побежит из-за ерунды подавать на развод.
Его любовницу.
— Сильнее… — ударом лезвия в сердце были слова мужа после четверти века брака. — На встрече наших с тобой друзей познакомился с Адой. Уже несколько лет. Прости.
— Бог простит, что ты разрушил нашу жизнь. Надеюсь.
У мужа с разводом началась новая жизнь.
Мне осталась старая, с двумя взрослыми детьми, пустой квартирой и дырой в сердце.
Через два года голос бывшего, с родными тембрами, прозвучал в трубке.
— Мы с тобой встретимся на крестинах… Ты моей кумой станешь, почти что женой.
— Не говори такого мне. Я тебе чужая. У тебя теперь другая жена законная.
— Она у меня выдрессирована в отличии от тебя. Не побежит из-за ерунды подавать на развод.
— Семьдесят восемь рублей... — верчу в руках тюбик крема для лица в дешёвом магазине. Ничего, зато купила Максиму дорогой кошелек на нашу годовщину. Бессонные ночи над заказами того стоили! Всё ради любви.
Вечером муж протягивает коробку:
— Все деньги на машину ушли. Но мой подарок от души! Главное внимание!
Открываю... Деревянная лопатка. За двести рублей.
А через час на пороге Сабина — моя лучшая подруга. В мини платье с разрезом до бедра, с алыми губами и горящим взглядом.
— Сюрприз! Не могла пропустить вашу годовщину!
Её томный смех, бесстыжие прикосновения к моему мужу.
И этот звук… или мне показалось, как он шлепнул её по заднице?
***
— Мамочка, а почему тётя Сабина голая на папином планшете? — вопрос дочери разбивает мой идеальный мир вдребезги.
Пока я экономила на всём, мой муж купил подруге квартиру за пятнадцать миллионов. Мне — лопатку, ей — элитное жильё.
Ты об этом сильно пожалеешь, милый...
Вечером муж протягивает коробку:
— Все деньги на машину ушли. Но мой подарок от души! Главное внимание!
Открываю... Деревянная лопатка. За двести рублей.
А через час на пороге Сабина — моя лучшая подруга. В мини платье с разрезом до бедра, с алыми губами и горящим взглядом.
— Сюрприз! Не могла пропустить вашу годовщину!
Её томный смех, бесстыжие прикосновения к моему мужу.
И этот звук… или мне показалось, как он шлепнул её по заднице?
***
— Мамочка, а почему тётя Сабина голая на папином планшете? — вопрос дочери разбивает мой идеальный мир вдребезги.
Пока я экономила на всём, мой муж купил подруге квартиру за пятнадцать миллионов. Мне — лопатку, ей — элитное жильё.
Ты об этом сильно пожалеешь, милый...
Подборка коротких романов об измене и предательстве
Выберите полку для книги