Книги в жанре «Короткий любовный роман» по тегу «novinki»
Мой Шурик стоял у окна, а на его плече висела Людочка Карпова из параллельного класса, преданно заглядывая ему в глаза.
А он и не думал сопротивляться, придерживая эту гадину за талию.
— О, Сашенька, посмотри, у нас гости...
Ей явно доставляло удовольствие моя растерянность.
Она всё сильнее льнула к Шурику, норовя повиснуть на нём, как обезьяна на стволе дерева.
— И когда ты собирался мне сообщить, что ты с этой..?
— Прости! Не хотел тебя расстраивать.
— Не хотел расстраивать?
Но закончить мою пламенную речь мне не дали.
Людочка, решив, что у неё, как у кошки, девять жизней, вклинилась в наш разговор.
— Ну, раз ты всё уже знаешь, то будь добра не звонить больше "моему" Сашеньке. Ты же не хочешь быть третьей лишней?
А вот это было большой ошибкой со стороны Карповой, она явно нарывалась на люли!
А он и не думал сопротивляться, придерживая эту гадину за талию.
— О, Сашенька, посмотри, у нас гости...
Ей явно доставляло удовольствие моя растерянность.
Она всё сильнее льнула к Шурику, норовя повиснуть на нём, как обезьяна на стволе дерева.
— И когда ты собирался мне сообщить, что ты с этой..?
— Прости! Не хотел тебя расстраивать.
— Не хотел расстраивать?
Но закончить мою пламенную речь мне не дали.
Людочка, решив, что у неё, как у кошки, девять жизней, вклинилась в наш разговор.
— Ну, раз ты всё уже знаешь, то будь добра не звонить больше "моему" Сашеньке. Ты же не хочешь быть третьей лишней?
А вот это было большой ошибкой со стороны Карповой, она явно нарывалась на люли!
- Ну вот и занял своё законное место мой сын, - слышится из-за двери кухни, перед которой застыли мы с Таней. – Как там говорится, Илья, не мытьём, так катаньем? Пришлось твоему сыну с заднего двери к тебе в дом зайти!
- Рита, тише, - шипит на неё мой муж. – Не надо было тебе на напитки налегать, я не позволю тебе скандал здесь устроить.
- А что? Боишься расстроить свою любимую жёнушку? Эту пустоцветную бабу, которая даже не смогла тебе ребёнка родить?
Я не смогла ребёнка родить? А Танюшка моя что в капусте найдена?
Дочь толкнула дверь и, обвиняюще, уставилась на свою будущую свекровь.
- Что вы несёте, Маргарита Николаевна? Паша сын моего отца? – немая сцена, а потом, как выстрел.
- Именно! А вот тебе своих родителей поискать бы надо…, сиротинка.
Вот так в один миг может разлететься на куски счастливая семейная жизнь…, а может просто я сама её себе придумала?
- Рита, тише, - шипит на неё мой муж. – Не надо было тебе на напитки налегать, я не позволю тебе скандал здесь устроить.
- А что? Боишься расстроить свою любимую жёнушку? Эту пустоцветную бабу, которая даже не смогла тебе ребёнка родить?
Я не смогла ребёнка родить? А Танюшка моя что в капусте найдена?
Дочь толкнула дверь и, обвиняюще, уставилась на свою будущую свекровь.
- Что вы несёте, Маргарита Николаевна? Паша сын моего отца? – немая сцена, а потом, как выстрел.
- Именно! А вот тебе своих родителей поискать бы надо…, сиротинка.
Вот так в один миг может разлететься на куски счастливая семейная жизнь…, а может просто я сама её себе придумала?
Где же мой жених? Может случилось что?
Выглядываю в коридор и прислушиваюсь. Вроде тихо, двери в комнаты закрыты, все спят. Может быть, Саша решил не искушать судьбу и лег на диване внизу?
Босыми ногами, я тихонько спускаюсь по лестнице в гостиную. Так темно… и на улице тоже. Делаю три шага к дивану, но резко останавливаюсь. Странный звук из кухни настораживает и пугает. Будто кто-то плачет.
Словно черная тень, я вхожу в помещение, едва освещаемое лунным светом из окон. Дыхание перехватывает, я зажимаю рот обеими руками, чтобы не закричать. Два отчетливых силуэта сплетаются на кухонном острове. По короткой стрижке и контуру фигуры, я узнаю Сашу. Его руки лежат на теле… Оли.
Я убежала от неверного жениха, нырнув в море с обрыва, лишь бы подальше. Меня спас он... красивый мужчина на лодке. У него получилось спасти мою жизнь, но выйдет ли спасти мое раненное сердце?
Выглядываю в коридор и прислушиваюсь. Вроде тихо, двери в комнаты закрыты, все спят. Может быть, Саша решил не искушать судьбу и лег на диване внизу?
Босыми ногами, я тихонько спускаюсь по лестнице в гостиную. Так темно… и на улице тоже. Делаю три шага к дивану, но резко останавливаюсь. Странный звук из кухни настораживает и пугает. Будто кто-то плачет.
Словно черная тень, я вхожу в помещение, едва освещаемое лунным светом из окон. Дыхание перехватывает, я зажимаю рот обеими руками, чтобы не закричать. Два отчетливых силуэта сплетаются на кухонном острове. По короткой стрижке и контуру фигуры, я узнаю Сашу. Его руки лежат на теле… Оли.
Я убежала от неверного жениха, нырнув в море с обрыва, лишь бы подальше. Меня спас он... красивый мужчина на лодке. У него получилось спасти мою жизнь, но выйдет ли спасти мое раненное сердце?
— Паша, скажи честно, будь мужчиной! Давно у тебя вторая семья? Давно у тебя ребёнок от другой женщины?
— Три года, — отвечает мерзавец-муж, не отрываясь от дороги, — но это не имеет никакого значения, Алина, главное, я счастлив! Впервые за долгое время чувствую себя живым и молодым…
— Тормози!
Машина останавливается посреди ночной трассы, и я буквально скатываюсь в ближайший овраг, чтобы избавиться от остатков ужин.
Меня тошнит не от слов мужа.
Я сама в положении.
Просто муж об этом не знает.
Но я скажу ему и…
Выбираюсь из оврага, а на дороге пусто.
Мерзавец уехал, бросив меня одну, без телефона и вещей.
В ночь, когда в регионе объявлена ракетная опасность!
— Паша, как ты мог…
Закончить не успеваю, раздаётся взрыв.
И мир перестаёт существовать…
— Три года, — отвечает мерзавец-муж, не отрываясь от дороги, — но это не имеет никакого значения, Алина, главное, я счастлив! Впервые за долгое время чувствую себя живым и молодым…
— Тормози!
Машина останавливается посреди ночной трассы, и я буквально скатываюсь в ближайший овраг, чтобы избавиться от остатков ужин.
Меня тошнит не от слов мужа.
Я сама в положении.
Просто муж об этом не знает.
Но я скажу ему и…
Выбираюсь из оврага, а на дороге пусто.
Мерзавец уехал, бросив меня одну, без телефона и вещей.
В ночь, когда в регионе объявлена ракетная опасность!
— Паша, как ты мог…
Закончить не успеваю, раздаётся взрыв.
И мир перестаёт существовать…
— Уходи, Руслан! Ты слишком поздно вернулся! — отворачиваюсь.
— Ты сама выбрала не меня! Загуляла с ним, стала его женой и даже родила от него.
— Вот только женой я стала тогда, когда почти год проплакала из-за твоего предательства. Ты действительно поверил, что я могла бы быть с кем-то после тебя?
— Я сам вас видел.
— Тогда не было ничего с ним. Даже когда узнала, что ты обманул меня, Руслан. Ты не сказал, что собираешься жениться на другой. А я была тебе верна.
— Скажи еще, что родила от меня, — фыркает он.
— Разве теперь это имеет значение?
Девятнадцать лет назад он был моим миром. Я любила его больше жизни, и была готова следовать за ним куда бы его не отправили по службе.
Но он предал меня, посмеявшись над моими чувствами, наплевав на то, что я жду ребенка.
Спустя годы я оказываюсь в беде, но жизнь решает добить меня столкнув лицом к лицу с отцом моей взрослой дочери.
Поступит ли он снова как подонок, или теперь генерал меня спасет?
— Ты сама выбрала не меня! Загуляла с ним, стала его женой и даже родила от него.
— Вот только женой я стала тогда, когда почти год проплакала из-за твоего предательства. Ты действительно поверил, что я могла бы быть с кем-то после тебя?
— Я сам вас видел.
— Тогда не было ничего с ним. Даже когда узнала, что ты обманул меня, Руслан. Ты не сказал, что собираешься жениться на другой. А я была тебе верна.
— Скажи еще, что родила от меня, — фыркает он.
— Разве теперь это имеет значение?
Девятнадцать лет назад он был моим миром. Я любила его больше жизни, и была готова следовать за ним куда бы его не отправили по службе.
Но он предал меня, посмеявшись над моими чувствами, наплевав на то, что я жду ребенка.
Спустя годы я оказываюсь в беде, но жизнь решает добить меня столкнув лицом к лицу с отцом моей взрослой дочери.
Поступит ли он снова как подонок, или теперь генерал меня спасет?
🦋 КНИГА ЗАВЕРШЕНА 🦋
🦋 ПЕРВЫЕ ДНИ МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА🦋
— Мам, я больше не могу… мне давит. Швы сейчас поползут, — кое-как прохрипела я. Каждое слово давалось с дикой болью, губы пересохли, а шея мгновенно покрылась пунцовыми пятнами от натуги.
— Ничего не поползет! — отрезала Тамара Петровна и дернула атласные ленты с такой силой, что я едва не прикусила собственный язык. — Потерпишь! Тридцать пять лет девке, сидела сиднем в своем архиве, молью покрылась среди пыльных папок. Скажи спасибо, Коленька тебя вообще разглядел! Мужчина видный, солидный, при должности — целый юрисконсульт! Да за ним в вашей конторе половина девчонок из бухгалтерии бегала, локти теперь кусают. А он тебя выбрал, тихоню. Хватай и не дыши, Марго, это твой последний вагон! Конечная станция, понимаешь ты это своим глупым умом или нет? Если ты не выйдешь замуж за Николая — ты больше не выйдешь замуж НИКОГДА!
🦋 ПЕРВЫЕ ДНИ МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА🦋
— Мам, я больше не могу… мне давит. Швы сейчас поползут, — кое-как прохрипела я. Каждое слово давалось с дикой болью, губы пересохли, а шея мгновенно покрылась пунцовыми пятнами от натуги.
— Ничего не поползет! — отрезала Тамара Петровна и дернула атласные ленты с такой силой, что я едва не прикусила собственный язык. — Потерпишь! Тридцать пять лет девке, сидела сиднем в своем архиве, молью покрылась среди пыльных папок. Скажи спасибо, Коленька тебя вообще разглядел! Мужчина видный, солидный, при должности — целый юрисконсульт! Да за ним в вашей конторе половина девчонок из бухгалтерии бегала, локти теперь кусают. А он тебя выбрал, тихоню. Хватай и не дыши, Марго, это твой последний вагон! Конечная станция, понимаешь ты это своим глупым умом или нет? Если ты не выйдешь замуж за Николая — ты больше не выйдешь замуж НИКОГДА!
— Ты никуда не уедешь, Кристина. И мой племянник останется здесь. В своем родном доме, под моей опекой.
Она коротко, горько рассмеялась, и этот смех заставил меня податься вперед.
— Тимур, ты, кажется, перепутал века и законы. Я свободная женщина. Твой горские замашки и криминальный авторитет на меня не влияют. Вы не удержите меня силой. Если твои родственники попытаются отобрать у меня ребенка, я устрою такой скандал, что все ваши легальные бизнесы и счета в миг арестуют.
Она атаковала первой, потому что до смерти была напугана, хотя и держала лицо бизнес-леди. Сильная. Непокорная. Настоящая львица, которую Мурат так и не смог подчинить — он просто боготворил её. Но я не был Муратом. И методы у меня были другие.
— Силой тебя никто удерживать не будет, — я откинулся на спинку кресла, наблюдая, как быстро билась жилка на ее шее. — Но уехать ты не сможешь...
Она коротко, горько рассмеялась, и этот смех заставил меня податься вперед.
— Тимур, ты, кажется, перепутал века и законы. Я свободная женщина. Твой горские замашки и криминальный авторитет на меня не влияют. Вы не удержите меня силой. Если твои родственники попытаются отобрать у меня ребенка, я устрою такой скандал, что все ваши легальные бизнесы и счета в миг арестуют.
Она атаковала первой, потому что до смерти была напугана, хотя и держала лицо бизнес-леди. Сильная. Непокорная. Настоящая львица, которую Мурат так и не смог подчинить — он просто боготворил её. Но я не был Муратом. И методы у меня были другие.
— Силой тебя никто удерживать не будет, — я откинулся на спинку кресла, наблюдая, как быстро билась жилка на ее шее. — Но уехать ты не сможешь...
— Ты скрыла от меня ребенка, — чем сильнее Картоев злится, тем тише его голос. — Этого я тебе не прощу.
— Нет, прошу тебя, не будь таким жестоким, Аслан! Малышке нужна мама, она еще совсем крошка!
Бывший смеряет меня ледяным взглядом, когда я хватаю его за руку.
Молчит, а потом… выносит приговор:
— Так и быть, поедешь с нами. Но только при одном условии.
— Что за условие? — кажется, едва дышу.
— Будешь второй женой, Зарина. Откажешься — больше не увидишь дочь.
Год назад кавказский миллиардер, Аслан Картоев, бросил меня, унизив женитьбой на другой. Ушла, сохранив тайну под сердцем, но он нас нашел. А теперь ставит перед жестоким выбором: или я стану второй женой, или бывший заберет у меня дочь…
— Нет, прошу тебя, не будь таким жестоким, Аслан! Малышке нужна мама, она еще совсем крошка!
Бывший смеряет меня ледяным взглядом, когда я хватаю его за руку.
Молчит, а потом… выносит приговор:
— Так и быть, поедешь с нами. Но только при одном условии.
— Что за условие? — кажется, едва дышу.
— Будешь второй женой, Зарина. Откажешься — больше не увидишь дочь.
Год назад кавказский миллиардер, Аслан Картоев, бросил меня, унизив женитьбой на другой. Ушла, сохранив тайну под сердцем, но он нас нашел. А теперь ставит перед жестоким выбором: или я стану второй женой, или бывший заберет у меня дочь…
Я стою у закрытых дверей реанимации и считаю секунды.
За ними – Иван, мой сын.
В конце коридора Кирилл.
Он идёт сам – на ногах, живой, – и что-то во мне, сжатое в кулак с того момента, как позвонил и сказал “мам, скорую вызвали”, чуть-чуть разжимается. На плече белая повязка. Лицо бледное. Глаза – большие, напуганные.
– Мам, – говорит он. – Иван как?
– Оперируют.
Поворачиваюсь…
Егор стоит в трёх шагах. Смотрит на Кирилла.
Я знаю, что он видит.
– Маша, – говорит Егор. Тихо. Почти без интонации.
– Сколько им лет?
– Двенадцать, – отвечаю я.
Пауза.
– Это мои дети?
Смотрю на Егора.
Он ждёт. Он уже знает ответ. Но ждёт, потому что пока не сказано вслух – ещё можно стоять вот так и дышать.
– Да.
Одно слово. Две буквы. Тринадцать лет.
Он не говорит ничего. Стоит и смотрит – и я вижу, как это слово проходит сквозь него медленно, как что-то очень горячее сквозь то, что к этому не было готово.
За ними – Иван, мой сын.
В конце коридора Кирилл.
Он идёт сам – на ногах, живой, – и что-то во мне, сжатое в кулак с того момента, как позвонил и сказал “мам, скорую вызвали”, чуть-чуть разжимается. На плече белая повязка. Лицо бледное. Глаза – большие, напуганные.
– Мам, – говорит он. – Иван как?
– Оперируют.
Поворачиваюсь…
Егор стоит в трёх шагах. Смотрит на Кирилла.
Я знаю, что он видит.
– Маша, – говорит Егор. Тихо. Почти без интонации.
– Сколько им лет?
– Двенадцать, – отвечаю я.
Пауза.
– Это мои дети?
Смотрю на Егора.
Он ждёт. Он уже знает ответ. Но ждёт, потому что пока не сказано вслух – ещё можно стоять вот так и дышать.
– Да.
Одно слово. Две буквы. Тринадцать лет.
Он не говорит ничего. Стоит и смотрит – и я вижу, как это слово проходит сквозь него медленно, как что-то очень горячее сквозь то, что к этому не было готово.
— Ты поживешь в гостиной. А мы с Алисой займём нашу спальню.
Муж сказал это... на свадьбе нашей дочери.
На следующий день закрыли завод, где я проработала двадцать пять лет, и в свои пятьдесят я осталась без семьи, без дома и без работы.
Но именно тогда меня нашёл мужчина, который заплатил миллиарды за золотое месторождение и теперь рисковал потерять всё.
Ему нужна была я - Железная леди.
Никто из нас не ожидал, что главным сокровищем этого месторождения окажется вовсе не золото.
Муж сказал это... на свадьбе нашей дочери.
На следующий день закрыли завод, где я проработала двадцать пять лет, и в свои пятьдесят я осталась без семьи, без дома и без работы.
Но именно тогда меня нашёл мужчина, который заплатил миллиарды за золотое месторождение и теперь рисковал потерять всё.
Ему нужна была я - Железная леди.
Никто из нас не ожидал, что главным сокровищем этого месторождения окажется вовсе не золото.
Топ новинок 2024
Выберите полку для книги