Книги в жанре «Короткий любовный роман» по тегу «ochen-emotsionalno»
— Я изменяю тебе всю жизнь...
Слова мужа шокируют. Так, что темнеет в глазах.
— А как же наш малыш? — накрываю ладонью живот, по щекам текут слезы. — Ты бросаешь меня?
— Нет. Я вызову тебе такси... Помогу собрать вещи. И буду на карту исправно кидать алименты.
— Ты делаешь мне очень больно, неужели не понимаешь?
— Вер, давай разведёмся быстро, без конфликтов. Я женился на тебе, чтобы забыть другую. Но внезапно она вернулась.
Стою с сумками на пороге, с большим животом, а он прижимает к себе ту, из-за которой разрушил семью. Ту, которую даже в постели представлял вместо меня.
Расправляю плечи и произношу на прощанье:
— Знаешь, что больнее всего для мужчины, Матвей? Когда женщина, которую он бросил, заменив фальшивкой, расцветает без него. И ты это поймёшь. Но будет слишком поздно.
***
Он бросил нас с дочкой, назвав "разведенкой с прицепом", ушёл к той, о которой думал 18 лет нашего брака.
Но однажды мы засияем ярче всех звёзд.
И он пожалеет о том, что не ценил...
Слова мужа шокируют. Так, что темнеет в глазах.
— А как же наш малыш? — накрываю ладонью живот, по щекам текут слезы. — Ты бросаешь меня?
— Нет. Я вызову тебе такси... Помогу собрать вещи. И буду на карту исправно кидать алименты.
— Ты делаешь мне очень больно, неужели не понимаешь?
— Вер, давай разведёмся быстро, без конфликтов. Я женился на тебе, чтобы забыть другую. Но внезапно она вернулась.
Стою с сумками на пороге, с большим животом, а он прижимает к себе ту, из-за которой разрушил семью. Ту, которую даже в постели представлял вместо меня.
Расправляю плечи и произношу на прощанье:
— Знаешь, что больнее всего для мужчины, Матвей? Когда женщина, которую он бросил, заменив фальшивкой, расцветает без него. И ты это поймёшь. Но будет слишком поздно.
***
Он бросил нас с дочкой, назвав "разведенкой с прицепом", ушёл к той, о которой думал 18 лет нашего брака.
Но однажды мы засияем ярче всех звёзд.
И он пожалеет о том, что не ценил...
Субботний обед с пельменями - наш семейный ритуал. Что бы ни происходило, Матвей всегда приезжает к двум.
Только сегодня муж сел за стол и заявил:
— Я ухожу. Просто… я встретил другую женщину. Понимаю, как это звучит… но я больше не могу делать вид, что меня устраивает то, что есть.
Мне сорок три года. У нас две взрослые дочери и тест с двумя полосками, о котором он никогда не узнает.
Он выбрал страсть. Я выбрала достоинство.
Он думает, что нашёл новую жизнь, но он пока не знает, что потерял гораздо больше, чем семью.
Только сегодня муж сел за стол и заявил:
— Я ухожу. Просто… я встретил другую женщину. Понимаю, как это звучит… но я больше не могу делать вид, что меня устраивает то, что есть.
Мне сорок три года. У нас две взрослые дочери и тест с двумя полосками, о котором он никогда не узнает.
Он выбрал страсть. Я выбрала достоинство.
Он думает, что нашёл новую жизнь, но он пока не знает, что потерял гораздо больше, чем семью.
- У меня дрессированная жена.
Мой муж произносит это почти лениво, пока тащит меня за руку к двери.
Любовница чуть склоняет голову, наблюдая за мной с откровенным любопытством, будто я не человек, а смешная домашняя зверушка.
- И она правда утром вернётся?
- Вернётся. Обед приготовит.
Я поднимаю на него глаза.
- Антон… не надо. Мне некуда идти.
Но его лицо остаётся спокойным. Раздражённым. Чужим.
Пощёчина.
Хлёсткая. Унизительная. Такая, после которой не столько больно, сколько стыдно за то, что это происходит с тобой.
Дверь закрывается перед моим лицом.
Я остаюсь в подъезде с горящей щекой и одной мыслью: куда теперь?
Через час я буду сидеть на остановке под дождём.
И не узнаю при первом взгляде мужчину, который остановится рядом.
Глеб Соколов.
Бывший школьный хулиган. Взрослый, сильный, опасно спокойный.
- Синицына, ты почему плачешь?
Я тогда ещё не знаю, что эта ночь станет последней, когда меня можно было унизить.
Потому что утром я уже буду не одна.
Мой муж произносит это почти лениво, пока тащит меня за руку к двери.
Любовница чуть склоняет голову, наблюдая за мной с откровенным любопытством, будто я не человек, а смешная домашняя зверушка.
- И она правда утром вернётся?
- Вернётся. Обед приготовит.
Я поднимаю на него глаза.
- Антон… не надо. Мне некуда идти.
Но его лицо остаётся спокойным. Раздражённым. Чужим.
Пощёчина.
Хлёсткая. Унизительная. Такая, после которой не столько больно, сколько стыдно за то, что это происходит с тобой.
Дверь закрывается перед моим лицом.
Я остаюсь в подъезде с горящей щекой и одной мыслью: куда теперь?
Через час я буду сидеть на остановке под дождём.
И не узнаю при первом взгляде мужчину, который остановится рядом.
Глеб Соколов.
Бывший школьный хулиган. Взрослый, сильный, опасно спокойный.
- Синицына, ты почему плачешь?
Я тогда ещё не знаю, что эта ночь станет последней, когда меня можно было унизить.
Потому что утром я уже буду не одна.
Я вхожу бесшумно. Её красное платье на полу. Его туфли. Кира сидит на кровати в рубашке моего мужа. Его бывшая. Та самая «первая любовь», которую он якобы не видел сто лет.
— Аня… это не то, что ты думаешь, — лепечет Андрей.
— Не то? Ты три года спишь со своей бывшей. Тратишь наши деньги на её серьги. Говоришь ей, что любил только её, а я — привычка.
Кира усмехается, поправляя волосы.
— Он всегда любил только меня. Ты была просто удобным вариантом. Бревном в постели. Он сам говорил — с тобой даже поговорить не о чем.
Я смотрю на мужа. Он молчит. Человек, с которым я прожила восемнадцать лет, не произносит ни слова.
— Ты для него — отработанный материал, — продолжает Кира. — А я — женщина, которую он ждал всю жизнь.
— Забирай, — говорю я. — Но всё, что у него есть, нажито со мной. Посмотрим, как долго ты будешь любить его, когда он останется ни с чем.
— Аня… это не то, что ты думаешь, — лепечет Андрей.
— Не то? Ты три года спишь со своей бывшей. Тратишь наши деньги на её серьги. Говоришь ей, что любил только её, а я — привычка.
Кира усмехается, поправляя волосы.
— Он всегда любил только меня. Ты была просто удобным вариантом. Бревном в постели. Он сам говорил — с тобой даже поговорить не о чем.
Я смотрю на мужа. Он молчит. Человек, с которым я прожила восемнадцать лет, не произносит ни слова.
— Ты для него — отработанный материал, — продолжает Кира. — А я — женщина, которую он ждал всю жизнь.
— Забирай, — говорю я. — Но всё, что у него есть, нажито со мной. Посмотрим, как долго ты будешь любить его, когда он останется ни с чем.
— Я буду встречаться с другими женщинами. Честно. Заранее.
— А мне можно?
— Нет. Ты — оазис. Оазису по пустыне не ходят.
Пятнадцать лет брака. Общая фирма. Дочь за стеной.
Он сказал это за ужином — и спокойно доел мою курицу.
Я включила диктофон.
Ночью забрала дочь и доступы к счетам.
Утром он ещё думал, что карту «поправят к вечеру».
Он ошибся в архитектуре.
Я не устраивала истерику.
Я посчитала — и выставила счёт.
— А мне можно?
— Нет. Ты — оазис. Оазису по пустыне не ходят.
Пятнадцать лет брака. Общая фирма. Дочь за стеной.
Он сказал это за ужином — и спокойно доел мою курицу.
Я включила диктофон.
Ночью забрала дочь и доступы к счетам.
Утром он ещё думал, что карту «поправят к вечеру».
Он ошибся в архитектуре.
Я не устраивала истерику.
Я посчитала — и выставила счёт.
— Ты же давно со своей женой не спишь? — голос Кати, моей сестры, тихий, раздается из нашей с мужем спальни. — Пока она по больницам. Мы делаем это прямо на вашей с ней кровати. Это так заводит.
— Кать, милая… Не думай об этом, — голос моего мужа. Тоже тихий. — Я люблю тебя. И ты сама знаешь, что Аня не дотянет… Мне её жаль, конечно. Но сама знаешь — тогда мы будем вместе…и никто нам не помешает…
Моё сознание плывёт. Муж только что меня похоронил. Коротко. Деловито. Не дотянет. Тогда мы будем вместе. Как план.
У меня отказывают почки и я пришла с очередного диализа, чтобы побыть с семьей, но…
Я толкаю дверь.
Моя постель. В которой мы с Ромой засыпали каждый день. Где мы зачали сына после долгих, попыток. Где любовь казалась вечной.
— Кать, милая… Не думай об этом, — голос моего мужа. Тоже тихий. — Я люблю тебя. И ты сама знаешь, что Аня не дотянет… Мне её жаль, конечно. Но сама знаешь — тогда мы будем вместе…и никто нам не помешает…
Моё сознание плывёт. Муж только что меня похоронил. Коротко. Деловито. Не дотянет. Тогда мы будем вместе. Как план.
У меня отказывают почки и я пришла с очередного диализа, чтобы побыть с семьей, но…
Я толкаю дверь.
Моя постель. В которой мы с Ромой засыпали каждый день. Где мы зачали сына после долгих, попыток. Где любовь казалась вечной.
– Я же говорил не звонить мне, когда я дома! – слышу приглушенный голос мужа, доносящийся из ванной.…
На мгновение каменею, даже поверить не могу в то, что слышу, но упрямо делаю шаг вперед и приникаю к двери.
– Да, кошечка… Конечно, я хочу. Звучит заманчиво! Надень ажурное белье. Черное. Что я подарил…
Кажется, что земля уходит из-под моих ног. Но мой муж не останавливается, добивая меня финальным:
– Как же я соскучился по тебе, кошечка… я забронировал номер… Встречаемся сегодня в семь…
Десять лет брака. Годовщина. Совместный бизнес. Любимый сын. И мое разбитое вдребезги сердце.
Мир рушится, и красная пелена встает перед глазами, а я шепчу лишь одну спасительную фразу:
– Я буду мстить, любимый!
💖Хэппи-энд для героини!
💖Месть предателю!
На мгновение каменею, даже поверить не могу в то, что слышу, но упрямо делаю шаг вперед и приникаю к двери.
– Да, кошечка… Конечно, я хочу. Звучит заманчиво! Надень ажурное белье. Черное. Что я подарил…
Кажется, что земля уходит из-под моих ног. Но мой муж не останавливается, добивая меня финальным:
– Как же я соскучился по тебе, кошечка… я забронировал номер… Встречаемся сегодня в семь…
Десять лет брака. Годовщина. Совместный бизнес. Любимый сын. И мое разбитое вдребезги сердце.
Мир рушится, и красная пелена встает перед глазами, а я шепчу лишь одну спасительную фразу:
– Я буду мстить, любимый!
💖Хэппи-энд для героини!
💖Месть предателю!
– Андрей, ты чего?
– Да ничего. Я впахиваю целыми днями. Компания, да еще и этот ресторан теперь! А ты с Димочкой развлекаешься!
Я была ошарашена его словами.
– Дима мне как брат. Ты это прекрасно знаешь… – я изо всех сил старалась говорить спокойно, не защищаться и не нападать. Но Андрей меня перебил.
– Что-то я в этом уже сомневаюсь. Я ни разу не видел его с женщиной. Мужчина не может столько лет быть одинок. Тут два варианта. И один из них – ты мне изменяешь с ним.
После такого заявления я не смогла сдержаться, и все, что накопилось во мне за эти месяцы, взрывом эмоций и слез выплеснулось мгновенно:
– Ты что такое несешь? Это не я прихожу домой в чужой помаде! Не я задерживаюсь допоздна и не предупреждаю об этом! Не я забываю про годовщину! Скажи честно, у тебя кто-то есть?
Андрей отвернулся к окну. Он молчал несколько секунд, растянувшихся для меня в вечность, и наконец-то ответил:
– Да, есть.
– Да ничего. Я впахиваю целыми днями. Компания, да еще и этот ресторан теперь! А ты с Димочкой развлекаешься!
Я была ошарашена его словами.
– Дима мне как брат. Ты это прекрасно знаешь… – я изо всех сил старалась говорить спокойно, не защищаться и не нападать. Но Андрей меня перебил.
– Что-то я в этом уже сомневаюсь. Я ни разу не видел его с женщиной. Мужчина не может столько лет быть одинок. Тут два варианта. И один из них – ты мне изменяешь с ним.
После такого заявления я не смогла сдержаться, и все, что накопилось во мне за эти месяцы, взрывом эмоций и слез выплеснулось мгновенно:
– Ты что такое несешь? Это не я прихожу домой в чужой помаде! Не я задерживаюсь допоздна и не предупреждаю об этом! Не я забываю про годовщину! Скажи честно, у тебя кто-то есть?
Андрей отвернулся к окну. Он молчал несколько секунд, растянувшихся для меня в вечность, и наконец-то ответил:
– Да, есть.
– Почему ты скрыла беременность?! – кричит мать моего бывшего мужа и замирает взглядом на моём округлившемся животе.
От одной только мысли, что свекровь расскажет бывшему о моей беременности, сердце исполняет кульбит и уходит в пятки.
– Я не претендую ни на какие алименты! Мне ничего не нужно от вашего сына! – отчаянно оправдываюсь я.
– Когда ты ушла, Саша выдохнул и начал дышать полной грудью. Ты отравляла моему сыну жизнь! И я не позволю тебе и твоему отродью вновь встать между нами! – произносит не своим голосом и с силой толкает меня на проезжую часть.
Потеряв равновесие, спотыкаюсь и падаю под колёса несущегося на всех скоростях на меня автомобиля.
Тело пронзает резкая боль от удара. Голова идёт кругом, звуки приглушаются, а картина в моих глазах темнеет.
Восемь месяцев назад я сбежала от мужа-изменщика. И вот мы встретились вновь. Мой бывший муж — хирург и моя единственная надежда на спасение нашей дочери, появившейся на свет раньше срока по вине его матери.
От одной только мысли, что свекровь расскажет бывшему о моей беременности, сердце исполняет кульбит и уходит в пятки.
– Я не претендую ни на какие алименты! Мне ничего не нужно от вашего сына! – отчаянно оправдываюсь я.
– Когда ты ушла, Саша выдохнул и начал дышать полной грудью. Ты отравляла моему сыну жизнь! И я не позволю тебе и твоему отродью вновь встать между нами! – произносит не своим голосом и с силой толкает меня на проезжую часть.
Потеряв равновесие, спотыкаюсь и падаю под колёса несущегося на всех скоростях на меня автомобиля.
Тело пронзает резкая боль от удара. Голова идёт кругом, звуки приглушаются, а картина в моих глазах темнеет.
Восемь месяцев назад я сбежала от мужа-изменщика. И вот мы встретились вновь. Мой бывший муж — хирург и моя единственная надежда на спасение нашей дочери, появившейся на свет раньше срока по вине его матери.
— Дядя, а вы бандит?
Иду по улице, никого не трогаю, и тут меня догоняют две маленькие разбойницы-близняшки, обе рыжие, обе зеленоглазые и… характер у обеих такой знакомый.
— Я не бандит, а бизнесмен.
— Жаль, — говорит первая разбойница, — нам глозный бандит нужен, чтобы маму нашу спас от других бандитов.
— А можете притвориться бандитом, — спрашивает вторая разбойница, — если поможете нашей маме, мы вам свидание с ней организуем! Она у нас тоже… ипэшница.
Согласившись помочь разбойницам, я даже не предполагал, что встреча с их мамой круто перевернёт мою жизнь… стоп, а почему эти маленькие разбойницы уже хозяйничают у меня дома и… называют мою ванную комнатой жениха?
Иду по улице, никого не трогаю, и тут меня догоняют две маленькие разбойницы-близняшки, обе рыжие, обе зеленоглазые и… характер у обеих такой знакомый.
— Я не бандит, а бизнесмен.
— Жаль, — говорит первая разбойница, — нам глозный бандит нужен, чтобы маму нашу спас от других бандитов.
— А можете притвориться бандитом, — спрашивает вторая разбойница, — если поможете нашей маме, мы вам свидание с ней организуем! Она у нас тоже… ипэшница.
Согласившись помочь разбойницам, я даже не предполагал, что встреча с их мамой круто перевернёт мою жизнь… стоп, а почему эти маленькие разбойницы уже хозяйничают у меня дома и… называют мою ванную комнатой жениха?
Подборка эмоциональных коротких любовных романов
Выберите полку для книги