Книги в жанре «Короткий любовный роман» по тегу «predatelstvo»
- Изменить в медовый месяц, а ты оригинал, Громов!
Вернувшись домой, я ждала увидеть кого угодно, только не бывшего мужа. Он как ни в чем не бывало, сидит на нашей кухне.
- Наташа, я тебе не изменял.
- Ты трахался с той грудастой аниматоршей прямо на нашей кровати! – голос срывается на слезы, а муж до противного спокоен.
- Говорю по буквам: это был не я.
- Ты меня за дуру держишь, Никит? Мы сколько были женаты? Пару дней и тебя уже на экзотику потянуло?
Громов срывается с места и прижимает меня к стене, чтобы не упала. От усталости и боли меня не держат ноги.
- Любимая, я клянусь, меня не было в том номере!
Он говорит так искренне, что я ему почти верю. Вот только, если в нашу первую брачную ночь я застала не мужа… то кто это был? И что нам теперь делать? Ведь кажется, я совершила кое-что непоправимое…
Вернувшись домой, я ждала увидеть кого угодно, только не бывшего мужа. Он как ни в чем не бывало, сидит на нашей кухне.
- Наташа, я тебе не изменял.
- Ты трахался с той грудастой аниматоршей прямо на нашей кровати! – голос срывается на слезы, а муж до противного спокоен.
- Говорю по буквам: это был не я.
- Ты меня за дуру держишь, Никит? Мы сколько были женаты? Пару дней и тебя уже на экзотику потянуло?
Громов срывается с места и прижимает меня к стене, чтобы не упала. От усталости и боли меня не держат ноги.
- Любимая, я клянусь, меня не было в том номере!
Он говорит так искренне, что я ему почти верю. Вот только, если в нашу первую брачную ночь я застала не мужа… то кто это был? И что нам теперь делать? Ведь кажется, я совершила кое-что непоправимое…
— Прости, это правда. Не знаю, как быть, — развел руками. Он боялся повернуть голову в их сторону, думая, что она заскрипит или отвалится от всплеска эмоций.
Шаркающе прошел мимо в спальню. Сидел на супружеской кровати сгорбившись, пытаясь найти себе оправдание. Позвал ее несколько раз, чтобы поговорить, но Тома его не хотела слушать. Какое может быть понимание? Скажет «прости», как кошку пригладит против шерсти… Такого унижения она не выдержит, обязательно сорвется. А дети? Сын на руках тянулся к груди, пробираясь к соску через ткань тонкого хлопкового платья. Сильно хватался за отворот, будто хотел вытянуть всех из трясины.
Она всхлипнула, увидев, что все спереди промокло от молока. Из-за переживаний и покормить его забыла… и Маша стоит переминаясь, смотрит на нее голодными глазами.
Вытерев слезы, женщина, пришла в себя. Есть ее кровиночки, ради которых нужно быть сильной, не раскисать.
Шаркающе прошел мимо в спальню. Сидел на супружеской кровати сгорбившись, пытаясь найти себе оправдание. Позвал ее несколько раз, чтобы поговорить, но Тома его не хотела слушать. Какое может быть понимание? Скажет «прости», как кошку пригладит против шерсти… Такого унижения она не выдержит, обязательно сорвется. А дети? Сын на руках тянулся к груди, пробираясь к соску через ткань тонкого хлопкового платья. Сильно хватался за отворот, будто хотел вытянуть всех из трясины.
Она всхлипнула, увидев, что все спереди промокло от молока. Из-за переживаний и покормить его забыла… и Маша стоит переминаясь, смотрит на нее голодными глазами.
Вытерев слезы, женщина, пришла в себя. Есть ее кровиночки, ради которых нужно быть сильной, не раскисать.
— Оля приезжала к своим родителям. Машина премиум класса. Сама за рулём. Фигурка совсем не поменялась. Выглядит роскошно. — свекровь продолжала подробно рассказывать о совсем незнакомой мне женщине. — Здоровается всегда со мной, спрашивает о моем самочувствии. Хорошая девочка.
— Мам, ладно. Давай уже сменим тему. — Максим заметно нервничал.
Я с интересом смотрела на мужа и вслушивалась в их разговор.
— А что такого? Она все-таки не чужой нам человек. Первая любовь твоя. Помню, как ты жениться на ней хотел...
— Мам! — Максим перебил Аллу Леонидовну.
Лицо мужа покраснело.
Никогда раньше я не слышала о его влюбленностях. Вообще, считала, что главная любовь в жизни мужа — это я.
— Максим, мы должны быть благодарны Ольге. Ведь она смогла вернуть тебя на родину. Теперь ты работаешь в Москве с ее помощью, в клинике Ольги!
Аллу Леонидовну было уже не заткнуть.
Максим уже не знал, как сделать так, чтобы мать замолчала.
— Кто эта Ольга?! - я в ужасе смотрела на муж
— Мам, ладно. Давай уже сменим тему. — Максим заметно нервничал.
Я с интересом смотрела на мужа и вслушивалась в их разговор.
— А что такого? Она все-таки не чужой нам человек. Первая любовь твоя. Помню, как ты жениться на ней хотел...
— Мам! — Максим перебил Аллу Леонидовну.
Лицо мужа покраснело.
Никогда раньше я не слышала о его влюбленностях. Вообще, считала, что главная любовь в жизни мужа — это я.
— Максим, мы должны быть благодарны Ольге. Ведь она смогла вернуть тебя на родину. Теперь ты работаешь в Москве с ее помощью, в клинике Ольги!
Аллу Леонидовну было уже не заткнуть.
Максим уже не знал, как сделать так, чтобы мать замолчала.
— Кто эта Ольга?! - я в ужасе смотрела на муж
Не успеваю провернуть ключ, как дверь открывается, словно Стас стоял и ждал моего возвращения. Душу неожиданно скребёт слабая надежда… а вдруг мне просто показалось? И он с Мариной - это всё просто глупая шутка моего воображения: коктейль фантазии с вишенкой дурости!
- Я так беспокоился! - муж порывисто обнимает меня, заключая в свои теплые и уже совсем неуместные объятия. - Где ты была? Твой телефон недоступен. Я чуть с ума не сошёл!
Стоящий за моей спиной Егор, до этого момента молчавший, саркастично усмехается.
- А это кто? - удивляется Стас. - Так это с ним ты была всё это время?
- Да, - выпаливаю, ещё до того, как мой рассудок начинает вопить, что это ой как неправильно. Я откидываюсь спиной на крепкую грудь Егора, который тут же даёт волю рукам и крепко прижимает меня к себе. - Он мой… любовник.
***
- Я так беспокоился! - муж порывисто обнимает меня, заключая в свои теплые и уже совсем неуместные объятия. - Где ты была? Твой телефон недоступен. Я чуть с ума не сошёл!
Стоящий за моей спиной Егор, до этого момента молчавший, саркастично усмехается.
- А это кто? - удивляется Стас. - Так это с ним ты была всё это время?
- Да, - выпаливаю, ещё до того, как мой рассудок начинает вопить, что это ой как неправильно. Я откидываюсь спиной на крепкую грудь Егора, который тут же даёт волю рукам и крепко прижимает меня к себе. - Он мой… любовник.
***
Подхожу к кухне и каменею от увиденного.
Мой муж, ритмично покачивает на обеденном столе нашу домработницу.
— Николай Евгеньевич, вам нравится? — тоненький голосок режет уши.
— Заткнись и получай удовольствие, — рычит муж, ускоряя движения.
Стою не в силах пошевелиться. Мерзко осознавать, что еще вчера мы вместе с мужем ели именно за этим столом, на котором он сейчас «распял» нашу домработницу. Эти двое так увлечены, что даже не замечают, что я стою прямо в проходе и наблюдаю за ними…
Мой муж, ритмично покачивает на обеденном столе нашу домработницу.
— Николай Евгеньевич, вам нравится? — тоненький голосок режет уши.
— Заткнись и получай удовольствие, — рычит муж, ускоряя движения.
Стою не в силах пошевелиться. Мерзко осознавать, что еще вчера мы вместе с мужем ели именно за этим столом, на котором он сейчас «распял» нашу домработницу. Эти двое так увлечены, что даже не замечают, что я стою прямо в проходе и наблюдаю за ними…
– Соня, у девочки угроза выкидыша, – кидает мне Арина. – Иди поставь капельницу.
– Привет. Давай ручку, – надеваю перчатки и прощупываю ее венки. – Все будет хорошо. Сейчас прокапаем тебя, понаблюдаем.
– Ты Соня, да? – приподнимается на локте. – Жена Руса?
– Верно, – замираю с иглой в пальцах. – Мы вроде бы не встречались лично.
– Неа… Ты, Сонь, подожди с капельницей, – улыбается криво. – Нам поговорить надо. У него совести не хватает тебя бросить. Все тянет. Мучается.
– Это шутка какая-то? – невольно отшатываюсь от койки.
– Нет, это жизнь, Сонь, – Марина хлопает наращенными ресницами. – У меня страстный роман с твоим мужем. Давно. Уже почти год. И даже более того, ребенок его.
Их ребенок? А как же мой ребенок, о котором он еще не знает?
Выбегаю из палаты и натыкаюсь на Руслана.
– Сонечка, ты чего? – хватает меня за плечи.
Он же должен быть на дежурстве в другом корпусе. К любовнице пришел?
– Привет. Давай ручку, – надеваю перчатки и прощупываю ее венки. – Все будет хорошо. Сейчас прокапаем тебя, понаблюдаем.
– Ты Соня, да? – приподнимается на локте. – Жена Руса?
– Верно, – замираю с иглой в пальцах. – Мы вроде бы не встречались лично.
– Неа… Ты, Сонь, подожди с капельницей, – улыбается криво. – Нам поговорить надо. У него совести не хватает тебя бросить. Все тянет. Мучается.
– Это шутка какая-то? – невольно отшатываюсь от койки.
– Нет, это жизнь, Сонь, – Марина хлопает наращенными ресницами. – У меня страстный роман с твоим мужем. Давно. Уже почти год. И даже более того, ребенок его.
Их ребенок? А как же мой ребенок, о котором он еще не знает?
Выбегаю из палаты и натыкаюсь на Руслана.
– Сонечка, ты чего? – хватает меня за плечи.
Он же должен быть на дежурстве в другом корпусе. К любовнице пришел?
— Стас, умоляю, спаси ее... — заплаканными глазами смотрю на мужчину. На свою последнюю надежду.
— Чей это ребенок? — голос бывшего гремит раскатами грома, пронзая насквозь. В самое сердце. — Мой? Отвечай!
***
Я научилась справляться сама. Жить без него. На руках с маленьким ребёнком. Его ребёнком.
И теперь, спустя столько лет, я должна посмотреть в такие родные и одновременно чужие глаза бывшего, умоляя его о помощи.
— Чей это ребенок? — голос бывшего гремит раскатами грома, пронзая насквозь. В самое сердце. — Мой? Отвечай!
***
Я научилась справляться сама. Жить без него. На руках с маленьким ребёнком. Его ребёнком.
И теперь, спустя столько лет, я должна посмотреть в такие родные и одновременно чужие глаза бывшего, умоляя его о помощи.
Достав из сумки телефон, я решила набрать Матвею. Спросить, где он и послушать, что муж скажет. Но после второго гудка Матвей сбросил мой вызов, перевернул телефон экраном вниз и, встав с места, пересел к своей спутнице.
От возмущения я чуть не подавилась.
Вот подлец!
Не к добру это.
А если все же… Поджилки затряслись от страха.
Его рука легла ей на плечи, и Матвей, коснувшись подбородка девушки, повернул ее лицо к себе.
А потом он сделал то, что вдребезги разбило мое сердце.
Муж поцеловал ее. Нежно, все сильнее углубляя поцелуй.
Из моих глаз потекли слезы.
Вот почему у него такое отношение ко мне, к девочкам. Мы не нужны ему. У мужа есть другая…
От возмущения я чуть не подавилась.
Вот подлец!
Не к добру это.
А если все же… Поджилки затряслись от страха.
Его рука легла ей на плечи, и Матвей, коснувшись подбородка девушки, повернул ее лицо к себе.
А потом он сделал то, что вдребезги разбило мое сердце.
Муж поцеловал ее. Нежно, все сильнее углубляя поцелуй.
Из моих глаз потекли слезы.
Вот почему у него такое отношение ко мне, к девочкам. Мы не нужны ему. У мужа есть другая…
Из спальни выбежала голая девица.
– Ой, а вы кто?
Свекровь, с которой мы только что вошли в квартиру, пораженно крякнула. Сумка вывалилась из моих ослабевших пальцев. Дожили! Муж переспал с любовницей в нашей постели!
Я отмерла. Подхватила свою сумку и с воинственным настроем ринулась в бой, собираясь применить оружие по назначению. Только успела заметить в дверном проеме голые ягодицы спящего мужа, как свекровь дернула меня за руку и потащила на кухню.
– Не мешай, пусть отдыхает.
– Ой, а вы кто?
Свекровь, с которой мы только что вошли в квартиру, пораженно крякнула. Сумка вывалилась из моих ослабевших пальцев. Дожили! Муж переспал с любовницей в нашей постели!
Я отмерла. Подхватила свою сумку и с воинственным настроем ринулась в бой, собираясь применить оружие по назначению. Только успела заметить в дверном проеме голые ягодицы спящего мужа, как свекровь дернула меня за руку и потащила на кухню.
– Не мешай, пусть отдыхает.
– Маришка… родненькая моя… ну хочешь, убей меня, а только я жить без тебя не могу. С ума схожу, когда ты рядом. А когда тебя нет – я на стену готов лезть от тоски! Я так жалею о том, что натворил! Какой же я был дурак. Самое страшное, что случилось в моей жизни – это то, что я тебя навсегда потерял. Понимаю, что ты никогда меня не полюбишь, но… могу я надеяться хотя бы на твоё прощение?
Подборка коротких любовных романов о предательстве
Выберите полку для книги