Книги в жанре «Жесткая эротика» по тегу «ochen-otkrovenno-i-goryacho»
Она вошла в его квартиру, и дверь за её спиной закрылась с тихим, но таким окончательным щелчком. Внутри неё всё дрожало — не от страха, а от предвкушения, от того, что она наконец-то переступила черту, которую сама же и нарисовала много лет назад. Он стоял перед ней, молчаливый и тёмный, как ночь за окном, и его взгляд медленно скользил по её телу, раздевая её быстрее, чем её собственные руки.
За неделю до свадьбы подруги вытащили меня в бар — «почувствуй себя живой один последний раз». Я подошла к незнакомцу у стойки. Одна ночь без имён, без обещаний, без завтра.
А через неделю он вошёл в зал, где я стояла в белом платье. И сел в первый ряд. Рядом с моей будущей свекровью.
Мужчина из той ночи оказался отцом моего жениха.
На банкете он наклонился поцеловать невестку в щёку — и прошептал так, что не услышал никто:
— Ты даже не спросила, как меня зовут.
Я думала, худшее — что нас увидят. Оказалось, худшее — что я не смогу остановиться. И он тоже.
Одна ложь у алтаря. Двое, кому нельзя. И ни единого шанса, что это закончится тихо.
А через неделю он вошёл в зал, где я стояла в белом платье. И сел в первый ряд. Рядом с моей будущей свекровью.
Мужчина из той ночи оказался отцом моего жениха.
На банкете он наклонился поцеловать невестку в щёку — и прошептал так, что не услышал никто:
— Ты даже не спросила, как меня зовут.
Я думала, худшее — что нас увидят. Оказалось, худшее — что я не смогу остановиться. И он тоже.
Одна ложь у алтаря. Двое, кому нельзя. И ни единого шанса, что это закончится тихо.
Карина три года была идеальной женой: ждала, молчала, не задавала вопросов. И три года не понимала, почему муж отворачивается от неё в постели.
Ответ нашёлся случайно — чужой платок в кармане пиджака и две буквы на нём. Она поехала выяснять правду к его отцу. И услышала не то, к чему готовилась:
— Ты этого не заслужила. Ты думаешь, что недостаточно хороша, ищешь в себе изъяны — потому что он к тебе не прикасается. Но дело не в тебе.
Он сказал, что запомнил её ещё на свадьбе сына. Что три года ждал.
Теперь ей решать, что страшнее — остаться в браке, где тебя нет, или разрушить всё ради мужчины, которого нельзя хотеть.
Ответ нашёлся случайно — чужой платок в кармане пиджака и две буквы на нём. Она поехала выяснять правду к его отцу. И услышала не то, к чему готовилась:
— Ты этого не заслужила. Ты думаешь, что недостаточно хороша, ищешь в себе изъяны — потому что он к тебе не прикасается. Но дело не в тебе.
Он сказал, что запомнил её ещё на свадьбе сына. Что три года ждал.
Теперь ей решать, что страшнее — остаться в браке, где тебя нет, или разрушить всё ради мужчины, которого нельзя хотеть.
Адриана Мортем не чувствует ничего. Двадцать лет назад несчастный случай лишил её боли, страха, любви и способности испытывать эмоции. Она превратила свою пустоту в оружие и стала криминальным журналистом, которому не страшны убийцы, кровь и самые жестокие преступления. Но одно расследование приводит её к Темпусу виртуальной системе, способной изменять саму реальность.
Вегас глава могущественного мафиозного Конклава и человек, создавший Алый Протокол. Он давно закрыл эксперимент, не подозревая, что однажды система снова активируется. Их встреча случайна. Между ними вспыхивает опасное притяжение, которое постепенно становится чем-то большим. Вегас ещё не знает, что женщина, к которой его тянет, связана с Алым Протоколом.
Вегас глава могущественного мафиозного Конклава и человек, создавший Алый Протокол. Он давно закрыл эксперимент, не подозревая, что однажды система снова активируется. Их встреча случайна. Между ними вспыхивает опасное притяжение, которое постепенно становится чем-то большим. Вегас ещё не знает, что женщина, к которой его тянет, связана с Алым Протоколом.
Айнура спасает Динара на операционном столе, не спросив, кто он. А он запоминает её имя — и не отпускает. Для всего города он опасен. Для неё — впервые в жизни безопасен. Но её бывший муж, тот, что оставил ей этот шрам, возвращается.
История о власти, доверии и о том, каково это — когда на тебя наконец смотрят и не отворачиваются.
«— Я хочу посмотреть на твой шрам. Прямо сейчас. Можно?
— Зачем?
— Потому что это часть тебя. Я хочу знать всё, что тебя составляет. Даже боль.»
Прошлое уже стучится в дверь...
История о власти, доверии и о том, каково это — когда на тебя наконец смотрят и не отворачиваются.
«— Я хочу посмотреть на твой шрам. Прямо сейчас. Можно?
— Зачем?
— Потому что это часть тебя. Я хочу знать всё, что тебя составляет. Даже боль.»
Прошлое уже стучится в дверь...
Меня не выпускают из особняка.
Я — их пленница, их вещь, их проект. Каждый день — новый урок: моё тело учат всему, о чем я не знала, и каждый раз, когда я сжимаюсь от страха, внутри меня рождается что-то тёмное и постыдное.
Я начинаю искать их взгляды, привыкаю к их рукам, и это хуже всего. Между братьями растёт ревность, они ссорятся из-за меня, а я сижу в углу и понимаю: я — причина их раскола. Но почему-то мне страшно не от их гнева. Мне страшно от того, что я их потеряю…
🔥 Строго 18+!!! Горячая клубничка🔥
Я — их пленница, их вещь, их проект. Каждый день — новый урок: моё тело учат всему, о чем я не знала, и каждый раз, когда я сжимаюсь от страха, внутри меня рождается что-то тёмное и постыдное.
Я начинаю искать их взгляды, привыкаю к их рукам, и это хуже всего. Между братьями растёт ревность, они ссорятся из-за меня, а я сижу в углу и понимаю: я — причина их раскола. Но почему-то мне страшно не от их гнева. Мне страшно от того, что я их потеряю…
🔥 Строго 18+!!! Горячая клубничка🔥
— Платье у тебя уродливое, — говорит он с ленивой усмешкой, а я бешусь… Или это не я, а алкоголь. — Причёска не нравится. И макияж тебя старит.
— Ну извините, что я не такая, как сестра. Не такая умная. Не такая красивая. Тогда что вы на меня так смотрите?
Я толкаю его в грудь — несильно, скорее символически, чем всерьёз. Трезвой я бы никогда так не сделала.
Он вдруг хватает меня за ворот платья — резко, одним движением — и рвёт ткань.
— Сам не знаю, почему...
— Ну извините, что я не такая, как сестра. Не такая умная. Не такая красивая. Тогда что вы на меня так смотрите?
Я толкаю его в грудь — несильно, скорее символически, чем всерьёз. Трезвой я бы никогда так не сделала.
Он вдруг хватает меня за ворот платья — резко, одним движением — и рвёт ткань.
— Сам не знаю, почему...
Мы должны были провести выходные только вдвоём с женихом. Но он неожиданно позвал своего друга.
Теперь я мечусь между двумя мужчинами. Между привычной нежностью, которая перестала будоражить, и дикой страстью, которая сжигает дотла. Между обещанием, данным одному, и желанием, которое я не могу контролировать.
Я знаю, что должна сделать выбор. Но как выбрать между тем, что правильно, и тем, кого хочется до дрожи?
Теперь я мечусь между двумя мужчинами. Между привычной нежностью, которая перестала будоражить, и дикой страстью, которая сжигает дотла. Между обещанием, данным одному, и желанием, которое я не могу контролировать.
Я знаю, что должна сделать выбор. Но как выбрать между тем, что правильно, и тем, кого хочется до дрожи?
Жесткие слова культового режиссера Ильи вдребезги разбивают хваленую броню тридцатитрехлетней примы Маргариты, погрязшей в пресных и правильных ролях.
Для новой, радикальной постановки «Саломеи» мастер требует от актрисы не безупречной техники, а первобытной, оголенной страсти. Лучшим инструментом для разрушения её ледяной гордости становится Никита — молодой актер массовки, тайно и безумно влюбленный в приму. В полумраке театрального подвала, среди пыльного бархата и старых декораций, Илья сталкивает их в неистовой, запретной и телесной дуэли.
Для новой, радикальной постановки «Саломеи» мастер требует от актрисы не безупречной техники, а первобытной, оголенной страсти. Лучшим инструментом для разрушения её ледяной гордости становится Никита — молодой актер массовки, тайно и безумно влюбленный в приму. В полумраке театрального подвала, среди пыльного бархата и старых декораций, Илья сталкивает их в неистовой, запретной и телесной дуэли.
Для тридцатидвухлетней Натальи закрытый элитарный турнир по бильярду — это единственный, отчаянный шанс спасти от сноса наследие покойного отца. Однако за финальным столом её ждет Виктор — сорокапятилетний строительный магнат и тот самый мужчина, который четырнадцать лет назад жестоко растоптал её девичьи иллюзии.
Счёт стремительно выравнивается, превращая партию умов в изощренное тактильное противостояние и легальный способ разглядывать тела друг друга под конусом яркого света.
Виктор предлагает новую ставку на последний чёрный шар, где проигравший на всю ночь отдаёт победителю полный контроль над своими желаниями.
Счёт стремительно выравнивается, превращая партию умов в изощренное тактильное противостояние и легальный способ разглядывать тела друг друга под конусом яркого света.
Виктор предлагает новую ставку на последний чёрный шар, где проигравший на всю ночь отдаёт победителю полный контроль над своими желаниями.
Подборка жесткой эротики
Выберите полку для книги