Книги в жанре «Деревенский роман»
Лето. Долина зеленеет. Пшеница колосится. Лошади пасутся на лугу. В конюшне фыркает жеребёнок — тот самый, которого Уилл грел в июльскую ночь. Теперь он большой. Крепкий. Бегает по полю.
В кузнице стучит молот. Томас куёт. Мэри рядом. Подаёт инструмент. Смеётся. У них на руках сын — полтора года. Сидит в углу на охапке сена. Грызёт сухарь. Смотрит на искры.
На мельнице скрипит колесо. Марта носит муку. Джон чинит крышу. Она кричит ему снизу: «Джон! Обед!» Он машет рукой. Спускается. Целует её в макушку. Идёт есть.
У ручья стучит станок. Изабель ткёт. Робин рядом. Чинит веретено. Поёт. Тихо. Для неё. Она улыбается. Не поднимает головы. Но слушает.
На верхнем лугу Агнес доит корову. Эдмунд рядом. Несёт ведро. Она кричит: «Не мизинцем!» Он смеётся. Ставит ведро. Она целует его в щёку. Он краснеет. Она хохочет.
И любовь живёт. Тихая. Крепкая. Как дубовые ворота фермы Олдриков. Как жернова мельницы. Как серп в руке жницы. Как руки, которые держат. Не отпускают. Никогда.
В кузнице стучит молот. Томас куёт. Мэри рядом. Подаёт инструмент. Смеётся. У них на руках сын — полтора года. Сидит в углу на охапке сена. Грызёт сухарь. Смотрит на искры.
На мельнице скрипит колесо. Марта носит муку. Джон чинит крышу. Она кричит ему снизу: «Джон! Обед!» Он машет рукой. Спускается. Целует её в макушку. Идёт есть.
У ручья стучит станок. Изабель ткёт. Робин рядом. Чинит веретено. Поёт. Тихо. Для неё. Она улыбается. Не поднимает головы. Но слушает.
На верхнем лугу Агнес доит корову. Эдмунд рядом. Несёт ведро. Она кричит: «Не мизинцем!» Он смеётся. Ставит ведро. Она целует его в щёку. Он краснеет. Она хохочет.
И любовь живёт. Тихая. Крепкая. Как дубовые ворота фермы Олдриков. Как жернова мельницы. Как серп в руке жницы. Как руки, которые держат. Не отпускают. Никогда.
На следующее утро Ксения вышла на крыльцо. В шортах. В майке. С растрёпанными волосами. Босиком. Трава была тёплой. Влажной. Живой.
И увидела его.
Он стоял за забором. На соседнем участке. Высокий. Широкоплечий. В выгоревшей рубашке. В джинсах. В сапогах. Загорелый до темноты. Волосы светлые, выгоревшие на солнце. Щетина. Руки в земле. В мозолях. В шрамах.
Он копал. Лопата входила в землю легко. Уверенно. Как будто это было продолжение его тела. Как будто он родился с лопатой в руках.
Ксения смотрела. Не отводя глаз. Не понимая, почему. Просто — смотрела. На то, как играют мышцы под рубашкой. На то, как солнце лежит на его предплечьях. На то, как он вытирает пот со лба тыльной стороной ладони.
Он поднял голову. Увидел её. Посмотрел. Прищурился. Не удивился. Не улыбнулся. Просто посмотрел. Спокойно. Оценивающе. Как смотрят на что-то новое. Не чужое. Но незнакомое.
— Новая соседка? — спросил он. Голос низкий. Густой. С кубанским мягким выговором. Гэкает. Окает. Живой.
— Ксения!
И увидела его.
Он стоял за забором. На соседнем участке. Высокий. Широкоплечий. В выгоревшей рубашке. В джинсах. В сапогах. Загорелый до темноты. Волосы светлые, выгоревшие на солнце. Щетина. Руки в земле. В мозолях. В шрамах.
Он копал. Лопата входила в землю легко. Уверенно. Как будто это было продолжение его тела. Как будто он родился с лопатой в руках.
Ксения смотрела. Не отводя глаз. Не понимая, почему. Просто — смотрела. На то, как играют мышцы под рубашкой. На то, как солнце лежит на его предплечьях. На то, как он вытирает пот со лба тыльной стороной ладони.
Он поднял голову. Увидел её. Посмотрел. Прищурился. Не удивился. Не улыбнулся. Просто посмотрел. Спокойно. Оценивающе. Как смотрят на что-то новое. Не чужое. Но незнакомое.
— Новая соседка? — спросил он. Голос низкий. Густой. С кубанским мягким выговором. Гэкает. Окает. Живой.
— Ксения!
Одним майским вечером в старой школе одного поселения с местными работниками произошли странные события, о которых они после старались забыть. Но местные легенды если и появляются, то продолжают жить, не волнуясь о репутации и чувствах людей.
Он перелез через низкий забор, разделяющий их участки, и подошёл ближе. От него пахло машинным маслом, табаком и чем-то ещё — мужским, терпким запахом силы.
— Давай я помогу, — сказал он просто. — У меня как раз время свободное. Трактор сломался, жду запчасть.
Алина колебалась. Принимать помощь от незнакомого мужчины? В Москве она бы отказала сразу. Но здесь, в этой глуши, правила были другими. Здесь помощь была валютой, а одиночество — роскошью, которую мало кто мог себе позволить.
— Спасибо, — сказала она наконец. — Но у меня нет денег платить.
Дмитрий рассмеялся, и смех его был низким, вибрирующим.
— Деньги мне не нужны. Мне скучно одному. А компания у тебя хорошая.
Он взял у неё из рук лопату. Его пальцы случайно коснулись её руки, и Алина почувствовала лёгкий электрический разряд. Она отдёрнула руку, но Дмитрий уже копал.
Его движения были экономными и мощными. Лопата входила в землю легко, будто та сама поддавалась ему. Алина наблюдала за ним, заворожённая. Он снял рубашку
— Давай я помогу, — сказал он просто. — У меня как раз время свободное. Трактор сломался, жду запчасть.
Алина колебалась. Принимать помощь от незнакомого мужчины? В Москве она бы отказала сразу. Но здесь, в этой глуши, правила были другими. Здесь помощь была валютой, а одиночество — роскошью, которую мало кто мог себе позволить.
— Спасибо, — сказала она наконец. — Но у меня нет денег платить.
Дмитрий рассмеялся, и смех его был низким, вибрирующим.
— Деньги мне не нужны. Мне скучно одному. А компания у тебя хорошая.
Он взял у неё из рук лопату. Его пальцы случайно коснулись её руки, и Алина почувствовала лёгкий электрический разряд. Она отдёрнула руку, но Дмитрий уже копал.
Его движения были экономными и мощными. Лопата входила в землю легко, будто та сама поддавалась ему. Алина наблюдала за ним, заворожённая. Он снял рубашку
Настя больше не могла оставаться в городе и вместе с мамой поехала в деревню к бабушке, в надежде начать новую жизнь. Но всё пошло не по плану. То, отчего она так хотела убежать, вновь настигло её.
Сбежала в крошечную деревеньку, чтобы укрыться от проблем большого города. И тут он - мажор на иномарке. Парень тоже был не прочь где-нибудь тихо отсидеться. И надо же, выбрал для этого именно мой дом. Что ж, золотой мальчик, давай узнаем, так ли ты хорош, как мнишь о себе. Деньги мне не нужны. А вот помощь по хозяйству даже очень пригодится. Заодно проверим, на что этот избалованный папенькин сынок готов, лишь бы избежать разоблачения. Я-то сразу его узнала. А вот он меня – нет. Или все-таки да?
— Иван, ты мог бы меня сейчас… поцеловать?
— Поцеловать? В каком смысле?
— В прямом, в губы.
— Это... Странно.
— Погоди, выслушай. Я ни разу с момента знакомства с Кощеевым не изменяла ему. Он обращался со мной, как с вещью, но я была верна… Сначала — по любви, потом — от страха, дальше от отвращения при мыслях о мужчинах. Я возвращаюсь к бывшему, в этот ад, но я не хочу достаться ему такой же… чистой… Люби меня, Ваня! Всю!
*
Год назад я сбежала от мужа-тирана, экс-чемпиона по боям без правил, но он меня нашел и шантажом требует вернуться. По дороге в особняк моего мучителя случайно подсадила случайного попутчика. Узнал, что меня шантажируют, заладил: иди да иди в полицию. А я не могу! Не вернусь к назначенному часу, в Сеть попадут мои откровенные фото. Бывший — чудовище, не остановится ни перед чем. Так что нравится мне мой новый попутчик, но не судьба быть вместе. Но почему он уверен в обратном? Или это я не знаю, что за человек сел в мою машину?
— Поцеловать? В каком смысле?
— В прямом, в губы.
— Это... Странно.
— Погоди, выслушай. Я ни разу с момента знакомства с Кощеевым не изменяла ему. Он обращался со мной, как с вещью, но я была верна… Сначала — по любви, потом — от страха, дальше от отвращения при мыслях о мужчинах. Я возвращаюсь к бывшему, в этот ад, но я не хочу достаться ему такой же… чистой… Люби меня, Ваня! Всю!
*
Год назад я сбежала от мужа-тирана, экс-чемпиона по боям без правил, но он меня нашел и шантажом требует вернуться. По дороге в особняк моего мучителя случайно подсадила случайного попутчика. Узнал, что меня шантажируют, заладил: иди да иди в полицию. А я не могу! Не вернусь к назначенному часу, в Сеть попадут мои откровенные фото. Бывший — чудовище, не остановится ни перед чем. Так что нравится мне мой новый попутчик, но не судьба быть вместе. Но почему он уверен в обратном? Или это я не знаю, что за человек сел в мою машину?
Этот роман о стажере Лере – простой девушке с неунывающим характером. Ее отправляют в сопровождение к генеральному боссу крупной строительной фирмы в глухую деревню, где в скором времени государство планирует строить федеральную трассу и ищет подрядчика.
Стажер Лера удивлена, ведь ее профессиональные навыки слишком низкие для такой важной работы, но ее отправили просто потому, что спутали адрес проживания. Она родом с деревни Нижние Ямки, а отправляют ее в сопровождении с боссом в Верхние Ямки, которые совершенно в другой стороне.
Приходится согласиться, но босс также берет с собой свою невесту капризную и высокомерную Виталину. Что ждет Леру в деревне с боссом, ведь ревнивая невеста так и норовит ее унизить?
Стажер Лера удивлена, ведь ее профессиональные навыки слишком низкие для такой важной работы, но ее отправили просто потому, что спутали адрес проживания. Она родом с деревни Нижние Ямки, а отправляют ее в сопровождении с боссом в Верхние Ямки, которые совершенно в другой стороне.
Приходится согласиться, но босс также берет с собой свою невесту капризную и высокомерную Виталину. Что ждет Леру в деревне с боссом, ведь ревнивая невеста так и норовит ее унизить?
– Ну, Машка, ну ты и попала!
С этими словами он все же отнял мой телефон, отбросил его на столик, а затем поднял меня на руки и закинул себе на плечо. Все это произошло так быстро, что я буквально потеряла ориентацию в пространстве и очнулась, только когда оказалась вверх тормашками.
- А-а-ах! – пискнула я и замолотила его кулаками по спине. – Что вы себе позволяете! Отпустите немедленно! Я вам не мешок с картошкой! У меня, вообще-то, кухня чуть не сгорела!
- Можешь кричать сколько хочешь, тебе это не поможет! – сказал он и властно обхватил рукой мои бедра. Слегка встряхнув, он уложил меня удобнее и шагнул прочь.
- Что?
- Что слышала. Я намерен это сделать, и даже все твои несколько тысяч подписчиков меня не остановят, - сказав это, он еще и шлепнул меня по ягодицам. Не больно, но обидно!
- А-а-а, - взвизгнула я, но он уже выносил меня из моей же кухни, закинув себе на плечо. – Куда вы меня тащите? Па-а-а-ма-ги-те-е!
С этими словами он все же отнял мой телефон, отбросил его на столик, а затем поднял меня на руки и закинул себе на плечо. Все это произошло так быстро, что я буквально потеряла ориентацию в пространстве и очнулась, только когда оказалась вверх тормашками.
- А-а-ах! – пискнула я и замолотила его кулаками по спине. – Что вы себе позволяете! Отпустите немедленно! Я вам не мешок с картошкой! У меня, вообще-то, кухня чуть не сгорела!
- Можешь кричать сколько хочешь, тебе это не поможет! – сказал он и властно обхватил рукой мои бедра. Слегка встряхнув, он уложил меня удобнее и шагнул прочь.
- Что?
- Что слышала. Я намерен это сделать, и даже все твои несколько тысяч подписчиков меня не остановят, - сказав это, он еще и шлепнул меня по ягодицам. Не больно, но обидно!
- А-а-а, - взвизгнула я, но он уже выносил меня из моей же кухни, закинув себе на плечо. – Куда вы меня тащите? Па-а-а-ма-ги-те-е!
Что происходит, когда столичный мажор, привыкший покупать все на свете, встречает девушку, которую невозможно купить?
Анна Петрова живет простой жизнью в деревне Сосновка — выращивает овощи, помогает соседям и не мечтает о большем. Максим Волков — успешный бизнесмен из Москвы, для которого деньги решают любые проблемы. Когда обстоятельства заставляют его скрываться от правосудия в глуши, он считает это временным наказанием.
Но первая встреча в грязной луже становится началом войны характеров. Анна видит избалованного эгоиста, Максим — упрямую деревенщину. Каждое столкновение — это искры, каждый разговор — вызов. Однако за колкостями скрывается притяжение, которое оба отчаянно пытаются игнорировать.
Анна Петрова живет простой жизнью в деревне Сосновка — выращивает овощи, помогает соседям и не мечтает о большем. Максим Волков — успешный бизнесмен из Москвы, для которого деньги решают любые проблемы. Когда обстоятельства заставляют его скрываться от правосудия в глуши, он считает это временным наказанием.
Но первая встреча в грязной луже становится началом войны характеров. Анна видит избалованного эгоиста, Максим — упрямую деревенщину. Каждое столкновение — это искры, каждый разговор — вызов. Однако за колкостями скрывается притяжение, которое оба отчаянно пытаются игнорировать.
Выберите полку для книги