Книги в жанре «Женский роман» по тегу «ochen-emotsionalno»
— Ритуль, я щас все объясню! — его голос дрожит басами.
— Правда? — я почти кричу. — Я не дура. Не надо мне сказок, Гришаня! Мне противно смотреть на тебя и…
На тебя и эту… эту… никак не подбираются подходящие выражения. Одни маты лезут на ум. Так невыносимо. Так душераздирающе.
Я гляжу на них пристально и достаю из сумки тест на беременность. Положительный. Две яркие полоски — моё счастье, которое он только что растоптал.
— Я беременна, Гриша. От тебя. Но теперь ты этого ребёнка не увидишь. Никогда.
— Правда? — я почти кричу. — Я не дура. Не надо мне сказок, Гришаня! Мне противно смотреть на тебя и…
На тебя и эту… эту… никак не подбираются подходящие выражения. Одни маты лезут на ум. Так невыносимо. Так душераздирающе.
Я гляжу на них пристально и достаю из сумки тест на беременность. Положительный. Две яркие полоски — моё счастье, которое он только что растоптал.
— Я беременна, Гриша. От тебя. Но теперь ты этого ребёнка не увидишь. Никогда.
– Мам… – раздается за моей спиной детский голос. Так не вовремя!
Максим застывает. Пару секунд смотрит на меня. А потом переводит взгляд за мою спину.
– Привет, малыш… – громко сглатывает он.
– Здравствуйте, – слышу в ответ робкий голос сына.
– Прости, но мы торопимся, - хватаю сына за руку, и пытаюсь сбежать.
– Как тебя зовут? – Но Макс преграждает путь.
– Лев, – громко представляется мальчик.
Максим вскидывает брови. Внимательно смотрит на сына, изучая глазами каждую черточку его лица.
– А сколько тебе лет? - задаёт ещё один вопрос.
Собираюсь назвать возраст поменьше, но не успеваю.
– Мне пять! – выкрикивает сын. – Осенью шесть будет!
На лице бывшего дёргается кадык, а глаза вспыхивают.
Вот и все! Он догадался!
Максим застывает. Пару секунд смотрит на меня. А потом переводит взгляд за мою спину.
– Привет, малыш… – громко сглатывает он.
– Здравствуйте, – слышу в ответ робкий голос сына.
– Прости, но мы торопимся, - хватаю сына за руку, и пытаюсь сбежать.
– Как тебя зовут? – Но Макс преграждает путь.
– Лев, – громко представляется мальчик.
Максим вскидывает брови. Внимательно смотрит на сына, изучая глазами каждую черточку его лица.
– А сколько тебе лет? - задаёт ещё один вопрос.
Собираюсь назвать возраст поменьше, но не успеваю.
– Мне пять! – выкрикивает сын. – Осенью шесть будет!
На лице бывшего дёргается кадык, а глаза вспыхивают.
Вот и все! Он догадался!
Мой отец был для меня богом. Он был тем, на кого я смотрела с замиранием сердца. Он был как стена, которая всегда закрывала нашу семью от невзгод и проблем. Защищал и оберегал от внешнего мира.
Так я думала до тех пор, пока не застала его со своей подругой обнаженными в нашей гостиной.
— Вера умная женщина, она всё поймет, — начал он деловым тоном. — К тому же я оставлю ей хорошие отступные и эту квартиру, где мы…
— Спали с молодой легкодоступной девкой, пока все думали, какой я отличный семьянин и глава дома, — закончила я. На щеках отца появились красные пятна. Ира уже не всхлипывала. Стояла, прижавшись к боку моего отца, и смотрела на меня как затравленный зверек, готовый броситься и разорвать горло.
Так я думала до тех пор, пока не застала его со своей подругой обнаженными в нашей гостиной.
— Вера умная женщина, она всё поймет, — начал он деловым тоном. — К тому же я оставлю ей хорошие отступные и эту квартиру, где мы…
— Спали с молодой легкодоступной девкой, пока все думали, какой я отличный семьянин и глава дома, — закончила я. На щеках отца появились красные пятна. Ира уже не всхлипывала. Стояла, прижавшись к боку моего отца, и смотрела на меня как затравленный зверек, готовый броситься и разорвать горло.
- Привет, милая, - голос мужа был сладким и ласковым, точно воздушный зефир, - как ты? Мы так испугались за тебя.
Я уставилась в одну точку, ни на что не реагируя. Супруг подошёл, погладил меня по голове:
- Моя хорошая девочка. Такая спокойная, такая послушная.
От его прикосновения меня всю чуть не вывернуло наизнанку, но я сдержалась.
- Хочу домой, - сказала заторможенным голосом, притворяться научилась отлично.
- Конечно, милая, конечно. Я заберу тебя. Мы всегда будем вместе, до самой смерти, - Матвей присел рядом со мной на диван, обнял, баюкая в своих руках, а мне хотелось вцепиться ему в горло зубами.
Я уставилась в одну точку, ни на что не реагируя. Супруг подошёл, погладил меня по голове:
- Моя хорошая девочка. Такая спокойная, такая послушная.
От его прикосновения меня всю чуть не вывернуло наизнанку, но я сдержалась.
- Хочу домой, - сказала заторможенным голосом, притворяться научилась отлично.
- Конечно, милая, конечно. Я заберу тебя. Мы всегда будем вместе, до самой смерти, - Матвей присел рядом со мной на диван, обнял, баюкая в своих руках, а мне хотелось вцепиться ему в горло зубами.
— Лена, что происходит? — спрашивает Романовский.
— Я запуталась, — отвечаю я. — Мне нужно подумать.
— Что тут думать? Переезжай ко мне, — не сдается любимый мужчина.
— Прости, мы не можем быть вместе, — решаюсь на откровенность.
— Тебя с мужем больше ничего не связывает! — возражает он.
— К сожалению, связывает. Я… жду от него ребенка.
Надежда в его взгляде угасает, ее место занимает отчаяние. Я так хочу услышать заверения в том, что все будет хорошо. Но вместо этого он произносит: «Уходи».
— Я запуталась, — отвечаю я. — Мне нужно подумать.
— Что тут думать? Переезжай ко мне, — не сдается любимый мужчина.
— Прости, мы не можем быть вместе, — решаюсь на откровенность.
— Тебя с мужем больше ничего не связывает! — возражает он.
— К сожалению, связывает. Я… жду от него ребенка.
Надежда в его взгляде угасает, ее место занимает отчаяние. Я так хочу услышать заверения в том, что все будет хорошо. Но вместо этого он произносит: «Уходи».
Он стоит передо мной, такой холодный, успешный, чужой. Мой новый заказчик. Мой бывший муж.
- Мне не подходит ваш специалист, - бросает Марк в трубку. - Пришлите другого, или отказываюсь от ваших услуг.
Все, лишь бы не я...
Эти слова бьют больнее, чем любая обида прошлого. Это удар ниже пояса, и я готова кричать о непрофессионализме, готова высказать ему в лицо все… Но тут из машины выбегает она.
- Мамочка, я посмотрела все мультики!
Наша дочь. Его живое отражение.
- От кого? - повисает в воздухе вопрос, полный ярости и неверия.
- Я хотела бы сказать, что не от тебя, - отвечаю и понимаю, что это начало сражения. И я не отдам ему свою дочь. Никогда.
- Мне не подходит ваш специалист, - бросает Марк в трубку. - Пришлите другого, или отказываюсь от ваших услуг.
Все, лишь бы не я...
Эти слова бьют больнее, чем любая обида прошлого. Это удар ниже пояса, и я готова кричать о непрофессионализме, готова высказать ему в лицо все… Но тут из машины выбегает она.
- Мамочка, я посмотрела все мультики!
Наша дочь. Его живое отражение.
- От кого? - повисает в воздухе вопрос, полный ярости и неверия.
- Я хотела бы сказать, что не от тебя, - отвечаю и понимаю, что это начало сражения. И я не отдам ему свою дочь. Никогда.
– Женя, я просто хотела...
– Что ты хотела? – перебивает. Делает шаг вперед. Нависает надо мной. – Устроить очередной спектакль? Выставить меня на посмешище перед всеми?
Сердце колотится. Руки дрожат. Но я не отступаю.
– Я хотела справедливости, – выдавливаю я. – Ты полгода врал мне. Изменял. Обещал ей, что разведешься. А я должна была молчать?
– Справедливости? – он усмехается холодно. – Ты устроила публичную казнь, Людмила. Пригласила моих коллег, родителей, друзей. Показала видео, как я целую другую женщину. И называешь это справедливостью?
– А как еще я узнала бы правду? – голос срывается. – Ты бы продолжал врать!
– Может быть, – соглашается он спокойно. – А может, и нет. Не узнаешь теперь. Потому что выбрала войну. И знай – я не проигрываю. Никогда. У меня есть деньги, адвокаты, связи. А у тебя? Эмоции? Обида? Наивная вера в справедливость?
Он подходит вплотную. Берет мое лицо в ладони.
– Ты моя, Людмила. Всегда была. Всегда будешь. Развода не будет. Потому что я так решил
– Что ты хотела? – перебивает. Делает шаг вперед. Нависает надо мной. – Устроить очередной спектакль? Выставить меня на посмешище перед всеми?
Сердце колотится. Руки дрожат. Но я не отступаю.
– Я хотела справедливости, – выдавливаю я. – Ты полгода врал мне. Изменял. Обещал ей, что разведешься. А я должна была молчать?
– Справедливости? – он усмехается холодно. – Ты устроила публичную казнь, Людмила. Пригласила моих коллег, родителей, друзей. Показала видео, как я целую другую женщину. И называешь это справедливостью?
– А как еще я узнала бы правду? – голос срывается. – Ты бы продолжал врать!
– Может быть, – соглашается он спокойно. – А может, и нет. Не узнаешь теперь. Потому что выбрала войну. И знай – я не проигрываю. Никогда. У меня есть деньги, адвокаты, связи. А у тебя? Эмоции? Обида? Наивная вера в справедливость?
Он подходит вплотную. Берет мое лицо в ладони.
– Ты моя, Людмила. Всегда была. Всегда будешь. Развода не будет. Потому что я так решил
Сережа, поставив стаканчик рядом с собой на лавку, нашел освободившейся руке другое применение. Он засунул ладонь между коленок, скользя по черным колготкам.
«Как можно почти по локоть «там» шурудить?» — Ольга подавилась воздухом и гневом. На страстном поцелуе ее начало тошнить.
— Хватит! — взвизгнула раненой чайкой Оля, вскочив как пробка из-под шампанского. — Хватит… — просипела, чуть сбавив тон. — Я все поняла, все увидела. Сейчас же соберу вещи и уйду.
Уходить Ольга собралась в одном тапке и с повисшими на одном ухе очками, болтающимися сбоку маятником. Больше унижений она терпеть не станет. Сейчас соберет всю свою волю в кулак и…
«Как можно почти по локоть «там» шурудить?» — Ольга подавилась воздухом и гневом. На страстном поцелуе ее начало тошнить.
— Хватит! — взвизгнула раненой чайкой Оля, вскочив как пробка из-под шампанского. — Хватит… — просипела, чуть сбавив тон. — Я все поняла, все увидела. Сейчас же соберу вещи и уйду.
Уходить Ольга собралась в одном тапке и с повисшими на одном ухе очками, болтающимися сбоку маятником. Больше унижений она терпеть не станет. Сейчас соберет всю свою волю в кулак и…
Я была разменной монетой в их дурацком споре. Теперь они — разменные монеты в моей игре.
Они думают, что вернули ту наивную девчонку, которой когда-то помыкали. Они не знают, что я изучила каждую их слабость. Я улыбаюсь Артему и позволяю Максиму думать, что он контролирует меня. Я стала для каждого из них идеальной иллюзией.
Но в моём мире, где каждое слово — ложь, а каждое чувство — ход, я всё чаще ловлю себя на мысли: где заканчивается притворство и начинаюсь я? И что останется от меня, когда их жизнь превратится в прах?
Моя месть безупречна. Но её цена может оказаться выше, чем я готова заплатить.
Они думают, что вернули ту наивную девчонку, которой когда-то помыкали. Они не знают, что я изучила каждую их слабость. Я улыбаюсь Артему и позволяю Максиму думать, что он контролирует меня. Я стала для каждого из них идеальной иллюзией.
Но в моём мире, где каждое слово — ложь, а каждое чувство — ход, я всё чаще ловлю себя на мысли: где заканчивается притворство и начинаюсь я? И что останется от меня, когда их жизнь превратится в прах?
Моя месть безупречна. Но её цена может оказаться выше, чем я готова заплатить.
- Зачем тебе опять это ярмо на шею?
Я замерла на пороге кухни с подносом в руках. Слишком отчетливо услышала голос свекрови и хотела узнать, что ответит Влад.
- Каринка обижается, что в первый раз я официально был женат, а с ней мы не расписаны.
- На обиженных воду возят. Еще неизвестно, сколько вы проживете вместе, а мороки потом не оберешься.
- Я люблю Карину и не собираюсь с ней расставаться.
- Люби себе на здоровье, но в загс вам зачем? Или ты еще детей хочешь? Так сначала поставь на ноги тех, что уже есть у тебя от Наташи.
Что ответил Влад, я не расслышала, но душу обожгло горечью - за столько лет Маргарита Егоровна так и не приняла меня. И что бы я ни сделала, никогда не стану для нее хорошей.
Я пять лет жила с надеждой, что гражданский муж вот-вот женится на мне, но приезд свекрови расставил все по своим местам и показал, как ко мне на самом деле относятся в этой семье.
Я замерла на пороге кухни с подносом в руках. Слишком отчетливо услышала голос свекрови и хотела узнать, что ответит Влад.
- Каринка обижается, что в первый раз я официально был женат, а с ней мы не расписаны.
- На обиженных воду возят. Еще неизвестно, сколько вы проживете вместе, а мороки потом не оберешься.
- Я люблю Карину и не собираюсь с ней расставаться.
- Люби себе на здоровье, но в загс вам зачем? Или ты еще детей хочешь? Так сначала поставь на ноги тех, что уже есть у тебя от Наташи.
Что ответил Влад, я не расслышала, но душу обожгло горечью - за столько лет Маргарита Егоровна так и не приняла меня. И что бы я ни сделала, никогда не стану для нее хорошей.
Я пять лет жила с надеждой, что гражданский муж вот-вот женится на мне, но приезд свекрови расставил все по своим местам и показал, как ко мне на самом деле относятся в этой семье.
Подборка эмоциональных женских романов
Выберите полку для книги