Книги в жанре «Женский роман» по тегу «ochen-emotsionalno»
- Ну, надо же, - его голос, бархатный баритон, который часто преследовал меня во сне, особенно, когда я только сбежала от него, прозвучал подозрительно вкрадчиво. - Каким ветром занесло тебя сюда, Люба-любовь!
Я почувствовала, как по щекам разлился предательский румянец.
- Артемий, - после небольшой паузы кивнула я, делая вид, мне потребовалось время, чтоб вспомнить, кто это. - А ты всё ещё коллекционируешь юных поклонниц твоего... кошелька?
- Ой, ой, какая колючая. Я смотрю, время тебя не смягчило, Любовь. Только добавило язвительности.
- В отличие от тебя у меня стержень не стал мягче, Артемий. А вот у тебя неизвестно, но вкус, кажется, с годами только деградировал, - с улыбкой уколола я бывшего.
- А у меня вкус неизменный, - парировал он, его взгляд скользнул по мне с ног до головы, заставив меня внутренне содрогнуться. – Я всегда ценил ум, красоту и характер.
****
Случайная встреча может закончиться непредсказуемо. Для меня. Для бывшего!
Я почувствовала, как по щекам разлился предательский румянец.
- Артемий, - после небольшой паузы кивнула я, делая вид, мне потребовалось время, чтоб вспомнить, кто это. - А ты всё ещё коллекционируешь юных поклонниц твоего... кошелька?
- Ой, ой, какая колючая. Я смотрю, время тебя не смягчило, Любовь. Только добавило язвительности.
- В отличие от тебя у меня стержень не стал мягче, Артемий. А вот у тебя неизвестно, но вкус, кажется, с годами только деградировал, - с улыбкой уколола я бывшего.
- А у меня вкус неизменный, - парировал он, его взгляд скользнул по мне с ног до головы, заставив меня внутренне содрогнуться. – Я всегда ценил ум, красоту и характер.
****
Случайная встреча может закончиться непредсказуемо. Для меня. Для бывшего!
У каждой девушки должен быть свой антидепрессант.
У Вероники — им стал босс.
Правда, побочные эффекты — повышенное давление, сарказм и склонность к импровизации на совещаниях.
Она пришла в офис просто за стабильной работой, а получила жизненный курс “Как выжить рядом с мужчиной, который бесит до мурашек”.
Но когда страсти превращаются в стройку века, даже холодный Воронцов понимает: без её хаоса его идеальный порядок рушится.
У Вероники — им стал босс.
Правда, побочные эффекты — повышенное давление, сарказм и склонность к импровизации на совещаниях.
Она пришла в офис просто за стабильной работой, а получила жизненный курс “Как выжить рядом с мужчиной, который бесит до мурашек”.
Но когда страсти превращаются в стройку века, даже холодный Воронцов понимает: без её хаоса его идеальный порядок рушится.
Я случайно обнаружила своего мужа на сайте знакомств. Просто решила помочь сестре с личной жизнью... на свою голову. Надеялась, что мне показалось. Не долго думая, я устроила мужу проверку на верность.
Плоха та любовница, что не мечтает занять место жены?
Вот, только Вера рада уступить ей свою локацию и вручить неверного мужа, перевязав бантиком. Пусть теперь красотка ему варит борщи и рожает наследников. С Веры достаточно! Хватит! Наслушалась обещаний Копейкина на целую макаронную фабрику хватит.
***
— Зай, давай мальчика родим? — Дмитрий дышал неровно, поглаживая ее бедро, стараясь пальцами заползти под резинку пижамных шорт.
Плодиться он опять надумал, видите ли! Наслушался от своих друзей баек, у которых родились пацаны и туда же… Наследника ему вынь, да положи! А ничего, что жена с последними родами, чуть копыта не отбросила, еле откачали?
— Верунь, ну чего ты паникуешь? Врачи много чего говорят. Вон, бабы раньше в поле десятерых рожали и не жаловались, — он повернулся к тумбочке, чтобы взять телефон и нагуглить истории родов в полевых условиях.
— Угу, сходи, в поле роди, потом расскажешь.
Вот, только Вера рада уступить ей свою локацию и вручить неверного мужа, перевязав бантиком. Пусть теперь красотка ему варит борщи и рожает наследников. С Веры достаточно! Хватит! Наслушалась обещаний Копейкина на целую макаронную фабрику хватит.
***
— Зай, давай мальчика родим? — Дмитрий дышал неровно, поглаживая ее бедро, стараясь пальцами заползти под резинку пижамных шорт.
Плодиться он опять надумал, видите ли! Наслушался от своих друзей баек, у которых родились пацаны и туда же… Наследника ему вынь, да положи! А ничего, что жена с последними родами, чуть копыта не отбросила, еле откачали?
— Верунь, ну чего ты паникуешь? Врачи много чего говорят. Вон, бабы раньше в поле десятерых рожали и не жаловались, — он повернулся к тумбочке, чтобы взять телефон и нагуглить истории родов в полевых условиях.
— Угу, сходи, в поле роди, потом расскажешь.
Раздается звонок в дверь. Это должна быть Света.
– Миша, ты можешь открыть? – кричу я с кухни, доставая чашки из шкафа. – Я сейчас подойду!
Слышу, как открывается дверь, и наступает странная тишина. Я бегу в коридор, чтоб встретить Светлану и слышу удивленный женский голос:
– Михаил? Что ты тут делаешь?
Замираю с чашкой в руке и вижу необычную картину: мой муж стоит с каменным лицом, а напротив него – моя побледневшая и потрясенная подруга.
– Вы знакомы? – спрашиваю, переводя взгляд с одного на другую.
Михаил открывает рот, но не успевает произнести ни слова.
– Это мой Миша, про которого я тебе рассказывала, – говорит Света дрожащим голосом. – Отец моего сына.
Чашка выскальзывает из моих рук и разбивается о пол...
– Миша, ты можешь открыть? – кричу я с кухни, доставая чашки из шкафа. – Я сейчас подойду!
Слышу, как открывается дверь, и наступает странная тишина. Я бегу в коридор, чтоб встретить Светлану и слышу удивленный женский голос:
– Михаил? Что ты тут делаешь?
Замираю с чашкой в руке и вижу необычную картину: мой муж стоит с каменным лицом, а напротив него – моя побледневшая и потрясенная подруга.
– Вы знакомы? – спрашиваю, переводя взгляд с одного на другую.
Михаил открывает рот, но не успевает произнести ни слова.
– Это мой Миша, про которого я тебе рассказывала, – говорит Света дрожащим голосом. – Отец моего сына.
Чашка выскальзывает из моих рук и разбивается о пол...
– Хатидже, что происходит? – его темные глаза изучают мое лицо. – Ты плакала?
Я не отвечаю. Просто прохожу мимо и приношу ноутбук, открываю его, разворачиваю к нему.
Фотографии все еще открыты на экране.
Я вижу, как меняется его лицо. Улыбка гаснет, как задутая свеча.
– Хатидже... – он начинает, но я обрываю его.
– Не надо, – повторяю я. – Просто... скажи мне правду. Это твоя дочь?
Молчание тянется бесконечность. Кямран смотрит на экран, потом на меня. Я вижу, как работает его мозг, просчитывает варианты, ищет лучший способ выйти из ситуации.
– Да, – наконец говорит он твердо. – Это моя дочь.
Я не отвечаю. Просто прохожу мимо и приношу ноутбук, открываю его, разворачиваю к нему.
Фотографии все еще открыты на экране.
Я вижу, как меняется его лицо. Улыбка гаснет, как задутая свеча.
– Хатидже... – он начинает, но я обрываю его.
– Не надо, – повторяю я. – Просто... скажи мне правду. Это твоя дочь?
Молчание тянется бесконечность. Кямран смотрит на экран, потом на меня. Я вижу, как работает его мозг, просчитывает варианты, ищет лучший способ выйти из ситуации.
– Да, – наконец говорит он твердо. – Это моя дочь.
Черт. Черт, черт, черт!
Я швырнул телефон на пассажирское сиденье, словно он обжигал мне ладонь. В ушах все ещё стоял ее голос, этот дурацкий, радостный возглас:
«Мы в городе! Сюрприз!»
Какой, к черту, сюрприз? Это был крах. Полный, оглушительный крах всех моих планов на этот вечер.
Я впился пальцами в руль, сжимая его до побеления костяшек. Весь день, нет, всю неделю я только и думал о сегодняшнем вечере, когда мы с Розой из бухгалтерии поужинаем в темном итальянском ресторанчике и отправимся ко мне домой... Нужно что - то придумать...
Я швырнул телефон на пассажирское сиденье, словно он обжигал мне ладонь. В ушах все ещё стоял ее голос, этот дурацкий, радостный возглас:
«Мы в городе! Сюрприз!»
Какой, к черту, сюрприз? Это был крах. Полный, оглушительный крах всех моих планов на этот вечер.
Я впился пальцами в руль, сжимая его до побеления костяшек. Весь день, нет, всю неделю я только и думал о сегодняшнем вечере, когда мы с Розой из бухгалтерии поужинаем в темном итальянском ресторанчике и отправимся ко мне домой... Нужно что - то придумать...
Четыре часа утра.
Просыпаюсь от тихого, нежного шепота моего мужа. Говорит с кем-то по телефону на балконе. Такого тона я не слышала целую вечность.
– Да. Машка. Снял пока квартиру... Нет, моя ничего не узнает.
Моя. Он говорит обо мне. Что я не должна узнать?
Три теста на беременность лежат в ящике комода. Все положительные.
А утром слышу привычное:
– Сегодня вернусь поздно. Не жди.
Потому что он будет с ней. С Машкой.
Просыпаюсь от тихого, нежного шепота моего мужа. Говорит с кем-то по телефону на балконе. Такого тона я не слышала целую вечность.
– Да. Машка. Снял пока квартиру... Нет, моя ничего не узнает.
Моя. Он говорит обо мне. Что я не должна узнать?
Три теста на беременность лежат в ящике комода. Все положительные.
А утром слышу привычное:
– Сегодня вернусь поздно. Не жди.
Потому что он будет с ней. С Машкой.
— Да все они изменяют, Лид, — с уверенностью заявляет Маринка. — Это заложено в мужской природе.
Сама не заметила, как наш будничный разговор с подругами перетек на тему измен.
Светка согласно кивает:
— А мой пример вспомни, Лид! Вообще застукала его в кабинете с секретаршей…
— А я с домработницей! — подначивает Маринка.
— Мой Дима не такой. Девчат, да вы же его знаете! Я уверена в нем на все сто процентов.
— Ой, подруга, ну ты наивная! — протягивает Маринка, словно жалея меня. Затем её взгляд стремится куда-то в сторону, а губы растягиваются в язвительной усмешке:
— Вот видишь, Лид! Говорили мы тебе, а ты не верила…
Прослеживаю за ее взглядом, и мое сердце замирает. В углу, за самым дальним от нас столиком, сидит мой муж. Напротив него — молодая блондинка с сияющей улыбкой. Дима смотрит на нее, не отрывая глаз.
В груди что-то с треском сжимается.
Кажется, мои подруги были правы. А я не могу ничего им возразить, потому что чувствую себя полной идиоткой.
Сама не заметила, как наш будничный разговор с подругами перетек на тему измен.
Светка согласно кивает:
— А мой пример вспомни, Лид! Вообще застукала его в кабинете с секретаршей…
— А я с домработницей! — подначивает Маринка.
— Мой Дима не такой. Девчат, да вы же его знаете! Я уверена в нем на все сто процентов.
— Ой, подруга, ну ты наивная! — протягивает Маринка, словно жалея меня. Затем её взгляд стремится куда-то в сторону, а губы растягиваются в язвительной усмешке:
— Вот видишь, Лид! Говорили мы тебе, а ты не верила…
Прослеживаю за ее взглядом, и мое сердце замирает. В углу, за самым дальним от нас столиком, сидит мой муж. Напротив него — молодая блондинка с сияющей улыбкой. Дима смотрит на нее, не отрывая глаз.
В груди что-то с треском сжимается.
Кажется, мои подруги были правы. А я не могу ничего им возразить, потому что чувствую себя полной идиоткой.
– Это что? - с ужасом показываю на предмет нижнего белья, торчащего из кармана брюк мужа.
– Не знаю, твое, наверное, - равнодушно пожимает плечами Владислав.
– Это не мое! - возмущаюсь, - откуда ЭТО в твоем кармане?
– Ой, это Татьяны Михайловны! - радостно сообщает дочь, - она так долго искала сегодня утром … Ой, мамочка! Ты вернулась! Как бабушка? А у нас сегодня Татьяна Михайловна ночевала!
– Не знаю, твое, наверное, - равнодушно пожимает плечами Владислав.
– Это не мое! - возмущаюсь, - откуда ЭТО в твоем кармане?
– Ой, это Татьяны Михайловны! - радостно сообщает дочь, - она так долго искала сегодня утром … Ой, мамочка! Ты вернулась! Как бабушка? А у нас сегодня Татьяна Михайловна ночевала!
Подборка эмоциональных женских романов
Выберите полку для книги