Книги в жанре «Женский роман» по тегу «predatelstvo»

В день похорон матери Дарья возвращается в родную квартиру и застаёт сестру за коробками. Вещи уже разобраны, семейная фотография снята со стены, а Инга холодно произносит фразу, после которой прошлое рушится: «Ты ей не дочь. И мне ты не сестра».

Но Зоя Павловна успела оставить Дарье письмо. В нём — просьба не верить Инге, старая фотография незнакомой женщины по имени Лада и первая ниточка к тайне, которую семья прятала десятилетиями.

Кто такая Лада Миронова? Почему она исчезла после семейного праздника? Что знала Инга с самого начала? И почему мужчина из прошлого Дарьи оказался связан с этой историей сильнее, чем она могла представить?

Дарье придётся разобрать не только мамины вещи, но и всю свою жизнь. Потому что иногда самое опасное наследство — не квартира. А правда, которую слишком долго заставляли молчать.

В день тридцатой годовщины брака мой муж привёл в наш дом молодую любовницу.

И не просто привёл. Она села на моё место за праздничным столом, подняла бокал за «новую жизнь» и посмотрела на меня так, будто я уже лишняя в собственной семье.

Давид решил, что в пятьдесят три я смирюсь. Уйду красиво. Не стану устраивать сцен. Оставлю ему дом, дело, имя, уважение детей и место хозяйки «Северного сада».

Он ошибся.

Потому что этот дом строился не только его руками. Потому что мои дети должны узнать правду. Потому что любовница пришла не просто за мужчиной — она пришла за моей жизнью.

А я слишком долго молчала, чтобы теперь отдать всё без боя.

Это история о женщине, которую пытались заменить.Но она вспомнила, кто здесь настоящая хозяйка.

Я допиваю кофе, хватаю сумку, ключи. На пороге вспоминаю - документы! Важный контракт, который нужно подписать сегодня утром. Чертыхаясь, разворачиваюсь, вбегаю обратно в квартиру.
И застываю на пороге кухни.
Алиса стоит у стола. В одной моей футболке, босиком, растрёпанная. Сергей - напротив. Его руки на её талии. Её руки на его плечах. Их губы сливаются в поцелуе - жадном, страстном, таком, каким Сергей никогда не целовал меня.
Время останавливается.
Я стою и смотрю. Моя младшая сестра. Мой муж. На нашей кухне, где я готовила завтраки пять лет подряд.
Они замирают, услышав мои шаги. Поворачиваются. Алиса бледнеет, отстраняется. Сергей смотрит на меня - и в его глазах нет ужаса. Только облегчение.
- Вика... - начинает Алиса.
Но я не слышу. В ушах звенит. Сумка выпадает из рук, грохочет об пол. Документы рассыпаются веером по плитке.
Я не могу пошевелиться. Не могу дышать. Просто стою и смотрю на них - на двух самых близких людей, которые только что уничтожили мою жизнь.

Меня накрывает запахом озона и терпкого дорогого парфюма. Я узнаю его…
Руслан плотно вжимается в мою спину. Я задыхаюсь от шока и страха, а он медленно, шумно втягивает воздух прямо у моей шеи. Его горячее дыхание обжигает кожу под волосами, и я чувствую… Боже мой, я… чувствую его.
***
16 лет назад я тайно сгорала от запретных чувств к парню старшей сестры. Но время лечит. И ещё недавно я была уверена, будто те глупости остались позади, пока снова не столкнулась с героем своих ванильных фантазий на базе отдыха.
Ого! Как же он возмужал, стал ещё более пугающим и… притягательным.
Мой вылизанный мирок с оглушительным треском летит в пропасть. Сестра теряет последние тормоза ради внимания разбогатевшего бывшего. Его пассия брызжет ядом. Мой жених в этой поездке преследует свои цели, а Рус - прёт напролом. Прямо на меня.
Я отчаянно пытаюсь сопротивляться, но то, что зародилось в юности, как оказалось, не задохнулось под грудой лет, а мутировало в нечто пугающе необъятное.

В сорок пять Юстина узнаёт, что муж уже всё решил за неё.

Дом — ему. Бизнес — ему. Репутация — ему. А ей оставлена роль удобной бывшей жены, которая должна молча уйти и не мешать его новой жизни.

Двадцать лет она строила семейную империю, создавала красоту, спасала чужие праздники и стояла во втором ряду, пока Савелий принимал аплодисменты за её труд. Но в ночь, когда он произносит: «Ты больше не решаешь, Юстина», она впервые не просит, не оправдывается и не остаётся.

Старый дом у моря, синяя дверь, забытые документы и мужчина, который не предлагает жалость, становятся началом её новой жизни.

Но Савелий не привык терять то, что считал своим. Он попытается забрать у неё имя, дело, дочь и право на правду.

Только теперь Юстина больше не та женщина, которой можно приказать молчать.

Она вернёт себе всё.
Даже если для этого придётся заново построить собственную жизнь.

Муж выбрал другую женщину при всех — на сцене, перед партнёрами, камерами и нашей дочерью.

Он думал, я промолчу. Улыбнусь. Сохраню красивую фамилию, дом, статус и его безупречную репутацию.

Но в тот вечер я сняла кольцо и сказала:

«Ты выбрал её, а я выберу себя».

Теперь Ратмир хочет забрать не только мой дом и имя, но и право решать, где будет жить наша дочь. Он уверен, что я испугаюсь скандала, денег, одиночества и вернусь туда, где мне снова отведут удобное место.

Только он не учёл одного: я больше не та женщина, которую можно стереть из собственной жизни.

А рядом появляется Мирон Шелест — мужчина, который не спасает, не обещает невозможного и не требует доверия. Он просто задаёт вопрос, от которого невозможно спрятаться:

«Ты готова доказать, что существовала не только как его жена?»

Это история о предательстве, разводе, борьбе за дочь, возвращении собственного имени и любви, которая приходит не вместо свободы, а рядом с ней.

В день моего сорокапятилетия муж-генерал поднял бокал перед гостями и объявил, что уходит к другой.

Молодой. Уверенной. Уже примерившей мой дом, моё место и мою жизнь.

Ратмир думал, что я промолчу. Что приму «достойные условия», подпишу бумаги и уйду в тень, как удобная бывшая жена.

Он забыл только одно: двадцать шесть лет его имя, его дом и его репутацию держала не форма. Их держала я.

Теперь он хочет забрать «Белую Пристань» — дом моего отца у моря. Сабина уже выбирает мои шторы. Северин Громов тянется к старым документам. А прошлое, которое Ратмир прятал от меня годами, вдруг начинает говорить.

Но в сорок пять я больше не та женщина, которую можно заменить молодой улыбкой и красивой ложью.

Генерал, ты выбрал не ту.

— Я хочу свободы, Ника. Но разводиться не собираюсь.

В нашу годовщину муж положил передо мной конверт. Внутри были правила нового брака.

Ему — другая женщина и личная жизнь.
Мне — молчание, улыбка на семейных встречах и роль удобной жены.

Кирилл был уверен, что я не уйду. Что слишком привыкла быть его женой. Что сохраню семью ради вида, статуса и привычной жизни.

Он ошибся.

Я подписала не его правила. Я выбрала развод.

Теперь мне придётся заново учиться жить, работать, дышать и смотреть на себя без его фамилии. А Кириллу — понять, что свобода, которую он так хотел, однажды может стать концом его власти надо мной.

Потому что если я свободна, значит — больше не твоя.

На юбилее его компании муж вывел на сцену другую женщину и объявил, что выбирает будущее. А я сидела в зале с его фамилией на груди и кольцом на пальце.

В тот вечер я сняла кольцо и ушла.

Ардан думал, что забрал у меня всё: брак, статус, дом, право на спокойную жизнь. Но утром я узнала, что внутри меня уже есть новая жизнь, о которой он не должен узнать слишком рано. А в почтовом ящике старого дома отца меня ждало уведомление: компания мужа пришла забрать последнее, что осталось от моей семьи.

Он предложил деньги за молчание.
Я выбрала правду.
Он назвал меня слабой.
Я впервые стала собой.

Но когда Ардан узнает о ребёнке, он решит, что теперь имеет право вернуться. Только он ещё не понял: я больше не та женщина, которую можно вывести из зала.

— Второй? А кто отец? Ты же никогда не говорила о мужчине.
Олеся на секунду отвела взгляд.
Эта пауза заставила Асю напрячься.
— Ась, какая разница? — взгляд Олеси стал жёстким, хищным. — Главное, что будет РЕБЁНОК. Жизнь идёт, а вы с Германом сидите в своей колее. Денег нет, детей нет.
Слова пАдали, как камни, и попадали в цель: больные, незаживающие местА.
Пальцы Аси, державшие чашку, стали ледяными.
В желудке поднялась тошнота, Ася сжала зубы.
Ей надоело держать в себе обиды.
---А ты у нас рожаешь от первых встречных!
---От Германа я рожаю! И второго ребёнка жду от него! – с гордостью и вызовом произнесла Олеся.
Тишина, которая повисла после этих слов, превратилась в пустоту, в которой не было ни звуков, ни запахов, ни времени.
Только бешеный стук сердца в ушах.
Ася смотрела на Олесю и видела только отдельные детали: ярко-красная помада и золотое кольцо на её пальце.
Мир потемнел по краям, сужаясь до одной точки — до лица Олеси.
В нём не было ни раскаяния,