Книги в жанре «Женский роман» по тегу «razvod»
— Пап, когда ты уже скажешь ей, что уходишь к Лиде? — слышу голос дочери и резко останавливаюсь.
— Спешить пока некуда. Мне нужно подготовиться к разводу с твоей матерью. И хватит говорить об этом в доме, — строго чеканит Виктор.
— Прости, пап. Ну я же с вами буду жить точно? Не с ней?
— Ты моя дочь. Ты будешь жить с нами.
Семнадцать лет я с ним. В горе и в радости. Несмотря ни на что. А сейчас, прямо за дверью, муж обсуждает с нашей шестнадцатилетней дочерью развод со мной, который планирует в скором времени. Дочь явно давно обо всем в курсе и уже сделала выбор не в пользу меня. Мой привычный мир, что существовал последние семнадцать лет — рухнул в одно мгновение. За что они так со мной? А нужно ли это выяснять?..
— Спешить пока некуда. Мне нужно подготовиться к разводу с твоей матерью. И хватит говорить об этом в доме, — строго чеканит Виктор.
— Прости, пап. Ну я же с вами буду жить точно? Не с ней?
— Ты моя дочь. Ты будешь жить с нами.
Семнадцать лет я с ним. В горе и в радости. Несмотря ни на что. А сейчас, прямо за дверью, муж обсуждает с нашей шестнадцатилетней дочерью развод со мной, который планирует в скором времени. Дочь явно давно обо всем в курсе и уже сделала выбор не в пользу меня. Мой привычный мир, что существовал последние семнадцать лет — рухнул в одно мгновение. За что они так со мной? А нужно ли это выяснять?..
— Все мы понимаем, как делается бизнес, — говорит мой подвыпивший муж Марату Ямалову, в клубе которого мы отдыхаем этим вечером. — Одно дело, когда начинаешь с голой жопой. И совсем другое, когда тебе в двадцать два прилетает несколько миллионов в наследство от бабки.
За праздничным столом повисает тишина.
— Сереж, хватит, — тянусь к мужу и беру его за руку, но он раздраженно отмахивается от меня, как от назойливой мухи.
— Я серьезно говорю, — не унимается муж. — Согласись, Марат, что тебе повезло. Я бы за такие деньги с небес многое отдал.
Ямалов переводит мрачный взгляд на меня. Это длится лишь пару секунд, но у меня перехватывает дыхание и какое-то паршивое предчувствие сковывает внутренности льдом.
— Арину бы отдал?
Я ошарашенно смотрю на Марата. Потом на мужа.
— Что? — спрашивает Сергей.
— Жену свою, спрашиваю, отдал бы? За несколько миллионов с учетом инфляции.
За праздничным столом повисает тишина.
— Сереж, хватит, — тянусь к мужу и беру его за руку, но он раздраженно отмахивается от меня, как от назойливой мухи.
— Я серьезно говорю, — не унимается муж. — Согласись, Марат, что тебе повезло. Я бы за такие деньги с небес многое отдал.
Ямалов переводит мрачный взгляд на меня. Это длится лишь пару секунд, но у меня перехватывает дыхание и какое-то паршивое предчувствие сковывает внутренности льдом.
— Арину бы отдал?
Я ошарашенно смотрю на Марата. Потом на мужа.
— Что? — спрашивает Сергей.
— Жену свою, спрашиваю, отдал бы? За несколько миллионов с учетом инфляции.
— Добейся меня снова, докажи мне, что ты лучше дочери моей первой любви и тогда я снова стану твоим, — муж смотрит мне в глаза.
— Ты серьезно? Это я должна тебя добиваться после того, как ты мне изменил?!
Рома равнодушно пожимает плечами.
— Если бы не моя мама, ты бы даже не узнала об этом. А я так бы и продолжал жить свою лучшую жизнь. Ведь если счастлив муж, то счастлива и жена.
— А если я несчастна? — выплевываю вопрос.
— Все в твоих руках. Постарайся снова стать счастливой, закрыв все мои потребности, — Рома подходит ближе. — Но сама подумай, сможешь ли ты удовлетворить судью в самом расцвете сил, когда сама на пороге климакса?
Я решила, что буду счастлива, если брошу судью в самом расцвете сил, поэтому сделала это и зажила новой жизнью. Но через полгода мое спокойствие летит к коту под хвост, когда на пороге дома появляется моя дочь и заявляет:
— Мам, я отомстила за тебя! И ты даже не представляешь, как!
— Ты серьезно? Это я должна тебя добиваться после того, как ты мне изменил?!
Рома равнодушно пожимает плечами.
— Если бы не моя мама, ты бы даже не узнала об этом. А я так бы и продолжал жить свою лучшую жизнь. Ведь если счастлив муж, то счастлива и жена.
— А если я несчастна? — выплевываю вопрос.
— Все в твоих руках. Постарайся снова стать счастливой, закрыв все мои потребности, — Рома подходит ближе. — Но сама подумай, сможешь ли ты удовлетворить судью в самом расцвете сил, когда сама на пороге климакса?
Я решила, что буду счастлива, если брошу судью в самом расцвете сил, поэтому сделала это и зажила новой жизнью. Но через полгода мое спокойствие летит к коту под хвост, когда на пороге дома появляется моя дочь и заявляет:
— Мам, я отомстила за тебя! И ты даже не представляешь, как!
— Вы больше не приблизитесь к Лёше без моего разрешения.
— А вы не будете решать, могу ли я видеть собственного сына.
— Ваш сын умер пять лет назад.
Я кладу перед Глебом результат ДНК.
— В могиле, куда я носила цветы, лежит ваш ребёнок. А мой растёт в вашем доме и называет вас папой.
— Даже если это правда, я не позволю вам его забрать.
— Я не собираюсь отнимать у него отца. Но лишить его матери во второй раз вы тоже не сможете.
Пять лет я верила, что потеряла сына. Училась жить с болью, пока случайная фотография и старая бирка из роддома не привели меня в дом Глеба Кравцова.
Теперь мне предстоит доказать, что моего ребёнка украли. Но Глеб привык защищать своё и не намерен уступать мне мальчика, которого любит.
Только очень скоро борьба за сына сделает нас не врагами, а единственными людьми, способными докопаться до правды.
Но страшнее нашего противостояния оказывается правда…
— А вы не будете решать, могу ли я видеть собственного сына.
— Ваш сын умер пять лет назад.
Я кладу перед Глебом результат ДНК.
— В могиле, куда я носила цветы, лежит ваш ребёнок. А мой растёт в вашем доме и называет вас папой.
— Даже если это правда, я не позволю вам его забрать.
— Я не собираюсь отнимать у него отца. Но лишить его матери во второй раз вы тоже не сможете.
Пять лет я верила, что потеряла сына. Училась жить с болью, пока случайная фотография и старая бирка из роддома не привели меня в дом Глеба Кравцова.
Теперь мне предстоит доказать, что моего ребёнка украли. Но Глеб привык защищать своё и не намерен уступать мне мальчика, которого любит.
Только очень скоро борьба за сына сделает нас не врагами, а единственными людьми, способными докопаться до правды.
Но страшнее нашего противостояния оказывается правда…
— Отец к разводу готовится, а ты ничего не заметила? — дочь смотрит сочувственно. — Неудивительно. Ты же… никакая, ма!
Слова дочери, словно бомба, я стою, оглушенная.
Не верю, что Влад на это способен!
Он как раз входит — сияющий, довольный собой.
— Что за похоронные лица?
— Скажи, это правда? Ты готовишься к разводу?
— Только давай без скандалов. Я даже оставлю тебе этот дом, — муж морщится. — У тебя же там саженцы и кабачки на грядке…
Двойной удар за вечер: предательство дочери и мужа.
Когда-то я поставила его на ноги, а он в благодарность выбил почву из-под ног у меня.
Но еще не представлял, какие испытания приготовила ему судьба…
Слова дочери, словно бомба, я стою, оглушенная.
Не верю, что Влад на это способен!
Он как раз входит — сияющий, довольный собой.
— Что за похоронные лица?
— Скажи, это правда? Ты готовишься к разводу?
— Только давай без скандалов. Я даже оставлю тебе этот дом, — муж морщится. — У тебя же там саженцы и кабачки на грядке…
Двойной удар за вечер: предательство дочери и мужа.
Когда-то я поставила его на ноги, а он в благодарность выбил почву из-под ног у меня.
Но еще не представлял, какие испытания приготовила ему судьба…
— Зачем ты мне больно делаешь, Давыдов? Ты клялся, что любишь меня...
— Так и есть. Голову от тебя сносило капитально, Дюймовочка! — усмехается муж дерзко. Так, что хочется залепить ему пощёчину, вспоминая о том, кто ходил по нашей спальни в прозрачном халате. С его одобрения.
— Тогда зачем ты её привёз? И поселил в нашем доме! С животом. С сыном. С твоим, да?!
— Я не виноват, что это случилось. Будешь заботиться о них, пока я там! Своих не бросают. Так меня обязали.
— Никогда! Только развод!
Звук сообщения. Матвей посмотрел на экран. И его лицо стало холоднее льда.
Она, наверное, пишет. Хвастается очередными кружевными чулками.
И вдруг муж резко произносит:
— Раз такая характерная, кольцо сюда давай!
— Что?
— Обручальное. Живо!
Распахивает дверь и буквально выталкивает меня на дорогу.
— Что ты делаешь? Бросишь меня прямо во время тревоги?!
Страшный гул совсем близко.
Моё сердце пропускает удар.
Внедорожник резко срывается с места.
И гремит взрыв…
— Так и есть. Голову от тебя сносило капитально, Дюймовочка! — усмехается муж дерзко. Так, что хочется залепить ему пощёчину, вспоминая о том, кто ходил по нашей спальни в прозрачном халате. С его одобрения.
— Тогда зачем ты её привёз? И поселил в нашем доме! С животом. С сыном. С твоим, да?!
— Я не виноват, что это случилось. Будешь заботиться о них, пока я там! Своих не бросают. Так меня обязали.
— Никогда! Только развод!
Звук сообщения. Матвей посмотрел на экран. И его лицо стало холоднее льда.
Она, наверное, пишет. Хвастается очередными кружевными чулками.
И вдруг муж резко произносит:
— Раз такая характерная, кольцо сюда давай!
— Что?
— Обручальное. Живо!
Распахивает дверь и буквально выталкивает меня на дорогу.
— Что ты делаешь? Бросишь меня прямо во время тревоги?!
Страшный гул совсем близко.
Моё сердце пропускает удар.
Внедорожник резко срывается с места.
И гремит взрыв…
РОМАН ЗАВЕРШЕН!
- Когда мы уже поженимся, Илюш? Вместе живем уже два года, а ты только обещаешь! Постоянно отмазки какие-то, а я ведь детей хочу, семью, кольцо на пальце, в конце концов…
- Есть у тебя кольцо.
- Не обручальное!
- Пока не до свадьбы, знаешь же.
- Да тебе всегда не до нее! А надо мной уже все родственники и друзья смеются! Говорят, что ты мной просто пользуешься!
Думаете, этот диалог я веду с любимой женщиной? Черта с два.
Это моя любовница, Инга. Та, с которой я изменил своей жене пару лет тому назад.
Она продолжает говорить и возмущаться, а у меня в голове мысли о другом…
Точнее, о другой.
О той, от кого ушёл, как последняя свинья, думая, что убегаю из осточертевшего брака в новую счастливую жизнь…
Я сказал Рите тогда, что разлюбил.
Я никогда ещё так не ошибался.
- Когда мы уже поженимся, Илюш? Вместе живем уже два года, а ты только обещаешь! Постоянно отмазки какие-то, а я ведь детей хочу, семью, кольцо на пальце, в конце концов…
- Есть у тебя кольцо.
- Не обручальное!
- Пока не до свадьбы, знаешь же.
- Да тебе всегда не до нее! А надо мной уже все родственники и друзья смеются! Говорят, что ты мной просто пользуешься!
Думаете, этот диалог я веду с любимой женщиной? Черта с два.
Это моя любовница, Инга. Та, с которой я изменил своей жене пару лет тому назад.
Она продолжает говорить и возмущаться, а у меня в голове мысли о другом…
Точнее, о другой.
О той, от кого ушёл, как последняя свинья, думая, что убегаю из осточертевшего брака в новую счастливую жизнь…
Я сказал Рите тогда, что разлюбил.
Я никогда ещё так не ошибался.
💥 ЭКСКЛЮЗИВ 💥
В последнее время любовница превратилась в настоящую истеричку. Требует столько внимания, сколько при всем желании я дать не способен.
С ней до одури приятно развлекаться, но скандалы, откровенно говоря, очень раздражают.
Выхожу из кухни на цыпочках, чтобы проверить, как там Ванюша, и слышу громкий голос жены:
- Не прячься, Андрей! Или, как тебя лучше звать, Мистер Крот? Кто бы мог подумать, что ты такой фанат норок и вспахивания чужих огородов, - звучит ехидно из темноты.
- О ч-ч-чем ты? – понимаю, что она подслушала разговор.
- О том, что я подаю на развод! Теперь ясно, куда уходят деньги. Ну и гнида же ты, Ветровский! – разворачивается и направляется в нашу спальню…
В последнее время любовница превратилась в настоящую истеричку. Требует столько внимания, сколько при всем желании я дать не способен.
С ней до одури приятно развлекаться, но скандалы, откровенно говоря, очень раздражают.
Выхожу из кухни на цыпочках, чтобы проверить, как там Ванюша, и слышу громкий голос жены:
- Не прячься, Андрей! Или, как тебя лучше звать, Мистер Крот? Кто бы мог подумать, что ты такой фанат норок и вспахивания чужих огородов, - звучит ехидно из темноты.
- О ч-ч-чем ты? – понимаю, что она подслушала разговор.
- О том, что я подаю на развод! Теперь ясно, куда уходят деньги. Ну и гнида же ты, Ветровский! – разворачивается и направляется в нашу спальню…
Телефон пиликает в три часа ночи. На экране высвечивается сообщение с незнакомого номера «Уважаемая Алина Сергеевна. Информируем, что рядовой Соколов Дмитрий Андреевич числится пропавшим без вести в ходе выполнения боевой задачи….
***
Первый, о ком вспомнила – Максим. Лучший друг Димы, тот, кто был свидетелем на нашей свадьбе. Может быть он что-то знает. Может, Дима звонил ему, писал…
Я набираю его номер, руки трясутся.
– Алло?
– Максим, это Алина. Прости, что так поздно.
– Дима пропал. Может ты что-нибудь знаешь? Он тебе писал? Звонил?
На том конце – молчание, слишком долгое для простого «нет, не знаю».
– Алина... – голос Максима звучит напряженно.
– Приезжай ко мне. Сейчас приезжай.
– Что? Зачем? Максим, что происходит, ты что-то знаешь?
– Просто приезжай, – повторяет он.
– Я всё расскажу…. Не по телефону…
***
Первый, о ком вспомнила – Максим. Лучший друг Димы, тот, кто был свидетелем на нашей свадьбе. Может быть он что-то знает. Может, Дима звонил ему, писал…
Я набираю его номер, руки трясутся.
– Алло?
– Максим, это Алина. Прости, что так поздно.
– Дима пропал. Может ты что-нибудь знаешь? Он тебе писал? Звонил?
На том конце – молчание, слишком долгое для простого «нет, не знаю».
– Алина... – голос Максима звучит напряженно.
– Приезжай ко мне. Сейчас приезжай.
– Что? Зачем? Максим, что происходит, ты что-то знаешь?
– Просто приезжай, – повторяет он.
– Я всё расскажу…. Не по телефону…
– Папа, смелее, забирайте свою девочку. Только головку придерживайте, – говорит медсестра и передает новорожденную Миру моему мужу.
– Папа? – переспрашиваю я. – Вадим, что ты здесь делаешь?
Он открывает рот, но Кира отвечает первой:
– Ты еще не поняла, Наташа? Мира – его дочь, – бросает она с холодной усмешкой.
Кира – дочь покойного лучшего друга Вадима. Семь лет я считала ее почти родной. Всю беременность жалела и поддерживала, веря, что отец ребенка сбежал.
– И давно вы вдвоем делаете из меня дуру?
– Два года, – отвечает Кира. – После выписки он обещал уйти от тебя.
– Кира, хватит, – зло цедит Вадим.
– А как еще мне было заставить тебя признаться ей во всем? – с вызовом отвечает она.
Я перевожу взгляд на мужа.
– Ты смотрел, как я помогаю Кире готовиться к родам, и молчал, что ребенок твой?
– Папа? – переспрашиваю я. – Вадим, что ты здесь делаешь?
Он открывает рот, но Кира отвечает первой:
– Ты еще не поняла, Наташа? Мира – его дочь, – бросает она с холодной усмешкой.
Кира – дочь покойного лучшего друга Вадима. Семь лет я считала ее почти родной. Всю беременность жалела и поддерживала, веря, что отец ребенка сбежал.
– И давно вы вдвоем делаете из меня дуру?
– Два года, – отвечает Кира. – После выписки он обещал уйти от тебя.
– Кира, хватит, – зло цедит Вадим.
– А как еще мне было заставить тебя признаться ей во всем? – с вызовом отвечает она.
Я перевожу взгляд на мужа.
– Ты смотрел, как я помогаю Кире готовиться к родам, и молчал, что ребенок твой?
Подборка женских романов о разводе
Выберите полку для книги