Книги в жанре «Женский роман» по тегу «razvod»

Беру поднос с кофе и круассанами и поднимаюсь на второй этаж. Кабинет Алексея находится в самом конце коридора. Я подхожу ближе. Дверь чуть прикрыта.
Я уже хочу открыть , как вдруг из кабинета доносится голос мужа.
— Даша, прекрати мне звонить по выходным! Ты сошла с ума? Я же сказал тебе вчера в кабинете: когда я дома, никаких звонков! У меня семья!
Я замираю. Сердце внутри пропускает мощный удар, а затем начинает колотиться о рёбра с бешеной, рваной частотой.
Короткая пауза. Судя по всему, собеседница что-то настойчиво и эмоционально доказывает ему на том конце провода.
— Мне плевать, что ты скучаешь! — снова раздается злой голос Алексея. — Ты знала, на что идешь. Дарья, не доводи до греха. Мы договаривались. Если Лиза хоть о чем-то догадается...
Я чувствую, как земля уходит из-под ног. Поднос в моих руках начинает мелко и судорожно дрожать. Керамические чашки звенят, ударяясь друг о друга, горячий кофе плещется через край, обжигая мне пальцы, но я не чувствую боли.

Я вижу их сразу. Два силуэта под черным зонтом.
Они целуются жадно, страстно, ненасытно.

Я фотограф и поднимаю камеру. Просто снимаю красивую пару и чужую страсть. Идеальный кадр.
Пока мужчина не поворачивает голову. Пока свет фонаря не падает на лицо женщины.
Я узнаю их. Это мой муж и моя родная сестра.

Все обрывается от дикой боли, но палец продолжает нажимать на спуск. Потому что пока я смотрю через объектив – это еще не предательство, это просто кадры.

Я опускаю камеру только тогда, когда руки уже не слушаются.
Развод?
Нет.
Зачем торопиться, если можно сначала публично отомстить?

❤️ Минимальная цена только в первые дни
Открываю дверь и сбрасываю туфли. Каблуки — моё проклятие, но статус обязывает.
Неожиданно раздается крик. Не просто голос, а рёв, полный слепой ярости.
- Так вот почему нельзя было встречаться с Ангелиной? - вопит Руслан. - Как ты выразился - поломойкой.
Спешу на шум. Гостиная разгромлена: опрокинут журнальный столик, осколки стекла на паркете, цветы из вазы разбросаны по полу.
В эпицентре разрухи я вижу сына.
Рус стоит посреди комнаты, в руках у него бейсбольная бита.
- Страшно? - кричит, срываясь на визг. - Как ты смел? Как ты мог?
- Остановись! - шипит супруг. На нем нет рубашки, расстегнуты брюки.
- Мама, - оборачивается Рус. - Он…он...
И тогда я вижу её. В углу, на полу, съёжившись в комок, сидит дочь домработницы. Она закутана в простыню из нашей спальни и дрожит.
Мой мозг отказывается воспринимать картину, но правда очевидна, и она... шокирует.

Десять лет брака рушатся за один вечер.
Я вижу мужа с другой женщиной. Узнаю, что их связь длится восемь месяцев. А потом получаю фотографию из её постели, сделанную в ночь нашей годовщины...
Илья возвращается домой с цветами, которые я ненавижу, смотрит на собранные в мусорные пакеты вещи и даже не понимает, почему я такая злая.
— Ты не можешь перечеркнуть десять лет одним вечером.
Я смотрю на мужчину, которого всё ещё люблю так сильно, что от этой любви физически больно.
— Это не я их перечеркнула, Илья. Это сделал ты. Восемь месяцев назад.
Он подходит ближе.
— Я люблю тебя, Лера.
А я снимаю обручальное кольцо и...

Сводная сестра оставила мне шрамы на спине отравленным платьем. И увела у меня жениха.
А потом меня отдали ему…
Его боится весь город. Его имя произносят шёпотом. От его шагов дрожит земля.
А он тронул мои проклятые волосы, за которые меня ненавидели, и выдохнул:
— Серебряная Луна... Теперь ты моя жена!
— Ты будешь проклят, — прохрипела я. — Если тронешь меня — будешь проклят. Все знают. Я проклятая. Не трогай...
— Ведьма не испугает дьявола, — опасно усмехнулся он. — Дьявол сам кого хочешь испугает.
И прежде чем я успела вдохнуть — его губы накрыли мои...

– Как прошёл день? – спрашивает он.
– У тебя насыщеннее, – говорю сладко. – Съёмки, монтаж... Марина замучила вопросами про эфир?
Вилка замирает.
– Марина? – переспрашивает он.
– А Кристина как? Похорошела?
– Кристина... – хмурится. – Секретарь программного? Я с ней почти не пересекаюсь.
– А с Олей часто пересекаешься? – мой голос дрожит.
– Оля – ведущая утреннего блока, мы работаем в одной студии.
– Она беременна кстати. Норматив по пересечениям перевыполнили?
– Ты о чём?
– Ты забыл планшет. Пришло сообщение от Оли: «Я беременна. Ты обещал развестись, я устала ждать». Прелестно, правда? Хочется поставить лайк за искренность.
– Ты рылась в моём планшете?
– Простите, ваша светлость. Он сам засветился. И Кристина. И Марина. Целый гарем на рабочем месте. Как удобно, экономия семейного бюджета.
Он проводит рукой по лицу.
– Ань, это не то, что ты думаешь...

Я толкаю дверь и вхожу.
В прихожей тихо, свет не горит. Делаю шаг – и через приоткрытую дверь гостиной вижу.
На диване Елены Викторовны, среди подушек с вышивкой, под пледом в серо-голубую клетку – они. Её волосы по его плечам. Тёмно-синий галстук на спинке кресла. Красное платье на полу.
Алексей и Вика.
Они замечают меня.
Вика вскрикивает.
Я ожидаю увидеть на лице мужа стыд, страх, раскаяние. Хоть тень чего-нибудь человеческого – того, что скажет мне: он понимает, что сделал.
Но на его лице – только досада. Такая же, как когда его отвлекают от важного звонка.
Я – помеха. Я мешаю.
– Уйди отсюда, – говорит он. Тихо. Ровно. Тем самым голосом, которым он разговаривает с подрядчиками, когда они приходят без приглашения. Голосом человека, привыкшего, что его слушаются. – Быстро!

И тут Сережа, убедившись, что вся семья в сборе, дети, внуки, начинает говорить.

– Я ухожу от матери.

Воцаряется тишина.

– Тридцать лет – это много, – говорит он. – Я больше не могу так.

– Как? – тихо спрашивает Витя.

– Так. – Он пожимает плечами. – Мне пятьдесят пять, и у меня есть другая женщина. Мы с ней вместе давно, все ждали, пока вы вырастете. Ждали двенадцать лет.

Галя тихо ахает и прикрывает рот рукой. Витя встаёт, резко, стул падает.

– Ты с ума сошёл? Сегодня? Сегодня, пап? Ты знаешь, что мать два месяца готовила этот юбилей?!

Я беру пиджак. Пахнет его одеколоном и чем-то ещё… сладковатым, цветочным. Не моим. Определённо не моим.
Руки дрожат, когда я засовываю их в карманы. Зачем я это делаю? Чего я ищу? Подтверждения своим худшим страхам?
Левый карман пуст. В правом мои пальцы натыкаются на что-то острое. Я вытаскиваю маленькую серёжку… Не мою. Я не ношу такие. Сердце стучит где-то в горле. Может, это ничего не значит?
Я опускаю руку обратно в карман и нащупываю ещё что-то – бумажку, сложенную вчетверо. Разворачиваю. Чек. Гостиница, номер люкс, две ночи. Даты – прошлая неделя, когда он якобы был в командировке в Петербурге.
Мир качается. Я опускаюсь на диван, всё ещё сжимая в руках эти две крошечные улики.
***
– Я нашла кое-что в твоём пиджаке, – говорю, доставая серёжку. Протягиваю её на открытой ладони. – Не моя.
Максим замирает. Секунда. Две. Я вижу, как работает его мозг, перебирая возможные объяснения, оправдания, ложь.

- Так ты спал с учительницей нашего сына?
- Спал. Спим. Какая разница? - лениво бормочет муж. - Тебя это разве волнует?
- Прости?
- Заметь, Павел теперь получает «отлично» по многим предметам, и это без репетиторов. Вика – лучшая ученица в классе. Я не изменяю, а инвестирую в будущее детей. Ты ведь не против, когда отваливаю горы бабла за их курсы и теннис. Здесь то же самое. Просто способ оплаты другой.
Не могу поверить, что Егор говорит об этом так буднично, спокойно. Ощущение, рассуждает о чём-то совершенно обыденном.
- То есть ты готов разрушить семью ради пятёрок? - понимаю, как жалко звучу.
- Агния вдруг вспомнила о муже? Забавно. Оказывается, нужно было пойти налево, чтобы заинтересовать собственную супругу.
- Прекрати паясничать!
- Семья уже разрушена, дорогая. Кроме совещаний и отчётов в этой головушке — ноль мыслей, - щёлкает двумя пальцами по моему лбу. - Ты не мать, не жена, а просто пустое место. Смирись с новыми правилами игры, или проваливай.