— Будешь мне прислуживать, — приказывает Асад. — Все, что я скажу исполнять будешь.
— Но ведь… ты сказал, что возьмешь меня своей женщиной.
Он оскаливается.
— Женщиной, Катя, ты будешь на публику. В моем доме для меня ты прислуга.
— Это месть мне? За то, что тогда выбрала не тебя.
— Это, Катя, не месть. Просто как женщина ты умерла для меня два года назад, а вот как прислуга сойдешь.

Я знала, что он изменился. Знала, что его считают безжалостным тираном. Но не верила, пока попросила защиты после того, как жених продал меня другому.
Теперь я под его защитой, в его доме, на правах его женщины, а по факту в качестве обычной прислуги.
Только вот… смотрит он на меня иначе. Так, что я каждый раз надеваю все более закрытую одежду и стараюсь не попадаться ему не глаза, но когда это Асада Масурова что-то останавливало?