Книги по тегу «беременная героиня»: ""
— Ваш муж... Денис... он уже несколько месяцев ходил сюда с другой женщиной, — запинаясь, говорила мне официантка. — Всегда один и тот же столик у окна, в дальнем углу. Я... я обслуживала их много раз.
– Несколько месяцев? - переспросила я. В душе, что-то оборвалось.
– Да. Может, три... четыре. Простите, я не считала. - Татьяна наконец подняла глаза, и я увидела в них искреннее сочувствие.
Четыре месяца. Значит, когда я лежала с угрозами выкидыша в больнице, когда рыдала над кровотечениями, а он заботился обо мне, будто я хрустальная ваза… Значит тогда он нашел утешение в другой…
_______
В годовщину свадьбы я узнала о предательство любимого мужа. И это обернулось целой трагедией, потому что теперь я боролась за свою жизнь и жизнь нашего нерожденного малыша. Врачи дали неутешительный прогноз и этого я точно не собиралась прощать
– Несколько месяцев? - переспросила я. В душе, что-то оборвалось.
– Да. Может, три... четыре. Простите, я не считала. - Татьяна наконец подняла глаза, и я увидела в них искреннее сочувствие.
Четыре месяца. Значит, когда я лежала с угрозами выкидыша в больнице, когда рыдала над кровотечениями, а он заботился обо мне, будто я хрустальная ваза… Значит тогда он нашел утешение в другой…
_______
В годовщину свадьбы я узнала о предательство любимого мужа. И это обернулось целой трагедией, потому что теперь я боролась за свою жизнь и жизнь нашего нерожденного малыша. Врачи дали неутешительный прогноз и этого я точно не собиралась прощать
– Я сплю с твоим мужем! Лерочка — его дочь! – сестра шокирует меня своим признанием.
Огромный ком размером с кулак встаёт посреди горла, я начинаю задыхаться и жадно хватать ртом воздух.
– Ч-что? – не верю своим ушам.
– Кирилл никогда не любил тебя! Он всегда был моим! Кир поставил передо мной условие: если я рожу сына, то он бросит тебя и женится на мне. Но я родила дочку и осталась в статусе любовницы...
Боль в животе становится едва терпимой. Утробный стон срывается с моих губ…
– Надо же, какой хороший яд. Уже подействовал! – срывается на крик, полный злости и ненависти. – Я добавила в твой чай лошадиную дозу таблеток для экстренной контрацепции. Целую пачку! Твой ребёнок сдохнет, а вместе с ним и ты!
Пять лет брака. Долгожданная новость о беременности омрачилась тем, что я узнала об изменах любимого мужа. Предатель пять лет спал с моей родной младшей сестрой. Она родила ему дочь. Мерзавка хочет занять моё место и прибегает к самым грязным методам.
Огромный ком размером с кулак встаёт посреди горла, я начинаю задыхаться и жадно хватать ртом воздух.
– Ч-что? – не верю своим ушам.
– Кирилл никогда не любил тебя! Он всегда был моим! Кир поставил передо мной условие: если я рожу сына, то он бросит тебя и женится на мне. Но я родила дочку и осталась в статусе любовницы...
Боль в животе становится едва терпимой. Утробный стон срывается с моих губ…
– Надо же, какой хороший яд. Уже подействовал! – срывается на крик, полный злости и ненависти. – Я добавила в твой чай лошадиную дозу таблеток для экстренной контрацепции. Целую пачку! Твой ребёнок сдохнет, а вместе с ним и ты!
Пять лет брака. Долгожданная новость о беременности омрачилась тем, что я узнала об изменах любимого мужа. Предатель пять лет спал с моей родной младшей сестрой. Она родила ему дочь. Мерзавка хочет занять моё место и прибегает к самым грязным методам.
Мир Алисы Воронцовой рухнул в тот вечер, когда она нашла в кабинете мужа снимок УЗИ. С подписью: «Срок беременности: 8 недель».
На имя её младшей сестры Анны.
Но у Алисы был свой секрет.
Муж еще не знал, что она носит под сердцем его ребёнка. В это время он строил планы на новую семью с её сестрой.
Алиса не стала плакать.
Она погладила свой живот и прошептала:
— Ты будешь моим оружием, малыш. Ты даже не представляешь, какую войну мы начнём.
На имя её младшей сестры Анны.
Но у Алисы был свой секрет.
Муж еще не знал, что она носит под сердцем его ребёнка. В это время он строил планы на новую семью с её сестрой.
Алиса не стала плакать.
Она погладила свой живот и прошептала:
— Ты будешь моим оружием, малыш. Ты даже не представляешь, какую войну мы начнём.
Незнакомец, впившись пальцами в предплечье, удерживает меня на ногах.
– Отпусти её.
Вздрагиваю от до боли знакомого голоса.
Пальцы тут же разжимаются, и я падаю на колени, измотанная страхом и ожиданием.
Мой палач изучает меня, словно давно не видел. В его глазах нет ничего кроме ненависти. И желания наказать.
Внутри всё скручивается в жгут, натягивается и рвётся.
– Убирайся. Вон. Сабуров.
Опускается рядом, смотрит с издёвкой.
– Сколько теперь стоит твоя жизнь и жизнь твоего ублюдка?
– Отпусти её.
Вздрагиваю от до боли знакомого голоса.
Пальцы тут же разжимаются, и я падаю на колени, измотанная страхом и ожиданием.
Мой палач изучает меня, словно давно не видел. В его глазах нет ничего кроме ненависти. И желания наказать.
Внутри всё скручивается в жгут, натягивается и рвётся.
– Убирайся. Вон. Сабуров.
Опускается рядом, смотрит с издёвкой.
– Сколько теперь стоит твоя жизнь и жизнь твоего ублюдка?
"— Пошла вон из моего дома! Кем вырастет дочь у матери-шлюхи?! Полина останется со мной, ты её больше не увидишь!"
Мой муж, миллиардер Глеб Беркутов, швырнул мне в лицо золотую запонку своего заклятого врага. В нашей спальне пахло чужим парфюмом, на полу валялась мужская рубашка. Мой мир рухнул. Меня опоили и жестоко подставили, но ослепший от ярости Глеб не дал мне сказать ни слова. Меня, его любимого «Лисенка», вышвырнули на мороз в одном халате, отобрав трехлетнюю дочь.
Он не знал двух вещей.
Первое: в моей сумочке остался снимок УЗИ — я беременна нашим вторым ребенком, которого Глеб теперь считает чужим.
Второе: многомиллиардный мегаполис, который он сейчас строит, стоит на моей личной земле. Теперь правила диктую я.
Мой муж, миллиардер Глеб Беркутов, швырнул мне в лицо золотую запонку своего заклятого врага. В нашей спальне пахло чужим парфюмом, на полу валялась мужская рубашка. Мой мир рухнул. Меня опоили и жестоко подставили, но ослепший от ярости Глеб не дал мне сказать ни слова. Меня, его любимого «Лисенка», вышвырнули на мороз в одном халате, отобрав трехлетнюю дочь.
Он не знал двух вещей.
Первое: в моей сумочке остался снимок УЗИ — я беременна нашим вторым ребенком, которого Глеб теперь считает чужим.
Второе: многомиллиардный мегаполис, который он сейчас строит, стоит на моей личной земле. Теперь правила диктую я.
❣️❣️❣️КНИГА ЗАВЕРШЕНА!❣️❣️❣️
— Какая же ты пузатенькая стала! — мой муж гладит живот моей подруги. — Там точно пацан! Я чувствую…
Это какой-то сон? Может галлюцинация? Ущипните меня кто-нибудь!
— Это уже к тебе вопрос, — хихикает Ксения. — За пол ребёнка отвечал твой сперматозоид.
Боже мой…
Я стою в дверях кухни и не могу сделать ни шага. Ни вдохнуть нормально. Ни моргнуть. Словно тело перестало мне принадлежать.
Мои пальцы сжимаются на ручке двери. Я всё ещё надеюсь… что сейчас проснусь.
— Ну ты же понимаешь, — говорит она игриво, — если мальчик, то характер точно в тебя.
— Главное, чтобы не в тебя, — усмехается он.
— Ах так?!
Я наконец делаю шаг. Каблук тихо ударяет по полу. Они оборачиваются одновременно. Сначала Ксения.
— Настя, ты не так всё поняла…
— Какая же ты пузатенькая стала! — мой муж гладит живот моей подруги. — Там точно пацан! Я чувствую…
Это какой-то сон? Может галлюцинация? Ущипните меня кто-нибудь!
— Это уже к тебе вопрос, — хихикает Ксения. — За пол ребёнка отвечал твой сперматозоид.
Боже мой…
Я стою в дверях кухни и не могу сделать ни шага. Ни вдохнуть нормально. Ни моргнуть. Словно тело перестало мне принадлежать.
Мои пальцы сжимаются на ручке двери. Я всё ещё надеюсь… что сейчас проснусь.
— Ну ты же понимаешь, — говорит она игриво, — если мальчик, то характер точно в тебя.
— Главное, чтобы не в тебя, — усмехается он.
— Ах так?!
Я наконец делаю шаг. Каблук тихо ударяет по полу. Они оборачиваются одновременно. Сначала Ксения.
— Настя, ты не так всё поняла…
— Накрой на стол, я голоден, — бросает муж, даже не глядя в мою сторону.
— Еды в доме нет, Руслан.
— Не понял?
— А что тут непонятного? Хочешь поесть — приготовь сам.
— А жена мне тогда для чего?
— Пусть Элеонора тебе готовит! — я отчаянно пытаюсь найти в его глазах хоть каплю стыда или вины.
— Она не умеет готовить, — отвечает он равнодушно.
— Я больше не буду твоей прислугой. Всё кончено, Руслан. Я ухожу.
— Я не дам тебе развод. Ты знала, на что шла, подписывая контракт. Соблюдай условия.
— В контракте не прописана обязанность терпеть твоих девок!
Два года я была идеальной «ширмой», скрывая свой талант художника. По иронии судьбы я написала портрет любовницы собственного мужа, и он сам же его оплатил. Это стало последней каплей.
Руслан думает, что я — его собственность, запертая в золотой клетке контракта. Но он не знает, что завтра, когда деньги за картину придут на мой счет, я исчезну. И заберу с собой тайну, которую он не заслуживает узнать — ребенка под моим сердцем.
— Еды в доме нет, Руслан.
— Не понял?
— А что тут непонятного? Хочешь поесть — приготовь сам.
— А жена мне тогда для чего?
— Пусть Элеонора тебе готовит! — я отчаянно пытаюсь найти в его глазах хоть каплю стыда или вины.
— Она не умеет готовить, — отвечает он равнодушно.
— Я больше не буду твоей прислугой. Всё кончено, Руслан. Я ухожу.
— Я не дам тебе развод. Ты знала, на что шла, подписывая контракт. Соблюдай условия.
— В контракте не прописана обязанность терпеть твоих девок!
Два года я была идеальной «ширмой», скрывая свой талант художника. По иронии судьбы я написала портрет любовницы собственного мужа, и он сам же его оплатил. Это стало последней каплей.
Руслан думает, что я — его собственность, запертая в золотой клетке контракта. Но он не знает, что завтра, когда деньги за картину придут на мой счет, я исчезну. И заберу с собой тайну, которую он не заслуживает узнать — ребенка под моим сердцем.
– Я дам тебе свободу, Вика. Но моё условие – еще месяц ты будешь моей.
Мы с Демидом были идеальной парой и сильно любили друг друга. Так мне казалось, пока не всплыла правда о муже, которую он упорно отрицает.
– Твоей?! – у меня всё холодеет внутри. – В каком это смысле?!
- Во всех смыслах, - поясняет муж. – Ты беременна и по-прежнему принадлежишь мне.
Тридцать дней Загорский будет делать со мной всё, что захочет. Зато потом – свобода!
Рано радуешься, предатель! Я превращу этот "медовый месяц" в кошмар!
Мы с Демидом были идеальной парой и сильно любили друг друга. Так мне казалось, пока не всплыла правда о муже, которую он упорно отрицает.
– Твоей?! – у меня всё холодеет внутри. – В каком это смысле?!
- Во всех смыслах, - поясняет муж. – Ты беременна и по-прежнему принадлежишь мне.
Тридцать дней Загорский будет делать со мной всё, что захочет. Зато потом – свобода!
Рано радуешься, предатель! Я превращу этот "медовый месяц" в кошмар!
СКИДКА ДО 8 ЯНВАРЯ!
— Можешь не спешить, я больше не жду тебя дома и подаю на развод!
Такие слова я сказала мужу, когда застукала его на измене.
Вместо того, чтобы извиниться и признать вину, он усмехается:
— Ты ничего не забыла, милая? У нас скоро родится ребенок, и я не допущу, чтобы он рос без отца!
— Можешь не спешить, я больше не жду тебя дома и подаю на развод!
Такие слова я сказала мужу, когда застукала его на измене.
Вместо того, чтобы извиниться и признать вину, он усмехается:
— Ты ничего не забыла, милая? У нас скоро родится ребенок, и я не допущу, чтобы он рос без отца!
🔥ПОЛНЫЙ ТЕКСТ!ЭКСКЛЮЗИВНО🔥
- А ты че сейчас с Громом была? - спрашивает хриплый женский голос.
Замираю, прислушиваясь к голосам за стеной кабинки.
Потому что Гром, про которого они говорят - это Богдан Громов - мой жених. И сегодня на этой турбазе он отмечает мальчишник.
- Ага. Размер у него я тебе скажу ого-го!
- Вообще да, он хорош. Прямо самец, я бы такому дала, - томно тянет хриплая девица.
- Так, я и дала, - хихикает вторая.
- А вы как? С защитой?
- Неа, так. Вдруг повезет и залечу. Он вроде честный. Прикинь женится, - хихикает девица.
- Так, у него невеста есть. Мальчишник же сегодня. Говорят, свадьба через два дня.
- Невеста не стена. Подвинется, - парирует ей «залетчица».
Телки эти ржут как кони в унисон, хлопает дверь, и они наконец-то выходят из туалета.
От шока опускаюсь прямо на крышку унитаза, сжимая в руках положительный тест на беременность.
Потому что я та самая невеста, что не стенка и должна подвинуться.
🔥РАССКАЗ🔥
ХЭ гарантирован!
- А ты че сейчас с Громом была? - спрашивает хриплый женский голос.
Замираю, прислушиваясь к голосам за стеной кабинки.
Потому что Гром, про которого они говорят - это Богдан Громов - мой жених. И сегодня на этой турбазе он отмечает мальчишник.
- Ага. Размер у него я тебе скажу ого-го!
- Вообще да, он хорош. Прямо самец, я бы такому дала, - томно тянет хриплая девица.
- Так, я и дала, - хихикает вторая.
- А вы как? С защитой?
- Неа, так. Вдруг повезет и залечу. Он вроде честный. Прикинь женится, - хихикает девица.
- Так, у него невеста есть. Мальчишник же сегодня. Говорят, свадьба через два дня.
- Невеста не стена. Подвинется, - парирует ей «залетчица».
Телки эти ржут как кони в унисон, хлопает дверь, и они наконец-то выходят из туалета.
От шока опускаюсь прямо на крышку унитаза, сжимая в руках положительный тест на беременность.
Потому что я та самая невеста, что не стенка и должна подвинуться.
🔥РАССКАЗ🔥
ХЭ гарантирован!
Выберите полку для книги