Книги по тегу «беременная героиня»: ""
-Якуб, ты мне неверен?
-Что значит «неверен» в твоем понимании?
-У тебя есть другая женщина?
-Да,- отвечает муж уверенно и без лишних сантиментов,- у нас не принято быть моногамными, Алина. Ты знала темперамент кавказцев еще до свадьбы, но тебя это не остановило, когда ты отдала мне себя…
В горле растет колючий ком вместе с агонизирующей обидой и беспомощностью.
-А если… я тоже буду тебе неверна? Тебе это понравится?
Он делает один шаг ко мне, резко притягивая к себе, вжимая в мощный торс.
-Тогда я тебя убью, Алина. У тебя могу быть только я. Всегда! Перестань думать о всяких глупостях. Лучше иди наверх, разденься и согрей постель перед приходом мужа. Я скоро подойду...
-Что значит «неверен» в твоем понимании?
-У тебя есть другая женщина?
-Да,- отвечает муж уверенно и без лишних сантиментов,- у нас не принято быть моногамными, Алина. Ты знала темперамент кавказцев еще до свадьбы, но тебя это не остановило, когда ты отдала мне себя…
В горле растет колючий ком вместе с агонизирующей обидой и беспомощностью.
-А если… я тоже буду тебе неверна? Тебе это понравится?
Он делает один шаг ко мне, резко притягивая к себе, вжимая в мощный торс.
-Тогда я тебя убью, Алина. У тебя могу быть только я. Всегда! Перестань думать о всяких глупостях. Лучше иди наверх, разденься и согрей постель перед приходом мужа. Я скоро подойду...
Она появилась на пороге — беременная, чужая.
Сказала, что носит ребёнка моего погибшего брата.
Я должен был помочь — из долга, не из чувств.
Фиктивный брак, тайна, которую нельзя раскрывать.
Но чем дольше мы вместе, тем сложнее дышать от страха.
Потому что теперь я не просто хочу защитить ребёнка.
Я хочу, чтобы они остались со мной. Навсегда.
книга участвует в литмобе суррогатные. История будет интересная, местами драматичная в колорите и традиций Кавказа.
Литмоб "Суррогатные"
https://litmarket.ru/selections/litmob-surrogatnye
Сказала, что носит ребёнка моего погибшего брата.
Я должен был помочь — из долга, не из чувств.
Фиктивный брак, тайна, которую нельзя раскрывать.
Но чем дольше мы вместе, тем сложнее дышать от страха.
Потому что теперь я не просто хочу защитить ребёнка.
Я хочу, чтобы они остались со мной. Навсегда.
книга участвует в литмобе суррогатные. История будет интересная, местами драматичная в колорите и традиций Кавказа.
Литмоб "Суррогатные"
https://litmarket.ru/selections/litmob-surrogatnye
— Отпусти!
— Рот закрой.
— Если он узнает, что ты меня пальцем тронул, он… — грубо зажимает мой рот рукой и вжимает меня в стену собой, заслоняя от всего мира.
— Она туда побежала! Шевелитесь! — шаги моих преследователей удаляются. Воцаряется тишина. Рука с моего рта исчезает, но этот гад не отходит.
— Он тебя по стенке размажет… — дрожу в его хватке. Острый взгляд бойца проходится по моему лицу и замирает на губах.
— Значит, сдерживаться ни к чему…
Он лучший боксер боев без правил, а я игрушка его босса. Между нами пропасть из острых ножей и копий. Ему нельзя даже смотреть в мою сторону, а мне нельзя оставаться с ним наедине. Но по стечению обстоятельств именно он спасает меня от банды врагов. И именно с ним мне приходится провести целую неделю под одной крышей.
— Рот закрой.
— Если он узнает, что ты меня пальцем тронул, он… — грубо зажимает мой рот рукой и вжимает меня в стену собой, заслоняя от всего мира.
— Она туда побежала! Шевелитесь! — шаги моих преследователей удаляются. Воцаряется тишина. Рука с моего рта исчезает, но этот гад не отходит.
— Он тебя по стенке размажет… — дрожу в его хватке. Острый взгляд бойца проходится по моему лицу и замирает на губах.
— Значит, сдерживаться ни к чему…
Он лучший боксер боев без правил, а я игрушка его босса. Между нами пропасть из острых ножей и копий. Ему нельзя даже смотреть в мою сторону, а мне нельзя оставаться с ним наедине. Но по стечению обстоятельств именно он спасает меня от банды врагов. И именно с ним мне приходится провести целую неделю под одной крышей.
— У тебя месяц. И чтобы ты не сбежал, я заберу твою жену в залог.
Я замираю, ожидая, что Илья возразит.
Но он лишь скользит по мне взглядом и спокойно спрашивает:
— И что будет, если не соберу?
От этого элитного коллектора веет такой опасностью, что рядом с ним дрожат колени. Он забрал меня как вещь, чтобы мой муж вернул огромный долг. Только Илья меня предал и продал. А если деньги не вернутся, меня убьют.
Единственный выход — бежать. Но судьба наносит новый удар, когда оказывается, что от мужа мне осталось не только предательство, но и новая жизнь под сердцем.
Я замираю, ожидая, что Илья возразит.
Но он лишь скользит по мне взглядом и спокойно спрашивает:
— И что будет, если не соберу?
От этого элитного коллектора веет такой опасностью, что рядом с ним дрожат колени. Он забрал меня как вещь, чтобы мой муж вернул огромный долг. Только Илья меня предал и продал. А если деньги не вернутся, меня убьют.
Единственный выход — бежать. Но судьба наносит новый удар, когда оказывается, что от мужа мне осталось не только предательство, но и новая жизнь под сердцем.
— Ребёнка я не брошу, — говорит супруг. — Амира — моя кровь, я буду в её жизни, это не обсуждается.
— А я?
— А ты — моя жена. Это тоже не обсуждается.
— Нет, Дамир. Я больше не твоя жена. Я хочу развод.
Он делает шаг ко мне.
— Нет, — говорит он.
— Это не твоё решение.
— Это моё решение. Развода не будет.
— Ты не можешь…
— Могу.
***
Я сломала его планы и добилась развода. Вместо покорности и слёз — новая жизнь. Правда, бывший решил иначе, и спустя время он без зазрения совести твердо решил вернуть семью обратно. И жить на две семьи...
— А я?
— А ты — моя жена. Это тоже не обсуждается.
— Нет, Дамир. Я больше не твоя жена. Я хочу развод.
Он делает шаг ко мне.
— Нет, — говорит он.
— Это не твоё решение.
— Это моё решение. Развода не будет.
— Ты не можешь…
— Могу.
***
Я сломала его планы и добилась развода. Вместо покорности и слёз — новая жизнь. Правда, бывший решил иначе, и спустя время он без зазрения совести твердо решил вернуть семью обратно. И жить на две семьи...
Мой отпуск в Абу-Даби превратился в шпионский боевик, когда банда наемников похитила меня прямо с пляжа. Эти идиоты перепутали меня с элитной содержанкой — «живым подарком» для влиятельного восточного шейха.
Теперь я заперта на вилле у Камиля — сурового миллионера и босса службы безопасности, который обязан доставить меня заказчику в абсолютной неприкосновенности. Он привык к покорности, но я устрою ему кулинарный бунт, побеги по простыням и сущий ад на земле! Между нами летят крышесносные искры, но ситуация становится смертельно опасной, когда Камиль узнает, что я невинна. Шейх не отступит от такого трофея, но мой невыносимый похититель вдруг понимает, что ни за какие миллионы мира меня не отдаст
Теперь я заперта на вилле у Камиля — сурового миллионера и босса службы безопасности, который обязан доставить меня заказчику в абсолютной неприкосновенности. Он привык к покорности, но я устрою ему кулинарный бунт, побеги по простыням и сущий ад на земле! Между нами летят крышесносные искры, но ситуация становится смертельно опасной, когда Камиль узнает, что я невинна. Шейх не отступит от такого трофея, но мой невыносимый похититель вдруг понимает, что ни за какие миллионы мира меня не отдаст
Мы прожили с мужем почти шестнадцать лет вместе - годы, наполненные любовью, верой и взаимопониманием. Я всегда считала, что у нас идеальный брак, и никогда не сомневалась в его преданности. Но наступил Новый год, и я узнала, что он мне уже давно изменяет с лучшей подругой. Но как же теперь жить, если в нашей семье есть еще один человечек, который нуждается в моей любви и заботе - наша дочь, и малыш, который чудом поселился у меня под сердцем.
ИСТОРИЯ ЗАВЕРШЕНА!
— Ты должна переехать ко мне, — произносит Тимур в своей привычной властной манере.
Мы не виделись пять лет, а он так и не изменился.
— Я тебе ничего не должна с того дня, когда ты меня бросил перед свадьбой, — вспоминаю тот гадкий период жизни, свою боль, и растерянность мгновенно сменяется гневом.
Он остается невозмутимым.
— Смею напомнить, ты беременна от меня.
— Если повезет, станешь воскресным папой! Если невеста твоя против не будет, — не удерживаюсь от едкого уточнения.
— Ошибаешься, милая.
Не успеваю сориентироваться, как бывший закидывает меня на плечо, и несет к своему огромному внедорожнику.
***
Много лет назад расставание с любимым стало для меня большим ударом. Сердце безвозвратно разбилось.
Даже в страшном сне я не могла представить, что из-за врачебной ошибки окажусь беременной от него.
— Ты должна переехать ко мне, — произносит Тимур в своей привычной властной манере.
Мы не виделись пять лет, а он так и не изменился.
— Я тебе ничего не должна с того дня, когда ты меня бросил перед свадьбой, — вспоминаю тот гадкий период жизни, свою боль, и растерянность мгновенно сменяется гневом.
Он остается невозмутимым.
— Смею напомнить, ты беременна от меня.
— Если повезет, станешь воскресным папой! Если невеста твоя против не будет, — не удерживаюсь от едкого уточнения.
— Ошибаешься, милая.
Не успеваю сориентироваться, как бывший закидывает меня на плечо, и несет к своему огромному внедорожнику.
***
Много лет назад расставание с любимым стало для меня большим ударом. Сердце безвозвратно разбилось.
Даже в страшном сне я не могла представить, что из-за врачебной ошибки окажусь беременной от него.
— Развод? — усмехнулся муж зло и прижал меня к стене.
— Да, развод, ведь ты мне сделал незабываемый подарок на день рождения… Изменил… — всхлипнула я.
— Измена не равно развод, Сонечка. Это оплошность… Но ты ведь простишь, — муж навис надо мной и поймал пальцами мой подбородок. — Ты простишь, потому что любишь меня сильнее жизни, а я постараюсь не огорчать тебя впредь…
— Но не прекратишь изменять, да?
---------------------------------------
Четыре года брака.
Беременность, которая не должна была наступить.
И его признание в неверности.
— Да, развод, ведь ты мне сделал незабываемый подарок на день рождения… Изменил… — всхлипнула я.
— Измена не равно развод, Сонечка. Это оплошность… Но ты ведь простишь, — муж навис надо мной и поймал пальцами мой подбородок. — Ты простишь, потому что любишь меня сильнее жизни, а я постараюсь не огорчать тебя впредь…
— Но не прекратишь изменять, да?
---------------------------------------
Четыре года брака.
Беременность, которая не должна была наступить.
И его признание в неверности.
— Слушай меня, тварь, — сказал он тихо, почти ласково. — Ты никто. Ты бухгалтер, которого я могу вышвырнуть на улицу сегодня же. И никто тебя не возьмет после того, как я скажу, что ты воровка.
— Я ничего не крала, — прошептала я.
— А я скажу, что крала. И поверят мне. Ты поняла? — он схватил меня за подбородок, заставляя смотреть в глаза. — Ты ничего не получишь. Ни копейки. Ни признания. И если ты родишь этого ребенка, я разрушу твою жизнь так, что ты пожалеешь, что родилась на свет.
— Мне ничего не нужно, — повторила я, чувствуя, как слезы душат. — Просто…
— Проваливай, — он отпустил меня, брезгливо вытер руку о салфетку. — Проваливай, пока я не вызвал охрану.
— Я ничего не крала, — прошептала я.
— А я скажу, что крала. И поверят мне. Ты поняла? — он схватил меня за подбородок, заставляя смотреть в глаза. — Ты ничего не получишь. Ни копейки. Ни признания. И если ты родишь этого ребенка, я разрушу твою жизнь так, что ты пожалеешь, что родилась на свет.
— Мне ничего не нужно, — повторила я, чувствуя, как слезы душат. — Просто…
— Проваливай, — он отпустил меня, брезгливо вытер руку о салфетку. — Проваливай, пока я не вызвал охрану.
Выберите полку для книги