Книги по тегу «боль»: ""
Они стоят напряженные, кулаки сжаты до побелевших костяшек, их лица пылают такой злобой и ненавистью, что если бы не сдерживающие рабские полоски кожи на шеях, то меня просто растерзали бы на месте. Они давно были готовы к смерти, но появилась я, из-за которой им опять предстоит жить.
— Алло? — мой голос дрожит.
Этот номер врезался в память раскаленным железом. Я мечтала, чтобы он позвонил. Я молилась, чтобы больше никогда не услышать его.
— Думала обо мне? — его голос низкий, вибрирующий, пробирающий до мурашек.
— Каждую ночь… — я сгораю от стыда.
— Тебе нечего стыдиться. Ты сгораешь от желания.
— Да… Моя жизнь стала серой. Я не могу думать ни о чём другом.
— В двенадцать за тобой машина.
💙ЖЕСТКО, ГОРЯЧО, НЕЗАБЫВАЕМО
💙ЖАРКИЕ СЦЕНЫ
💙ОКЕАН СТРАСТИ
Этот номер врезался в память раскаленным железом. Я мечтала, чтобы он позвонил. Я молилась, чтобы больше никогда не услышать его.
— Думала обо мне? — его голос низкий, вибрирующий, пробирающий до мурашек.
— Каждую ночь… — я сгораю от стыда.
— Тебе нечего стыдиться. Ты сгораешь от желания.
— Да… Моя жизнь стала серой. Я не могу думать ни о чём другом.
— В двенадцать за тобой машина.
💙ЖЕСТКО, ГОРЯЧО, НЕЗАБЫВАЕМО
💙ЖАРКИЕ СЦЕНЫ
💙ОКЕАН СТРАСТИ
— Ты знаешь, зачем мы здесь?
Я покачала головой, чувствуя, как сердце уходит в пятки.
— Затем, что ты слишком долго ждала.
— Чего ждала? — выдохнула я едва слышно.
Он наклонился к самому уху. От его дыхания по коже побежали мурашки.
— Этого. Свободы. Настоящей смелости.
Я покачала головой, чувствуя, как сердце уходит в пятки.
— Затем, что ты слишком долго ждала.
— Чего ждала? — выдохнула я едва слышно.
Он наклонился к самому уху. От его дыхания по коже побежали мурашки.
— Этого. Свободы. Настоящей смелости.
— Сегодня ты познаешь себя с новой стороны. Будешь выполнять приказы от нас троих.
— Я… хочу этого.
— Ты не будешь иметь права на «стоп-слово», никаких отказов. Все что не прозвучит, ты исполнишь. Поняла?
— Да.
— Что «да»?
— Да, хозяин.
— Хорошая девочка. И мы не будем нежными.
— Я… хочу этого.
— Ты не будешь иметь права на «стоп-слово», никаких отказов. Все что не прозвучит, ты исполнишь. Поняла?
— Да.
— Что «да»?
— Да, хозяин.
— Хорошая девочка. И мы не будем нежными.
Он думал, что она никуда не денется.
Тихая, нежная, удобная — его жена, его слабость, его птичка.
Алина слишком долго жила рядом с мужчиной, который умел приказывать, но не умел беречь. Генерал Михаил Громов привык, что она всё простит: холод, боль, унижение… даже предательство.
Но однажды птичка улетела.
Развод стал для Алины не концом, а началом новой жизни. Теперь она больше не та женщина, что молча ждала его по вечерам и собирала по кусочкам разбитое сердце. Теперь рядом с ней появляется мужчина, который смотрит с теплом, а не с властью.
Вот только генерал не привык проигрывать.
Когда Михаил понимает, что потерял не просто жену, а единственную женщину, которую любил, становится слишком поздно. Или всё-таки нет?
Он хочет вернуть её.
Она больше не хочет жить в клетке.
Но что сильнее: старая боль… или любовь, которая так и не умерла?
Развод. Бывшие. Властный герой. Очень эмоционально. Ревность. Предательство. Сильная героиня. ХЭ.
Тихая, нежная, удобная — его жена, его слабость, его птичка.
Алина слишком долго жила рядом с мужчиной, который умел приказывать, но не умел беречь. Генерал Михаил Громов привык, что она всё простит: холод, боль, унижение… даже предательство.
Но однажды птичка улетела.
Развод стал для Алины не концом, а началом новой жизни. Теперь она больше не та женщина, что молча ждала его по вечерам и собирала по кусочкам разбитое сердце. Теперь рядом с ней появляется мужчина, который смотрит с теплом, а не с властью.
Вот только генерал не привык проигрывать.
Когда Михаил понимает, что потерял не просто жену, а единственную женщину, которую любил, становится слишком поздно. Или всё-таки нет?
Он хочет вернуть её.
Она больше не хочет жить в клетке.
Но что сильнее: старая боль… или любовь, которая так и не умерла?
Развод. Бывшие. Властный герой. Очень эмоционально. Ревность. Предательство. Сильная героиня. ХЭ.
История о том, как романтическая поездка обращается в сущий кошмар, разбивает все мечты вдребезги, а жизнь висит на волоске...
***
Спустившись по лестнице, мы оказались в полной темноте первого этажа. Только слабый свет фонарика с улицы едва пробивался через одно окно.
- Гриша! Вика! - громко и раздраженно крикнул Женька. - Хватит шуметь, вашу мать! Вы нам такой момент срываете, романтичный!
Я протянула руку к выключателю на стене и щелкнула свет.
Свет быстро залил гостиную.
И в ту же секунду у меня внутри все заклокотало.
Это были не Гриша и не Вика!
Посреди первого этажа гостиного пространства стояли две мужские фигуры в черных масках, полностью закрывающих лица. Один из них держал в руке какой-то металлический лом и черный пакет в засохших разводах крови, второй — пистолет.
***
Спустившись по лестнице, мы оказались в полной темноте первого этажа. Только слабый свет фонарика с улицы едва пробивался через одно окно.
- Гриша! Вика! - громко и раздраженно крикнул Женька. - Хватит шуметь, вашу мать! Вы нам такой момент срываете, романтичный!
Я протянула руку к выключателю на стене и щелкнула свет.
Свет быстро залил гостиную.
И в ту же секунду у меня внутри все заклокотало.
Это были не Гриша и не Вика!
Посреди первого этажа гостиного пространства стояли две мужские фигуры в черных масках, полностью закрывающих лица. Один из них держал в руке какой-то металлический лом и черный пакет в засохших разводах крови, второй — пистолет.
— Мы летим в солнечный Дубай! Ты представляешь? — моя подружка прыгала от радости! — Столько деньжищ заплатят!
— Наконец-то! Море, солнце, именитые дома мод! Нас заметят!
— Я буду дефилировать в настоящих брендовых шмотках!
Я смотрела на девчонок, но почему-то не могла разделить их радость. В глубине души затаился страх. Ведь слишком все просто. Мало работы, большой гонорар, а бесплатный сыр, как водится, бывает лишь в мышеловке…
— Время покажет, — я натянула улыбку, разделяя радость девочек.
Как же я оказалась права! И пожалела, что не послушала свою интуицию…
— Наконец-то! Море, солнце, именитые дома мод! Нас заметят!
— Я буду дефилировать в настоящих брендовых шмотках!
Я смотрела на девчонок, но почему-то не могла разделить их радость. В глубине души затаился страх. Ведь слишком все просто. Мало работы, большой гонорар, а бесплатный сыр, как водится, бывает лишь в мышеловке…
— Время покажет, — я натянула улыбку, разделяя радость девочек.
Как же я оказалась права! И пожалела, что не послушала свою интуицию…
Двадцать три года Людмила Петровна стоит у входа в метро с газетами. Она глуха и почти утратила голос, но привыкла к этому и обрела стабильную жизнь. Всё ломается в один день: из свежей газеты она узнаёт, что её дом включён в программу реновации. И никто не готов ей помочь. Что она будет делать?
Участвует в конкурсе:
Я выиграла билет в закрытый БДСМ-клуб. Случайно, по глупости, думая, что никогда туда не пойду. Но пошла.
И оказалась в мире, где взрослые красивые мужчины смотрят так, что у тебя подкашиваются колени, где боль превращается в наслаждение, а стыд в свободу.
Две ночи с двумя мастерами перевернули моё сознание,. Эту ночь за мной наблюдал Он — мужчина в маске, чей взгляд заставлял меня улетать без прикосновений. Я хочу узнать о нем больше. Он занял все мои мысли. И я выясню кто он, чего бы мне это ни стоило...
💙САМЫЕ ГОРЯЧИЕ МУЖЧИНЫ
💙ЖАРКИЕ СЦЕНЫ
💙ОКЕАН СТРАСТИ
И оказалась в мире, где взрослые красивые мужчины смотрят так, что у тебя подкашиваются колени, где боль превращается в наслаждение, а стыд в свободу.
Две ночи с двумя мастерами перевернули моё сознание,. Эту ночь за мной наблюдал Он — мужчина в маске, чей взгляд заставлял меня улетать без прикосновений. Я хочу узнать о нем больше. Он занял все мои мысли. И я выясню кто он, чего бы мне это ни стоило...
💙САМЫЕ ГОРЯЧИЕ МУЖЧИНЫ
💙ЖАРКИЕ СЦЕНЫ
💙ОКЕАН СТРАСТИ
— Та ночь записана на камеры, и если ты откажешься от повторения со мной, тот ролик увидит весь интернет, — говорит властный, опасный, привыкший получать всё, старший брат Дамира.
— Вы не посмеете! — в ужасе представляю, как это разобьет сердце моей больной матери.
— Собирайся. Через две минуты ждем тебя в машине.
— Вы не посмеете! — в ужасе представляю, как это разобьет сердце моей больной матери.
— Собирайся. Через две минуты ждем тебя в машине.
Выберите полку для книги