Книги по тегу «борьба за власть»: ""
Союз царя скорпионов и княжны Сейслоу из клана нагов – залог мира и процветания Свишерры, но... За несколько дней до свадьбы невеста сбежала в другой мир. Артефактора, который ей в этом помог, ждала смерть, но его сестра, красавица Лоусли, в обмен на жизнь и свободу брата согласилась занять место сбежавшей княжны. Ей предстоит стать царицей и хранить секреты, от которых зависит судьба всего королевства. Лоусли была уверена, что справится, но судьба одно за другим подбрасывает все новые и новые испытания.
В межзвёздной империи Кратос, где вместо тюрем — психологические Центры, а личность можно переписать посредством нейронных связей, юный Артур Вальдо-Бронте — сын революционера-сепаратиста, пасынок покойного императора и воспитанник нынешнего правителя, либерала - носит в себе три наследства: преступление отца, честь отчима и холодный прагматизм опекуна. Но когда его отправляют на «исправление», Артур обнаруживает, что система, которая обещает исцелять, способна и калечить, а законы, защищающие свободу, легко оборачиваются против самих граждан. Ему предстоит выбирать между верностью, справедливостью и собственным «я» в мире, где даже память может быть стёрта, а мораль — отредактирована.
Твёрдый научно-фантастический триллер о том, как далеко может зайти общество, если доверит хирургам не тела, а души.
Твёрдый научно-фантастический триллер о том, как далеко может зайти общество, если доверит хирургам не тела, а души.
В давние времена в Раккане господствовала магия, которая передавалась исключительно по мужской линии. Однажды чародеи захватили власть и подчинили себе женщин, отняли у них все, чем те дорожили. Храброй рабыне удалось поднять восстание, которое изменило мир.
Прошли столетия. Во всех двенадцати королевствах волшебство находится под строжайшим запретом. Каждый новорожденный мальчик, владеющий им, подвергается казни.
Райнару посчастливилось выжить в младенчестве. В целом мире он — единственный чародей. Молодая принцесса случайно узнаёт его тайну. Она подозревает, что Райнар и есть тот мужчина, о котором древние сложили пророчество. Мужчина, который покончит с тиранией и установит равенство между людьми.
Мужчина, за голову которого любая женщина готова заплатить кровью.
Прошли столетия. Во всех двенадцати королевствах волшебство находится под строжайшим запретом. Каждый новорожденный мальчик, владеющий им, подвергается казни.
Райнару посчастливилось выжить в младенчестве. В целом мире он — единственный чародей. Молодая принцесса случайно узнаёт его тайну. Она подозревает, что Райнар и есть тот мужчина, о котором древние сложили пророчество. Мужчина, который покончит с тиранией и установит равенство между людьми.
Мужчина, за голову которого любая женщина готова заплатить кровью.
В мире Целиума клятвы древних духов давно забыты. Гарантом порядка стала бездушная власть, а человеческая жизнь превратилась в разменный товар для сытых чиновников и жадных наместников.
На морозной окраине Фригуса, в городе Хордалин, люди привыкли выживать вопреки, а не благодаря государству. Молодой охотник Эван пытается защитить тех, кто ему дорог, от системного произвола, поборов и людской черствости. Но когда к воротам подступают Палачи Аурелиса, а с неба готовы обрушиться Тенепады - холодные, сгоревшие осколки растоптанных властью клятв, - хрупкий покой рушится.
В мире, где ложь стала главным инструментом управления, а на морозе замерзают лишь те, у кого нет связей и денег, Эвану придется сделать выбор: подчиниться гнилой системе или заплатить невероятную цену за право оставаться человеком.
На морозной окраине Фригуса, в городе Хордалин, люди привыкли выживать вопреки, а не благодаря государству. Молодой охотник Эван пытается защитить тех, кто ему дорог, от системного произвола, поборов и людской черствости. Но когда к воротам подступают Палачи Аурелиса, а с неба готовы обрушиться Тенепады - холодные, сгоревшие осколки растоптанных властью клятв, - хрупкий покой рушится.
В мире, где ложь стала главным инструментом управления, а на морозе замерзают лишь те, у кого нет связей и денег, Эвану придется сделать выбор: подчиниться гнилой системе или заплатить невероятную цену за право оставаться человеком.
Восхождение мужчины, к тому же волшебника, на престол Триамана вызывает бурную реакцию у союзников. Одиннадцать королевств объявляют бойкот и разрывают отношения. Этот акт незамедлительно порождает печальные последствия.
Неосторожное использование Экзетеры едва не убивает Райнара. Лидия вынуждена отправиться на поиски мифического континента, где, согласно легенде, находится лекарство для любимого. Во время ее отсутствия культ Асфируса во главе с могущественным волшебником захватывает власть в Триамане.
Неосторожное использование Экзетеры едва не убивает Райнара. Лидия вынуждена отправиться на поиски мифического континента, где, согласно легенде, находится лекарство для любимого. Во время ее отсутствия культ Асфируса во главе с могущественным волшебником захватывает власть в Триамане.
Меня втянули в чужую войну. Мой отец двенадцать лет служил палачом у
президента азиатской страны, потом исчез, оставив архивы, за которыми пришли
все. Спецслужбы. Наёмники. И он — Давид Батыров.
Он не маскировался под друга. Не играл в благородство. Он
сразу сказал, что я для него инструмент — и я согласилась.
Потому что выбора у меня не было.
Потому что мама умирала.
Потому что от его взгляда у меня немели кончики пальцев.
Сегодня он президент страны.
А я — единственный человек, который знает его настоящего.
президента азиатской страны, потом исчез, оставив архивы, за которыми пришли
все. Спецслужбы. Наёмники. И он — Давид Батыров.
Он не маскировался под друга. Не играл в благородство. Он
сразу сказал, что я для него инструмент — и я согласилась.
Потому что выбора у меня не было.
Потому что мама умирала.
Потому что от его взгляда у меня немели кончики пальцев.
Сегодня он президент страны.
А я — единственный человек, который знает его настоящего.
Она пропавшая принцесса. Он посланник смерти и наследный принц. Они не должны были встретиться, но судьба решила иначе. Ибо велел король принцесса должна умереть. Может быть... а может быть и нет.
Месяцы превратились в год. Франсуаза-Атенаис стала неотъемлемой частью жизни короля. Она сопровождала его на охоте, участвовала в советах (негласно), влияла на назначения. Двор шептался, завидовал, строил интриги, но она оставалась неприступной. Её положение было прочным, потому что оно строилось не только на физическом влечении, но и на глубокой эмоциональной связи.
Однако Людовик был королём, и его обязанности требовали присутствия на публике, участия в церемониях, внимания к королеве. Франсуаза-Атенаис понимала это, но ревность всё же точила её сердце. Она не показывала этого открыто, но внутри кипела буря.
Однажды вечером, после особенно утомительного приёма, Людовик пришёл к ней в покои. Он выглядел уставшим, раздражённым.
— Они требуют, они просят, они давят, — сказал он, сбрасывая камзол. — Я король, но иногда чувствую себя пленником собственной короны.
— Здесь, со мной, вы не король, Людовик, — Здесь вы мужчина.
Однако Людовик был королём, и его обязанности требовали присутствия на публике, участия в церемониях, внимания к королеве. Франсуаза-Атенаис понимала это, но ревность всё же точила её сердце. Она не показывала этого открыто, но внутри кипела буря.
Однажды вечером, после особенно утомительного приёма, Людовик пришёл к ней в покои. Он выглядел уставшим, раздражённым.
— Они требуют, они просят, они давят, — сказал он, сбрасывая камзол. — Я король, но иногда чувствую себя пленником собственной короны.
— Здесь, со мной, вы не король, Людовик, — Здесь вы мужчина.
Ниршан Линь — правая рука Велигора Янчжуна. Холодный. Расчётливый. Бессмертный уже десять тысяч лет.
Максима — внучка его злейшего врага, воспитанная в монастыре на Афоне. Она ищет Мост Вечности — точку между мирами, способную изменить всё.
Одна ночь в клубе. Случайный обмен Ци. И теперь они просыпаются в телах друг друга.
Он видит мир её глазами — хрупкий, смертный, полный боли.
Она видит его мир — вечный, пустой, лишённый прощения.
Совет старейшин приговорил её к смерти. Палачом назначен он.
Но у неё есть монета, которая открывает дорогу к Мосту.
И последняя партия в шахматы, где ставка — вечность.
Максима — внучка его злейшего врага, воспитанная в монастыре на Афоне. Она ищет Мост Вечности — точку между мирами, способную изменить всё.
Одна ночь в клубе. Случайный обмен Ци. И теперь они просыпаются в телах друг друга.
Он видит мир её глазами — хрупкий, смертный, полный боли.
Она видит его мир — вечный, пустой, лишённый прощения.
Совет старейшин приговорил её к смерти. Палачом назначен он.
Но у неё есть монета, которая открывает дорогу к Мосту.
И последняя партия в шахматы, где ставка — вечность.
Из Швейцарии, из Муттенской долины, Суворов написал письмо. Франческе. В Милан. Через адъютанта. Через курьера. Через три руки.
«Франческа. Я жив. Едва. Но жив. Мы перешли горы. Потеряли пять тысяч человек. Пять тысяч. В снегу. В пропасти. Под пулями. Я считаю их. Каждую ночь. Каждое имя. Каждое лицо. Я не могу не считать. Это моя плата. За победу. За славу. За то, что я — Суворов.
Я помню тебя. Твоё тело. Твоё дыхание. Твой голос. Твои руки на моей спине. Твои губы на моих губах. Твой шёпот: „Тише. Не торопись. Мы никуда не идём".
Здесь мы идём. Всегда. Всегда идём. Вперёд. В снег. В холод. В смерть. Не останавливаемся. Не отдыхаем. Не живём. Только идём.
А ты — ты была остановкой. Паузой. Вдох. Между ударами. Между маршами. Между смертями. Ты была тем, что напоминало: я не машина. Я не легенда. Я человек. Который хочет тепла. Который хочет тела. Который хочет, чтобы его обняли и сказали: спи. Не думай. Не веди. Просто будь.
Я не знаю, вернусь ли. Не знаю, увижу ли тебя...
«Франческа. Я жив. Едва. Но жив. Мы перешли горы. Потеряли пять тысяч человек. Пять тысяч. В снегу. В пропасти. Под пулями. Я считаю их. Каждую ночь. Каждое имя. Каждое лицо. Я не могу не считать. Это моя плата. За победу. За славу. За то, что я — Суворов.
Я помню тебя. Твоё тело. Твоё дыхание. Твой голос. Твои руки на моей спине. Твои губы на моих губах. Твой шёпот: „Тише. Не торопись. Мы никуда не идём".
Здесь мы идём. Всегда. Всегда идём. Вперёд. В снег. В холод. В смерть. Не останавливаемся. Не отдыхаем. Не живём. Только идём.
А ты — ты была остановкой. Паузой. Вдох. Между ударами. Между маршами. Между смертями. Ты была тем, что напоминало: я не машина. Я не легенда. Я человек. Который хочет тепла. Который хочет тела. Который хочет, чтобы его обняли и сказали: спи. Не думай. Не веди. Просто будь.
Я не знаю, вернусь ли. Не знаю, увижу ли тебя...
Выберите полку для книги