Подборка книг по тегу: "бывшие муж и жена"
Аннотация
— Алёна, я хочу развестись.
— Что?..
— Я ухожу.
— Но почему? Мы же…
— Ты не можешь больше иметь детей.
— У нас есть две дочери, Вадим!
— Мне нужен сын.
Одна фраза — и вся её жизнь стёрлась. Он собрал чемодан и ушёл. К другой женщине. Ради новых детей. Просто вычеркнул их семью.
А теперь стоит на пороге. Спустя шестнадцать лет. Говорит, что совершил ошибку, что хочет вернуть то, что потерял.
Но можно ли простить мужчину, который однажды выбрал другую? И что, если правда окажется страшнее, чем предательство?
— Алёна, я хочу развестись.
— Что?..
— Я ухожу.
— Но почему? Мы же…
— Ты не можешь больше иметь детей.
— У нас есть две дочери, Вадим!
— Мне нужен сын.
Одна фраза — и вся её жизнь стёрлась. Он собрал чемодан и ушёл. К другой женщине. Ради новых детей. Просто вычеркнул их семью.
А теперь стоит на пороге. Спустя шестнадцать лет. Говорит, что совершил ошибку, что хочет вернуть то, что потерял.
Но можно ли простить мужчину, который однажды выбрал другую? И что, если правда окажется страшнее, чем предательство?
Обхватываю мужа за шею и достаю тест на беременность. Руки слегка подрагивают, когда я протягиваю его мужу.
Он удивленно вскидывает брови и всматривается в две полоски.
— Это что? — его голос резко меняется.
Обдает меня холодом.
Я сглатываю. Интуиция вопит, что сейчас будет вселенский трындец, но назад я уже не сдам.
— Тест на беременность, — почему-то голос садится, — положительный. У нас будет ребенок.
Он удивленно вскидывает брови и всматривается в две полоски.
— Это что? — его голос резко меняется.
Обдает меня холодом.
Я сглатываю. Интуиция вопит, что сейчас будет вселенский трындец, но назад я уже не сдам.
— Тест на беременность, — почему-то голос садится, — положительный. У нас будет ребенок.
Я лежу на спине, глядя в потолок. Через тринадцать дней будет пять лет. А боль все не отпускает. Грызет изнутри, как бобер, строящий плотину, грызет острыми зубами дерево: методично, равнодушно. И летят в стороны опилки — кусочки моей истерзанной, обескровленной, изнемогающей от муки души...
Это вчерашняя встреча в кафе с подругами и Ленины слова вызвали кошмар. Он бы не приснился, если бы не напоминание о том, о ком твердо решила забыть. Илья…
Это вчерашняя встреча в кафе с подругами и Ленины слова вызвали кошмар. Он бы не приснился, если бы не напоминание о том, о ком твердо решила забыть. Илья…
— Виктория? — мое имя прогремело на всю парковку.
Медленно оборачиваюсь. Но уже знаю, кого увижу перед собой.
Мой бывший муж.. Собственной персоной.
Его холёная физиономия преследовала меня два года в страшных снах.
— Даже не поздороваешься? — бархатным голосом спрашивает Давыдов, а его губы расплываются в улыбке.
— Здравствуй! — снисходительно произношу и отворачиваюсь к своей машине. Пытаюсь открыть дверцу ключом. Но замок заело.
— Помочь? — от голоса бывшего побежали мурашки по затылку.
Вот как ему это удается? В 45 лет готов соблазнять всё, что видит в радиусе метра.
— Справлюсь! —не оборачиваюсь, надеюсь, что он свалит... сразу в преисподнюю
— Да ладно... Давай помогу, — Давыдов подходит ближе. — Я точно знаю, как ремонтировать "старушек"... — хохочет над собственным остроумием.
— Миш, ты наверняка куда-то спешил! — смотрю прямо в его наглые и очень красивые глаза.
— Я весь твой, Викуся, — тянет с улыбочкой бывший. — Ведь я развожусь!
Медленно оборачиваюсь. Но уже знаю, кого увижу перед собой.
Мой бывший муж.. Собственной персоной.
Его холёная физиономия преследовала меня два года в страшных снах.
— Даже не поздороваешься? — бархатным голосом спрашивает Давыдов, а его губы расплываются в улыбке.
— Здравствуй! — снисходительно произношу и отворачиваюсь к своей машине. Пытаюсь открыть дверцу ключом. Но замок заело.
— Помочь? — от голоса бывшего побежали мурашки по затылку.
Вот как ему это удается? В 45 лет готов соблазнять всё, что видит в радиусе метра.
— Справлюсь! —не оборачиваюсь, надеюсь, что он свалит... сразу в преисподнюю
— Да ладно... Давай помогу, — Давыдов подходит ближе. — Я точно знаю, как ремонтировать "старушек"... — хохочет над собственным остроумием.
— Миш, ты наверняка куда-то спешил! — смотрю прямо в его наглые и очень красивые глаза.
— Я весь твой, Викуся, — тянет с улыбочкой бывший. — Ведь я развожусь!
— Я хочу вернуться, Кира. Попробовать всё заново. Быть семьей.
— Семьей? — горько усмехаюсь я. — Ты опоздал, Лев.
Муж ушел полтора года назад к любовнице. Оставил меня одну после аварии. Слепую, с детьми, с долгами и болью.
Я научилась выживать в абсолютной темноте. Ради детей.
Но всё рушится в одну секунду, когда он возвращается, как ни в чем не бывало, а сын занимает его сторону.
— Да пусть папа остается с нами! Я только рад буду!
Сын готов простить отца. А я не готова давать шанс предателю, который сломал нам жизнь и лишил меня зрения.
— Семьей? — горько усмехаюсь я. — Ты опоздал, Лев.
Муж ушел полтора года назад к любовнице. Оставил меня одну после аварии. Слепую, с детьми, с долгами и болью.
Я научилась выживать в абсолютной темноте. Ради детей.
Но всё рушится в одну секунду, когда он возвращается, как ни в чем не бывало, а сын занимает его сторону.
— Да пусть папа остается с нами! Я только рад буду!
Сын готов простить отца. А я не готова давать шанс предателю, который сломал нам жизнь и лишил меня зрения.
— Ты убила моего брата. Ты ведь даже не заплакала. Там, в палате. Даже слезинки не проронила.
Отвожу взгляд.
— Я держала его за руку, когда он уходил. Я не плакала, потому что он не хотел, чтобы я делала из этого трагедию. Он…
— ЗАТКНИСЬ! — Артём лупит кулаком по стене рядом со мной. — Замолчи, Лена! Замолчи!
Вздрагиваю от испуга.
— Прекрати.
— Нет. Ты хотела суд — ты получила. Ты хотела быть доверенным лицом — ты им стала. Тебе досталось всё: власть, ответственность, финальное слово. Теперь живи с этим! А я не могу. Я развожусь с тобой, Лена!
Спустя четыре года мы встретились в одной больнице. Он пытается добиться моего увольнения, а я — не потерять себя рядом с ним.
Отвожу взгляд.
— Я держала его за руку, когда он уходил. Я не плакала, потому что он не хотел, чтобы я делала из этого трагедию. Он…
— ЗАТКНИСЬ! — Артём лупит кулаком по стене рядом со мной. — Замолчи, Лена! Замолчи!
Вздрагиваю от испуга.
— Прекрати.
— Нет. Ты хотела суд — ты получила. Ты хотела быть доверенным лицом — ты им стала. Тебе досталось всё: власть, ответственность, финальное слово. Теперь живи с этим! А я не могу. Я развожусь с тобой, Лена!
Спустя четыре года мы встретились в одной больнице. Он пытается добиться моего увольнения, а я — не потерять себя рядом с ним.
— Ты права не имеешь что-то здесь трогать! — Мгновенно вскипаю. — Марат, это мой цветок и мой подъезд!
— Ты его приватизировала? Свои порядки наводи в квартире, а это — общественное место!
— Линию видишь? — Указываю на бело-красный скотч на полу. — Не смей пересекать черту. Калачиком катись с моей границы!
Бывший муж показательно ступает за линию, разграничивающую наши территории. Напирает, подходя вплотную.
— Иначе что, м, Агатик? — Костяшкой пальца ведёт по моей щеке. — Объявишь мне войну? Да ты и дня не выстоишь. Лужицей растечёшься у моих ног.
— Вот и посмотрим, — прищуриваюсь мстительно. — Война. Проигравший переезжает.
— Начинай собирать вещички. И не жди пощады. На этот раз я не стану с тобой церемониться.
Три года после болезненного развода.
Я собрала сердце и жизнь по кусочкам, построила бизнес, переехала в квартиру мечты и для полноты картины положила глаз на симпатичного соседа сверху. Но всё катится в пропасть, когда в квартиру напротив въезжает бывший муж.
— Ты его приватизировала? Свои порядки наводи в квартире, а это — общественное место!
— Линию видишь? — Указываю на бело-красный скотч на полу. — Не смей пересекать черту. Калачиком катись с моей границы!
Бывший муж показательно ступает за линию, разграничивающую наши территории. Напирает, подходя вплотную.
— Иначе что, м, Агатик? — Костяшкой пальца ведёт по моей щеке. — Объявишь мне войну? Да ты и дня не выстоишь. Лужицей растечёшься у моих ног.
— Вот и посмотрим, — прищуриваюсь мстительно. — Война. Проигравший переезжает.
— Начинай собирать вещички. И не жди пощады. На этот раз я не стану с тобой церемониться.
Три года после болезненного развода.
Я собрала сердце и жизнь по кусочкам, построила бизнес, переехала в квартиру мечты и для полноты картины положила глаз на симпатичного соседа сверху. Но всё катится в пропасть, когда в квартиру напротив въезжает бывший муж.
Однажды я потерял ЕЕ. Сам разрушил все самое лучшее что у нас было. Теперь она чужая жена.
- Аверин, не лезь в мою жизнь! Ты не имеешь никого права! – раздраженно кидает она мне, встает с места, подхватывает сумочку и убегает.
Мне довольно доходчиво указали место. И вроде некрасиво рушить семью. Но это когда жена - чужая женщина, а она - моя! Я беспринципная сволочь и еще поборюсь. Ты сама бросишь своего ублюдочного мужа. Я нагло тебя отберу. Прости, родная, у меня нет другого выбора, когда на кону моя жизнь. Наша жизнь.
#Бывшие супруги
#Страсть
#Одержимость
#ХЭ!
- Аверин, не лезь в мою жизнь! Ты не имеешь никого права! – раздраженно кидает она мне, встает с места, подхватывает сумочку и убегает.
Мне довольно доходчиво указали место. И вроде некрасиво рушить семью. Но это когда жена - чужая женщина, а она - моя! Я беспринципная сволочь и еще поборюсь. Ты сама бросишь своего ублюдочного мужа. Я нагло тебя отберу. Прости, родная, у меня нет другого выбора, когда на кону моя жизнь. Наша жизнь.
#Бывшие супруги
#Страсть
#Одержимость
#ХЭ!
Обветшалая усадьба в Латвии хранит немало загадок. Это место прочно связало между собой судьбы разных поколений. Соглашаясь заняться расследованием событий, произошедших здесь в годы войны, журналистка Мила Литвинова и подумать не могла, какие скелеты можно обнаружить в шкафу одного довольно респектабельного семейства. И золото, спрятанное где-то на территории усадьбы, – далеко не самый неожиданный сюрприз из всех.
— Ты изменял мне всё это время? С моей лучшей подругой? — мой голос дрожит от боли и гнева.
— Настя, это не то, что ты думаешь! — начинает Кирилл, делая ещё один шаг вперёд.
Смотрю на подругу и понимаю: она нисколько не сожалеет. Наоборот, я вижу в её глазах самодовольный блеск: она получила именно то, что хотела!
— Ну наконец-то! Ты не полная дура, как я думала, — произносит она язвительно.
— Заткнись, Катя! — рычит на неё муж.
— Нет, Кирилл! С тобой должна быть я! Она ведь тебе даже родить не может. Потому что дефектная!
Дефектная. Так они думали обо мне, но ошибались. Теперь во мне растет маленькая жизнь, о которой я хотела рассказать любимому, но теперь он никогда не узнает...
— Настя, это не то, что ты думаешь! — начинает Кирилл, делая ещё один шаг вперёд.
Смотрю на подругу и понимаю: она нисколько не сожалеет. Наоборот, я вижу в её глазах самодовольный блеск: она получила именно то, что хотела!
— Ну наконец-то! Ты не полная дура, как я думала, — произносит она язвительно.
— Заткнись, Катя! — рычит на неё муж.
— Нет, Кирилл! С тобой должна быть я! Она ведь тебе даже родить не может. Потому что дефектная!
Дефектная. Так они думали обо мне, но ошибались. Теперь во мне растет маленькая жизнь, о которой я хотела рассказать любимому, но теперь он никогда не узнает...
Выберите полку для книги