Книги по тегу «бывшие»: ""
Я очнулась в чужом теле прямо на заседании Драконьего суда.
Передо мной — холодный командор Рейвард Талисс, мой бывший муж. Рядом — трое детей, которые смотрят на меня так, будто я единственный человек, способный их спасти.
Суд объявляет: брак расторгнут. Дети переданы роду отца. А я, Лиора Вейл, будто бы сама подписала отказ от материнских прав.
Только есть одна проблема.
Я эту подпись не ставила.
В прошлой жизни меня звали Алисой, и я слишком хорошо знала законы, чтобы позволить украсть у женщины детей одной строкой в договоре. Теперь я в мире драконов, печатей крови и родовых клятв, где слово командора сильнее правды, а мать можно стереть из семейной книги одним росчерком пера.
Все уверены, что я уйду до заката.
Но маленькая Сайра шепчет: «Мама, не отдавай нас».
И с этого мгновения у Драконьего суда появляется враг.
Я верну себе имя. Раскрою поддельную подпись. Вытащу детей из когтей чужого закона.
А дракон-командор узнает: мать нельзя лишить сердца при
Передо мной — холодный командор Рейвард Талисс, мой бывший муж. Рядом — трое детей, которые смотрят на меня так, будто я единственный человек, способный их спасти.
Суд объявляет: брак расторгнут. Дети переданы роду отца. А я, Лиора Вейл, будто бы сама подписала отказ от материнских прав.
Только есть одна проблема.
Я эту подпись не ставила.
В прошлой жизни меня звали Алисой, и я слишком хорошо знала законы, чтобы позволить украсть у женщины детей одной строкой в договоре. Теперь я в мире драконов, печатей крови и родовых клятв, где слово командора сильнее правды, а мать можно стереть из семейной книги одним росчерком пера.
Все уверены, что я уйду до заката.
Но маленькая Сайра шепчет: «Мама, не отдавай нас».
И с этого мгновения у Драконьего суда появляется враг.
Я верну себе имя. Раскрою поддельную подпись. Вытащу детей из когтей чужого закона.
А дракон-командор узнает: мать нельзя лишить сердца при
🏁 – Водитель красной Ауди, примите вправо! – голос в громкоговорителе режет слух так, что хочется заткнуть уши.
– Ну что, Цыпа, набегалась? – у моего окна тот, чье имя три года было синонимом боли.
Сергей Генералов думает, что может просто остановить мою жизнь, как машину. Прижать к обочине прошлым.
Он капитан ДПС и бывший муж, едва не покалечивший меня своей ревностью.
Но я не позволю сделать это снова.
Наша любовь была без тормозов. Наша ненависть не знает границ.
И на этот раз это он точно не справится с управлением.
Или я?..
– Ну что, Цыпа, набегалась? – у моего окна тот, чье имя три года было синонимом боли.
Сергей Генералов думает, что может просто остановить мою жизнь, как машину. Прижать к обочине прошлым.
Он капитан ДПС и бывший муж, едва не покалечивший меня своей ревностью.
Но я не позволю сделать это снова.
Наша любовь была без тормозов. Наша ненависть не знает границ.
И на этот раз это он точно не справится с управлением.
Или я?..
На юбилее компании Веста хотела подарить мужу мечту — дом у озера, который когда-то должен был стать их семейным местом счастья.
Но вместо трогательного видео на большом экране появились фотографии, обрывки переписки и грязные намёки. Перед гостями, партнёрами и журналистами Северин Ранцев сделал выбор: поверил не жене, а чужой лжи.
В ту ночь Веста сняла кольцо и ушла. Не с истерикой. Не с просьбой поверить. С достоинством женщины, которая поняла: муж потерял не просто жену. Он потерял семью.
Теперь у неё новая жизнь, маленькая студия, сын, которому нужно объяснить, почему слова тоже ломают дома, и сердце, которое больше не верит красивым извинениям.
Северин может построить любой дом. Но сможет ли он заново заслужить доверие женщины, которую сам разрушил? И хватит ли ему сил доказать сыну, что отец — это не тот, кто требует вернуться, а тот, кто умеет ждать у порога?
Но вместо трогательного видео на большом экране появились фотографии, обрывки переписки и грязные намёки. Перед гостями, партнёрами и журналистами Северин Ранцев сделал выбор: поверил не жене, а чужой лжи.
В ту ночь Веста сняла кольцо и ушла. Не с истерикой. Не с просьбой поверить. С достоинством женщины, которая поняла: муж потерял не просто жену. Он потерял семью.
Теперь у неё новая жизнь, маленькая студия, сын, которому нужно объяснить, почему слова тоже ломают дома, и сердце, которое больше не верит красивым извинениям.
Северин может построить любой дом. Но сможет ли он заново заслужить доверие женщины, которую сам разрушил? И хватит ли ему сил доказать сыну, что отец — это не тот, кто требует вернуться, а тот, кто умеет ждать у порога?
— Даже если вы с мужем разъехались, в базе данных нет информации о разводе, — работница ЗАГСа стучит ногтем по моему паспорту. — По закону, ваш супруг вписывается в графу «отец».
Её слова путаются в голове. Звучат глухо, как-то растянуто.
— А… — в горле пересыхает. — А он об этом узнает?..
— Да, ему придет уведомление от нашего ЗАГСа… — кажется, сотрудница говорит что-то ещё.
Я её не слышу. В глазах темнеет, и я оседаю на пол.
Когда мой муж изменил мне, я ушла. Тогда я ещё не знала, что с собой я уношу под сердцем маленькую тайну, а муж захочет найти меня и... вернуть? Или же он хочет забрать нашу дочь?..
Её слова путаются в голове. Звучат глухо, как-то растянуто.
— А… — в горле пересыхает. — А он об этом узнает?..
— Да, ему придет уведомление от нашего ЗАГСа… — кажется, сотрудница говорит что-то ещё.
Я её не слышу. В глазах темнеет, и я оседаю на пол.
Когда мой муж изменил мне, я ушла. Тогда я ещё не знала, что с собой я уношу под сердцем маленькую тайну, а муж захочет найти меня и... вернуть? Или же он хочет забрать нашу дочь?..
Я слышу смех, и меня накрывает дежавю.
Она смеялась так же. По-детски открыто, несдержанно и от души, не чтобы произвести впечатление, а потому что ей на самом деле было весело. Больше ни у кого никогда я не слышал такого смеха. И вот слышу его снова.
Я захожу в гостиную, и меня накрывает дежавю.
Он стоит в планке на слегка согнутых в локтях руках, мышцы красиво напряжены, вены чётко прорисованы. Стоит в той же позе и смотрит на меня тем же ошалевшим взглядом каре-зелёных глаз, что и шесть лет назад.
Мы оба проваливаемся в прошлое, где были Огоньком и Градом, которые едва не уничтожили друг друга. Но нужно держаться за настоящее, где существует доказательство, что пламя и вода вполне себе смешиваются и образуют новую стихию.
Она смеялась так же. По-детски открыто, несдержанно и от души, не чтобы произвести впечатление, а потому что ей на самом деле было весело. Больше ни у кого никогда я не слышал такого смеха. И вот слышу его снова.
Я захожу в гостиную, и меня накрывает дежавю.
Он стоит в планке на слегка согнутых в локтях руках, мышцы красиво напряжены, вены чётко прорисованы. Стоит в той же позе и смотрит на меня тем же ошалевшим взглядом каре-зелёных глаз, что и шесть лет назад.
Мы оба проваливаемся в прошлое, где были Огоньком и Градом, которые едва не уничтожили друг друга. Но нужно держаться за настоящее, где существует доказательство, что пламя и вода вполне себе смешиваются и образуют новую стихию.
— Ты зачем приехала? — спросил он.
— Меня пригласили. Твоя невеста очень хотела познакомиться.
— С этим... фитнес-клоуном? Чтобы позлить меня?
— А что, получается?
Он шагнул ближе.
— Кира...
Телефон в кармане завибрировал — Тимур скинул мне компромат на Ингу. Фото, где она целуется с партнёром Руслана. Отправить гостям — и свадьбы не будет.
Палец завис над кнопкой.
Я приехала на свадьбу бывшего мужа с мужчиной, которого наняла сыграть моего парня. План был идеальным. Пока не стало ясно, что эта свадьба хранит слишком много секретов.
— Меня пригласили. Твоя невеста очень хотела познакомиться.
— С этим... фитнес-клоуном? Чтобы позлить меня?
— А что, получается?
Он шагнул ближе.
— Кира...
Телефон в кармане завибрировал — Тимур скинул мне компромат на Ингу. Фото, где она целуется с партнёром Руслана. Отправить гостям — и свадьбы не будет.
Палец завис над кнопкой.
Я приехала на свадьбу бывшего мужа с мужчиной, которого наняла сыграть моего парня. План был идеальным. Пока не стало ясно, что эта свадьба хранит слишком много секретов.
— Да я не знаю!
— Не… не знаешь? — Одинцов смотрит на меня, будто это я явилась, считай, через год после нашего развода, дышу на него перегаром и требую какого-то отчёта за это время. — Ты не знаешь, от кого ты залетела?
— Прикинь? У всех есть недостатки. Ты — алкаш, а я… неразборчивая в половых связях. И что? Что дальше?
— Это мой ребёнок или нет?
— Ты оглох? Я же сказала, что это мой ребёнок!
— Упрямая стерва! — цедит, опираясь на ворота. — Кто его отец?
— Повторяю, я не знаю! Сын мой. Точка.
Что вообще происходит? Сначала Соколовский, теперь Одинцов… Сегодня просто все предполагаемые папаши Алёшки решили мне мозги делать. Не так я себе, конечно, своё материнство представляла.
— Не… не знаешь? — Одинцов смотрит на меня, будто это я явилась, считай, через год после нашего развода, дышу на него перегаром и требую какого-то отчёта за это время. — Ты не знаешь, от кого ты залетела?
— Прикинь? У всех есть недостатки. Ты — алкаш, а я… неразборчивая в половых связях. И что? Что дальше?
— Это мой ребёнок или нет?
— Ты оглох? Я же сказала, что это мой ребёнок!
— Упрямая стерва! — цедит, опираясь на ворота. — Кто его отец?
— Повторяю, я не знаю! Сын мой. Точка.
Что вообще происходит? Сначала Соколовский, теперь Одинцов… Сегодня просто все предполагаемые папаши Алёшки решили мне мозги делать. Не так я себе, конечно, своё материнство представляла.
Ксения едет к своей лучшей подруге Альбине сообщить радостную новость «Она беременна». И застает там мужа, который выходит полуголым из душа. Захар предлагает ей все забыть и клянется, что такого больше не повторится . Но Ксения уезжает из города , не сообщив мужу, что она ждёт ребенка. Захар настойчиво ищет ее и находит только через два года. Но она теперь не одна , а с дочерью, которой почти два года. Сможет ли Захар заслужить прощение и вернуть семью ??? И сможет ли Ксения простить измену и предательство, ведь теперь она уже не та, что раньше.
В мире айдолов за идеальной картинкой всегда прячется напряжение: жёсткие графики, конкуренция и бесконечное давление быть безупречными. Мира, едва успевшая подписать контракт, быстро понимает, что здесь выживают только те, кто умеет держать удар. Особенно рядом с Каем — лидером, который не скрывает, что не любит «лишних эмоций». Но чем ближе она узнаёт закулисье, тем яснее становится: за его грубостью скрывается усталость, а за её страхом — сила, которой она пока боится доверять.
— Я хочу, чтобы ты ко мне вернулась.
— Что, прости?
— Я хочу, чтобы ты вернулась.
Пять лет назад я развелась с мужем и только-только привыкла жить без него. У меня все хорошо: взрослая дочь, любимая работа, за которую я держусь зубами, и легкий роман с коллегой.
Но когда моим новым начальником оказывается бывший муж, все летит к черту. Старые обиды никуда не делись, но между нами все еще искрит. И что делать с этим притяжением — непонятно.
— Что, прости?
— Я хочу, чтобы ты вернулась.
Пять лет назад я развелась с мужем и только-только привыкла жить без него. У меня все хорошо: взрослая дочь, любимая работа, за которую я держусь зубами, и легкий роман с коллегой.
Но когда моим новым начальником оказывается бывший муж, все летит к черту. Старые обиды никуда не делись, но между нами все еще искрит. И что делать с этим притяжением — непонятно.
Выберите полку для книги