Подборка книг по тегу: "бывшие"
Алексей не видел Сашку много лет.
У них кардинально разные жизни, выстроенная карьера, друзья, интересы, давно налаженный быт...
Но неожиданная встреча всколыхнула забытые чувства. Оказывается, огонь все ещё может вспыхнуть, сжигая в пепел прожитые годы, если дать ему возможность...
Одна случайная встреча заставляет задуматься о пройденном пути и нерешённых проблемах.
Правда выясняется, что Алексей собирается отправиться на службу в горячую точку, где опасность подстерегает на каждом шагу.
Перед Сашей встаёт непростой выбор: оставаться в стороне, смирившись с неизбежностью расставания и вернуться к привычному образу жизни.
Или броситься в бездну несправедливо забытой любви, сломав все, что с таким трудом выстраивалось.
У них кардинально разные жизни, выстроенная карьера, друзья, интересы, давно налаженный быт...
Но неожиданная встреча всколыхнула забытые чувства. Оказывается, огонь все ещё может вспыхнуть, сжигая в пепел прожитые годы, если дать ему возможность...
Одна случайная встреча заставляет задуматься о пройденном пути и нерешённых проблемах.
Правда выясняется, что Алексей собирается отправиться на службу в горячую точку, где опасность подстерегает на каждом шагу.
Перед Сашей встаёт непростой выбор: оставаться в стороне, смирившись с неизбежностью расставания и вернуться к привычному образу жизни.
Или броситься в бездну несправедливо забытой любви, сломав все, что с таким трудом выстраивалось.
— Любимый… Мы скоро станем родителями, — я протягиваю ему маленькую коробочку с положительным тестом на беременность.
— Подожди… что? — Матвей напрягается, вытягивает тест, открывает, хмурится. — Ты… беременна?
— Да! — почти выкрикиваю, хочу вытянуть из него улыбку. — У нас будет малыш!
Но он не улыбается.
Закрывает медленно, и с раздражением и бросает её на стол.
— Надя… — выдыхает. — Это как вообще так вышло-то? Какие дети? Ты серьёзно?
— Я думала, ты обрадуешься…Ты же сам говорил, что мы скоро поженимся.
Он откидывается на спинку стула, смотрит поверх меня.
— Я вообще много чего говорю, кис. Но… какая свадьба, какие дети сейчас?
— Матвей, но я беременна.
— Кис, ну не начинай. Я дам тебе денег. Найдёшь нормальную клинику. Всё сделаешь по уму, — он машет рукой, будто решая какой-то пустяк. — Всё решаемо.
Он сказал — «всё решаемо». А я поняла, что теперь решаю сама. Я ушла и не сказала ему, что решила рожать…
— Подожди… что? — Матвей напрягается, вытягивает тест, открывает, хмурится. — Ты… беременна?
— Да! — почти выкрикиваю, хочу вытянуть из него улыбку. — У нас будет малыш!
Но он не улыбается.
Закрывает медленно, и с раздражением и бросает её на стол.
— Надя… — выдыхает. — Это как вообще так вышло-то? Какие дети? Ты серьёзно?
— Я думала, ты обрадуешься…Ты же сам говорил, что мы скоро поженимся.
Он откидывается на спинку стула, смотрит поверх меня.
— Я вообще много чего говорю, кис. Но… какая свадьба, какие дети сейчас?
— Матвей, но я беременна.
— Кис, ну не начинай. Я дам тебе денег. Найдёшь нормальную клинику. Всё сделаешь по уму, — он машет рукой, будто решая какой-то пустяк. — Всё решаемо.
Он сказал — «всё решаемо». А я поняла, что теперь решаю сама. Я ушла и не сказала ему, что решила рожать…
— Эй! Брысь отсюда, попрошайка! Как тебя вообще сюда впустили?!
Поворачиваюсь и вижу, как возле автомата с игрушками стоит моя дочка, а напротив неё разукрашенная блондинка, которая… Назвала мою дочь попрошайкой?!
— Что происходит?! — подлетаю к девице, стараясь не сорваться на крик.
— Эта малявка клянчит у меня деньги! Просит дать монетку! Может вы объясните ребёнку, что попрошайничать — это позор? Приличное место, а такие люди…
— Мам, — Ева всхлипывает. — Я просто хотела попросить монетку для попрыгунчика. Я думала, что тётя даст, а мы потом ей вернём...
Порываюсь отрезать стерве что‑нибудь резкое, как вдруг слышу голос. Тот, который я бы узнала из тысячи, даже если бы не слышала его целую вечность.
— Крис, идём, — спокойно произносит он.
Поднимаю глаза и вижу своего бывшего мужа.
Артём замечает меня, замирая в нескольких шагах. Его взгляд падает сначала на меня, потом на… Еву.
— Мама, это же мой папа! Я видела его на фотографии! Правда, мама? Этот дядя мой папа?
Поворачиваюсь и вижу, как возле автомата с игрушками стоит моя дочка, а напротив неё разукрашенная блондинка, которая… Назвала мою дочь попрошайкой?!
— Что происходит?! — подлетаю к девице, стараясь не сорваться на крик.
— Эта малявка клянчит у меня деньги! Просит дать монетку! Может вы объясните ребёнку, что попрошайничать — это позор? Приличное место, а такие люди…
— Мам, — Ева всхлипывает. — Я просто хотела попросить монетку для попрыгунчика. Я думала, что тётя даст, а мы потом ей вернём...
Порываюсь отрезать стерве что‑нибудь резкое, как вдруг слышу голос. Тот, который я бы узнала из тысячи, даже если бы не слышала его целую вечность.
— Крис, идём, — спокойно произносит он.
Поднимаю глаза и вижу своего бывшего мужа.
Артём замечает меня, замирая в нескольких шагах. Его взгляд падает сначала на меня, потом на… Еву.
— Мама, это же мой папа! Я видела его на фотографии! Правда, мама? Этот дядя мой папа?
— Алина, — он перебивает резко, — давай без истерик. Другой бы скрывал до последнего. А я честен.
— Честен?! — вскакиваю на ноги. Меня трясёт. — Ты спишь с другой женщиной четыре месяца и называешь это честностью?!
Я застываю. За тринадцать лет он ни разу не говорил со мной так.
— Я не собираюсь с ней расставаться, — продолжает он. — Но и с тобой разводиться не собираюсь. Соня должна расти в полной семье. Ты должна радоваться, что я держу всё в рамках приличий.
— Радоваться? — шепчу я. — Ты хочешь, чтобы я радовалась?
— Да. Потому что могло быть хуже. Другие мужья уходят и бросают семьи. А я остаюсь. Обеспечиваю тебя и Соню. Так что да — цени, что имеешь.
Слёзы льются по моим щекам, и я даже не пытаюсь их остановить.
Он смотрит на меня без тени раскаяния. Без жалости. Так смотрят на надоевшую вещь, которую жалко выбросить.
— Успокойся, — говорит он и встаёт. — Иди спать. Завтра поговорим.
— Честен?! — вскакиваю на ноги. Меня трясёт. — Ты спишь с другой женщиной четыре месяца и называешь это честностью?!
Я застываю. За тринадцать лет он ни разу не говорил со мной так.
— Я не собираюсь с ней расставаться, — продолжает он. — Но и с тобой разводиться не собираюсь. Соня должна расти в полной семье. Ты должна радоваться, что я держу всё в рамках приличий.
— Радоваться? — шепчу я. — Ты хочешь, чтобы я радовалась?
— Да. Потому что могло быть хуже. Другие мужья уходят и бросают семьи. А я остаюсь. Обеспечиваю тебя и Соню. Так что да — цени, что имеешь.
Слёзы льются по моим щекам, и я даже не пытаюсь их остановить.
Он смотрит на меня без тени раскаяния. Без жалости. Так смотрят на надоевшую вещь, которую жалко выбросить.
— Успокойся, — говорит он и встаёт. — Иди спать. Завтра поговорим.
— Дамир, я не хочу больше развлекать твоего избалованного отпрыска. Заказ выполнен. Твой сын успокоился. Дай мне просто уехать.
— Влад требует, чтобы ты осталась до конца нашего пребывания здесь. Я заплачу тебе не через агентство в три, пять, в десять раз больше. Назови свою цену. Любые деньги. С твоим начальством сам утрясу вопрос.
— Ты и правда считаешь, что всё покупается и продаётся, Дамир?
Утро Нового года началось с истерики шестилетнего сына и ультиматума вызвать настоящего Деда Мороза. Чтобы успокоить ребёнка, я вызвал аниматоров через ивент-агентство друга. Но на турбазу приехала только Снегурочка, в которой я узнал Валерию — мою бывшую возлюбленную.
Девять лет назад я разбил её сердце, сказав, что мы из разных миров. Теперь она отказывается работать на меня. Но сын требует, чтобы Снегурочка осталась. Мне нужно, чтобы Валерия помогла утихомирить сына. Но как убедить бывшую, если между нами — пропасть обид и разбитых надежд?
— Влад требует, чтобы ты осталась до конца нашего пребывания здесь. Я заплачу тебе не через агентство в три, пять, в десять раз больше. Назови свою цену. Любые деньги. С твоим начальством сам утрясу вопрос.
— Ты и правда считаешь, что всё покупается и продаётся, Дамир?
Утро Нового года началось с истерики шестилетнего сына и ультиматума вызвать настоящего Деда Мороза. Чтобы успокоить ребёнка, я вызвал аниматоров через ивент-агентство друга. Но на турбазу приехала только Снегурочка, в которой я узнал Валерию — мою бывшую возлюбленную.
Девять лет назад я разбил её сердце, сказав, что мы из разных миров. Теперь она отказывается работать на меня. Но сын требует, чтобы Снегурочка осталась. Мне нужно, чтобы Валерия помогла утихомирить сына. Но как убедить бывшую, если между нами — пропасть обид и разбитых надежд?
Они бывшие… Они не виделись целый год. Она скрывает тайну, из-за которой сбежала от мужа. Он уверен, что жена его предала. Есть ли у них будущее, если мужчина решил начать жить сначала? Без нее! Какой он сделает выбор?
***
– Виктор, как ты не поймешь, я больше не твоя, – затравленно смотрю на бывшего, сверлящего меня испытующим взглядом.
Я не виделась с ним целый год, после той аварии.
– Давай договоримся о компромиссе.
– Каком? – спрашиваю, чтобы отказаться.
– Сейчас я отвезу тебя домой с условием, что мы нормально поговорим и обсудим наше расставание.
Нет! Нет! И еще раз нет! Я никогда не расскажу ему правду. Потому что если скажу о том, какую роль сыграла его мать в нашем расставании, то мне придется выкладывать все. А я не хочу, чтобы он возненавидел меня.
– Не согласишься, я насильно посажу тебя в машину и…
– Что?
– Поверь, такой вариант тебе не понравится, – произносит бывший решительно, и я уже не сомневаюсь, что он так и сделает.
***
– Виктор, как ты не поймешь, я больше не твоя, – затравленно смотрю на бывшего, сверлящего меня испытующим взглядом.
Я не виделась с ним целый год, после той аварии.
– Давай договоримся о компромиссе.
– Каком? – спрашиваю, чтобы отказаться.
– Сейчас я отвезу тебя домой с условием, что мы нормально поговорим и обсудим наше расставание.
Нет! Нет! И еще раз нет! Я никогда не расскажу ему правду. Потому что если скажу о том, какую роль сыграла его мать в нашем расставании, то мне придется выкладывать все. А я не хочу, чтобы он возненавидел меня.
– Не согласишься, я насильно посажу тебя в машину и…
– Что?
– Поверь, такой вариант тебе не понравится, – произносит бывший решительно, и я уже не сомневаюсь, что он так и сделает.
– Я потеряла детей… – отчаянно вру, глядя в глаза жениху.
И вижу облегчение на его лице.
«Избавься от этой проблемы», – всплывают в памяти жестокие слова, и сердце затапливает болью.
– Милая, не расстраивайся, – он качает головой. – Это к лучшему. Такая беременность – всегда риск. У нас будут и другие дети… потом. Позже.
Других детей у нас не будет. Только эти, которых я решила сохранить любой ценой.
А спустя два года в компанию, где я работаю, приходит новый владелец – мой бывший жених, от которого я сбежала.
Он всё узнал?! Или… а узнал ли он вообще… меня?
И вижу облегчение на его лице.
«Избавься от этой проблемы», – всплывают в памяти жестокие слова, и сердце затапливает болью.
– Милая, не расстраивайся, – он качает головой. – Это к лучшему. Такая беременность – всегда риск. У нас будут и другие дети… потом. Позже.
Других детей у нас не будет. Только эти, которых я решила сохранить любой ценой.
А спустя два года в компанию, где я работаю, приходит новый владелец – мой бывший жених, от которого я сбежала.
Он всё узнал?! Или… а узнал ли он вообще… меня?
– Хочешь, чтобы у твоих детей было нормальное будущее? – жёстко спрашивает он. – Согласишься на мои условия!
– Это ведь и твои дети тоже… – шепчу еле слышно.
– И только поэтому я готов пойти тебе навстречу. Они станут запасными наследниками на тот случай, если с моей женой что-то случится.
* * *
Человек, которого я любила больше жизни, оставил меня беременной, не объяснив свой уход ни единым словом. Теперь он женат, а мне пришлось обратиться к нему за помощью.
Вот только та сделка, на которую он готов пойти, уничтожит остатки моего сердца…
– Это ведь и твои дети тоже… – шепчу еле слышно.
– И только поэтому я готов пойти тебе навстречу. Они станут запасными наследниками на тот случай, если с моей женой что-то случится.
* * *
Человек, которого я любила больше жизни, оставил меня беременной, не объяснив свой уход ни единым словом. Теперь он женат, а мне пришлось обратиться к нему за помощью.
Вот только та сделка, на которую он готов пойти, уничтожит остатки моего сердца…
– Кто отец твоего ребенка? - рычал на меня муж. - С кем ты его нагуляла?
Он был зол, очень зол. Сейчас вся его драконья сущность рвалась наружу, выливаясь в агрессию по отношению ко мне.
– Ни с кем! - кричала я. - У меня никого, кроме тебя, не было! Клянусь тебе!
– Не ври! – рявкнул он. – Я проверил с помощью артефакта: этот ребенок не мой!
– Арден! Умоляю, поверь мне! – всхлипывала я. – Никогда… ни с кем… правда! Это твой ребенок! Может быть, артефакт неисправен!
– Мой? – ревел мой муж. – Да у меня не может быть детей!
– К-к-как не может? – обалдела я от такого заявления.
-----------------------
Мой муж - дракон. Он решил, что я изменила ему и беременна от другого, заставил меня избавиться от ребенка. Но я никому не отдам свое дитя!
Он был зол, очень зол. Сейчас вся его драконья сущность рвалась наружу, выливаясь в агрессию по отношению ко мне.
– Ни с кем! - кричала я. - У меня никого, кроме тебя, не было! Клянусь тебе!
– Не ври! – рявкнул он. – Я проверил с помощью артефакта: этот ребенок не мой!
– Арден! Умоляю, поверь мне! – всхлипывала я. – Никогда… ни с кем… правда! Это твой ребенок! Может быть, артефакт неисправен!
– Мой? – ревел мой муж. – Да у меня не может быть детей!
– К-к-как не может? – обалдела я от такого заявления.
-----------------------
Мой муж - дракон. Он решил, что я изменила ему и беременна от другого, заставил меня избавиться от ребенка. Но я никому не отдам свое дитя!
На меня смотрят розовые туфельки!
Нет!
Правда!
Маленькие! Детские! И… розовые!
Ещё раз протираю глаза, чтобы точно убедиться —я в своем офисе. Но картинка не меняется. Как и ребёнок за моим столом.
Девочка. Лет пяти. Милая на вид.
Если бы я тогда знал, что это только видимость!
— Привет, дядя Хмурый! Меня Танюса зовут! Папой моим будес? — заявляет нахалка.
И всё бы здорово. Но детей у меня точно нет. Ну, нет же! Или?..
Вы спросите, как я докатился до такой жизни?
Но обо всём по порядку.
Нет!
Правда!
Маленькие! Детские! И… розовые!
Ещё раз протираю глаза, чтобы точно убедиться —я в своем офисе. Но картинка не меняется. Как и ребёнок за моим столом.
Девочка. Лет пяти. Милая на вид.
Если бы я тогда знал, что это только видимость!
— Привет, дядя Хмурый! Меня Танюса зовут! Папой моим будес? — заявляет нахалка.
И всё бы здорово. Но детей у меня точно нет. Ну, нет же! Или?..
Вы спросите, как я докатился до такой жизни?
Но обо всём по порядку.
Выберите полку для книги