Подборка книг по тегу: "бывшие"
«У нас с твоим мужем скоро будет ребенок. Таня, ты же умная девушка? Андрею нужен наследник. Дай ему шанс создать семью с той, кто сможет родить» – такая смс пришла на мой телефон.
Дыхание перехватило. Дрожащими пальцами я напечатала:
«Это какая-то шутка?»
«Не веришь? Думаешь, он в командировке сейчас? Приезжай в отель «Плаза», номер 405. Я оставлю для тебя дверь открытой…»
Мое сердце, кажется, вообще перестало стучать. А вместе с телефоном из ослабших рук выпал положительный тест на беременность…
Дыхание перехватило. Дрожащими пальцами я напечатала:
«Это какая-то шутка?»
«Не веришь? Думаешь, он в командировке сейчас? Приезжай в отель «Плаза», номер 405. Я оставлю для тебя дверь открытой…»
Мое сердце, кажется, вообще перестало стучать. А вместе с телефоном из ослабших рук выпал положительный тест на беременность…
— Я тебе изменил, Ирина.
— Что?
— Изменил. Переспал с другой… — невозмутимо продолжает муж.
Сердце разбивается на осколки от его жестоких слов.
Воздуха не хватает.
— Как ты мог? — задыхаюсь, перед глазами темнеет. — Предатель!
— Дай сказать, пожалуйста. Хорошие жены не перебивают своих мужей!
В шоке смотрю на мужа: двадцать шесть лет вместе, двое взрослых сыновей.
И он говорит об измене?
— Я был тебе хорошим мужем. Пора вернуть должок, — хмыкает цинично. — Моей дочери требуется помощь, и я решил, что она станет частью нашей семьи... Ты же всегда мечтала о дочке.
— Что?
— Изменил. Переспал с другой… — невозмутимо продолжает муж.
Сердце разбивается на осколки от его жестоких слов.
Воздуха не хватает.
— Как ты мог? — задыхаюсь, перед глазами темнеет. — Предатель!
— Дай сказать, пожалуйста. Хорошие жены не перебивают своих мужей!
В шоке смотрю на мужа: двадцать шесть лет вместе, двое взрослых сыновей.
И он говорит об измене?
— Я был тебе хорошим мужем. Пора вернуть должок, — хмыкает цинично. — Моей дочери требуется помощь, и я решил, что она станет частью нашей семьи... Ты же всегда мечтала о дочке.
— Вань, я знаю про ту женщину.
Муж не отвечает. Молчание затягивается, становясь невыносимым.
— Ты меня слышал?
— Слышал, — в его голосе сквозит злость. — Какого ответа ты ждёшь? Ты же и так всё знаешь. Слова уже ничего не изменят.
— Как ты мог?
— А чего ты хотела, а?! — Он повышает голос. — Это ты решила во что бы то ни стало родить ребёнка, который похоронил наш брак! По-твоему я должен этим наслаждаться? Твоим токсикозом? Нервами? Хватит! Я мужик, мне нужна нормальная женщина, а не ходячая проблема. Лучше бы ты сделала…
— Не смей! И не надо винить меня! Это было наше общее решение, не только моё. Просто ты сдался при первых же трудностях!
— Потому что это не жизнь, а ад! Не такой я представлял себе твою беременность. Не так всё должно было быть. И я не хочу, чтобы ты родила больного ребёнка! — В глазах Вани горит едва ли не ненависть. — Не хочу, чтобы ты и... это, — он смотрит на мой живот, — испортили мне всю жизнь!
Муж не отвечает. Молчание затягивается, становясь невыносимым.
— Ты меня слышал?
— Слышал, — в его голосе сквозит злость. — Какого ответа ты ждёшь? Ты же и так всё знаешь. Слова уже ничего не изменят.
— Как ты мог?
— А чего ты хотела, а?! — Он повышает голос. — Это ты решила во что бы то ни стало родить ребёнка, который похоронил наш брак! По-твоему я должен этим наслаждаться? Твоим токсикозом? Нервами? Хватит! Я мужик, мне нужна нормальная женщина, а не ходячая проблема. Лучше бы ты сделала…
— Не смей! И не надо винить меня! Это было наше общее решение, не только моё. Просто ты сдался при первых же трудностях!
— Потому что это не жизнь, а ад! Не такой я представлял себе твою беременность. Не так всё должно было быть. И я не хочу, чтобы ты родила больного ребёнка! — В глазах Вани горит едва ли не ненависть. — Не хочу, чтобы ты и... это, — он смотрит на мой живот, — испортили мне всю жизнь!
- Прикройся, - в лицо мне летит одежда.
Я ничего не понимаю. Солнечные свет бьёт по нервам и заставляет зажмурится.
- Алина, - голос Азара и далёкий, и близкий, режет будто острый нож. – Что ты натворила, девочка. Я ведь тебе доверял. А ты меня предала.
- Предала?
- Да, легла в постель к какому-то ублюдку, - зло выплёвывает Азар. - Я всегда знал, что надо жениться только на своих. Что такие, как ты, гулящие.
- Такие как я? – вскрикиваю. – Ну давай… говори! Какие? – руки сжимаются в кулаки. – Не твоей крови? Не твоих традиций?
- Да… - вздёргивает бровь. – Всё верно ты говоришь. Не моих традиций. Ты их чтить не сможешь. И никогда не станешь мне достойной парой, Алина.
Я ничего не понимаю. Солнечные свет бьёт по нервам и заставляет зажмурится.
- Алина, - голос Азара и далёкий, и близкий, режет будто острый нож. – Что ты натворила, девочка. Я ведь тебе доверял. А ты меня предала.
- Предала?
- Да, легла в постель к какому-то ублюдку, - зло выплёвывает Азар. - Я всегда знал, что надо жениться только на своих. Что такие, как ты, гулящие.
- Такие как я? – вскрикиваю. – Ну давай… говори! Какие? – руки сжимаются в кулаки. – Не твоей крови? Не твоих традиций?
- Да… - вздёргивает бровь. – Всё верно ты говоришь. Не моих традиций. Ты их чтить не сможешь. И никогда не станешь мне достойной парой, Алина.
— Арина! Подожди, это не то, что ты думаешь! — выдохнул он, шаря по полу в поисках одежды. — Я... Мы просто... Это было один раз! Она сама пришла, я не мог устоять. Пожалуйста, солнышко, прости! Ты же знаешь, я люблю тебя! Это ошибка, безумие! Давай забудем, никто не узнает!
Он шагнул ко мне, протягивая руки и умоляя взглядом о пощаде. Женщина молчала, съежившись в углу кровати. А его слова звучали так жалко и лживо, что не было сил и дальше терпеть этот фарс.
Я ничего не ответила, не смогла в тот момент и слова сказать. Только развернулась и вышла, захлопнув дверь квартиры. Без куртки и обуви, в домашних тапках и с сумкой в руках, которую не успела поставить на место.
Он шагнул ко мне, протягивая руки и умоляя взглядом о пощаде. Женщина молчала, съежившись в углу кровати. А его слова звучали так жалко и лживо, что не было сил и дальше терпеть этот фарс.
Я ничего не ответила, не смогла в тот момент и слова сказать. Только развернулась и вышла, захлопнув дверь квартиры. Без куртки и обуви, в домашних тапках и с сумкой в руках, которую не успела поставить на место.
- Господи… - прижала ладонь к груди мама увидев гипс. - Что случилось?!
- Спокойно, я всего лишь поскользнулась.
- Головой не ударилась? Руки целы? - начала ощупывать меня она.
- Только нога, и она заживёт.
- А вы, собственно кто? - мама тут же насупилась.
- Это Савелий.
- Успенский? Тот самый?
- Здравствуйте.
- Не ожидала, что у тебя хватит совести вновь к Ангелине подкатывать.
- Мам…
- Хотите сказать, что это тоже случайно? - она снова посмотрела на мой гипс.
- Я сама виновата. В телефон пялилась, а не под ноги.
- Геля поскользнулась, я оказался рядом, отвез в больницу, а потом домой.
- Что же не поймал, не удержал? Прям дежавю. Только в прошлый раз дочка всего лишь в слезах, а не гипсе домой вернулась.
- Я так понимаю, у нас разные версии произошедшего шесть лет назад.
Когда-то он разбил ей сердце, а теперь везёт домой со сломанной ногой. Случайность или судьба даёт им второй шанс?
- Спокойно, я всего лишь поскользнулась.
- Головой не ударилась? Руки целы? - начала ощупывать меня она.
- Только нога, и она заживёт.
- А вы, собственно кто? - мама тут же насупилась.
- Это Савелий.
- Успенский? Тот самый?
- Здравствуйте.
- Не ожидала, что у тебя хватит совести вновь к Ангелине подкатывать.
- Мам…
- Хотите сказать, что это тоже случайно? - она снова посмотрела на мой гипс.
- Я сама виновата. В телефон пялилась, а не под ноги.
- Геля поскользнулась, я оказался рядом, отвез в больницу, а потом домой.
- Что же не поймал, не удержал? Прям дежавю. Только в прошлый раз дочка всего лишь в слезах, а не гипсе домой вернулась.
- Я так понимаю, у нас разные версии произошедшего шесть лет назад.
Когда-то он разбил ей сердце, а теперь везёт домой со сломанной ногой. Случайность или судьба даёт им второй шанс?
Первым в глаза бросилось валявшееся у самого порога женское пальто. Затем вульгарно красное платье и джемпер Игоря, который я подарила на Новый год. Дальше можно было не идти, но тело больше мне не принадлежало, и я, ведомая каким-то болезненным интересом двинулась в сторону спальни. Именно туда вел след из доказательств измены.
- Вау, - с губ сорвался чей-то чужой, совсем не похожий на мой голос. В груди разрасталась огромная черная дыра. – Не знала, что ты так умеешь.
Мгновение, и их словно оторвало друг от друга.
- Катя?.. – слетев с кровати, Игорь прикрыл стратегически важные места уголком одеяла. В остальную его часть куталась испуганная девушка. – Ты почему не на дежурстве?!
***
Случилось то, чего я боялась больше всего на свете — мне изменил муж. Однажды я уже пережила предательство… И теперь, когда оказалась в сложной ситуации, по иронии судьбы только один человек мог мне помочь. Тот, кто когда-то меня уничтожил.
- Вау, - с губ сорвался чей-то чужой, совсем не похожий на мой голос. В груди разрасталась огромная черная дыра. – Не знала, что ты так умеешь.
Мгновение, и их словно оторвало друг от друга.
- Катя?.. – слетев с кровати, Игорь прикрыл стратегически важные места уголком одеяла. В остальную его часть куталась испуганная девушка. – Ты почему не на дежурстве?!
***
Случилось то, чего я боялась больше всего на свете — мне изменил муж. Однажды я уже пережила предательство… И теперь, когда оказалась в сложной ситуации, по иронии судьбы только один человек мог мне помочь. Тот, кто когда-то меня уничтожил.
— Вчера отец подписал бумаги и передал мне управление холдингом. Отныне я не могу позволить себе отвлекаться на интрижки, — холодно припечатал Максим.
Я думала, у нас любовь и всё серьёзно. Мечтала выйти замуж. Хотела рассказать радостную новость о беременности, но для него наши отношения были лишь интрижкой.
Оправилась. Пережила. Забыла.
Воспитывала дочь одна и была вполне счастлива, но лишь до того момента, пока холдинг Максима Куравина не выкупил наше крохотное издательство.
И теперь вся моя жизнь — хождение по минному полю, ведь мне нельзя влюбиться в него снова, а ему — узнать про нашу дочь.
Я думала, у нас любовь и всё серьёзно. Мечтала выйти замуж. Хотела рассказать радостную новость о беременности, но для него наши отношения были лишь интрижкой.
Оправилась. Пережила. Забыла.
Воспитывала дочь одна и была вполне счастлива, но лишь до того момента, пока холдинг Максима Куравина не выкупил наше крохотное издательство.
И теперь вся моя жизнь — хождение по минному полю, ведь мне нельзя влюбиться в него снова, а ему — узнать про нашу дочь.
– Тут, если верить анализам, – Славка скривившись смотрит в карту, – ты беременна?
– Тебя это не касается! – шиплю из последних сил.
И вдруг все равнодушие слетает с его лица, в глазах вспыхивает яростное пламя, а улыбка превращается в оскал!
– Ошибаешься, девочка, – он нависает надо мной, – Очень сильно ошибаешься! И если это мой ребенок, то я тебе не завидую!
Моя любовь, моя страсть, свет в моем окне, мой бывший… Тот, кому я сделала очень больно. Тот, чьего ребенка я ношу под сердцем. Сейчас от него зависит моя жизнь. Потому что он – мой доктор.
– Тебя это не касается! – шиплю из последних сил.
И вдруг все равнодушие слетает с его лица, в глазах вспыхивает яростное пламя, а улыбка превращается в оскал!
– Ошибаешься, девочка, – он нависает надо мной, – Очень сильно ошибаешься! И если это мой ребенок, то я тебе не завидую!
Моя любовь, моя страсть, свет в моем окне, мой бывший… Тот, кому я сделала очень больно. Тот, чьего ребенка я ношу под сердцем. Сейчас от него зависит моя жизнь. Потому что он – мой доктор.
— Ксюша, нам нужно поговорить, — говорит муж. — Я сегодня встретил Олю.
— Олю? Твою бывшую?.. — повторяю я, и слово застревает в горле.
— Да. У нее есть сын. Ксюша, он мой. Мой сын, — повторяет муж глухо.
Удар. Тихий и оглушительный.
— Что? — это все, что я могу выжать из себя.
— Мы с тобой… У нас ничего не получается.
От этих слов я вздрагиваю, будто он ударил меня по лицу.
— Что не получается? — глупо переспрашиваю я, хотя прекрасно знаю ответ.
— Ребенок не получается. А там у меня уже есть сын, понимаешь? Я… я ухожу. К ним.
— Олю? Твою бывшую?.. — повторяю я, и слово застревает в горле.
— Да. У нее есть сын. Ксюша, он мой. Мой сын, — повторяет муж глухо.
Удар. Тихий и оглушительный.
— Что? — это все, что я могу выжать из себя.
— Мы с тобой… У нас ничего не получается.
От этих слов я вздрагиваю, будто он ударил меня по лицу.
— Что не получается? — глупо переспрашиваю я, хотя прекрасно знаю ответ.
— Ребенок не получается. А там у меня уже есть сын, понимаешь? Я… я ухожу. К ним.
Выберите полку для книги