Книги по тегу «взрослые герои»: ""
– И что теперь делать? – ковыряю раны, чтобы было больнее.
– А ничего, – морщится муж. – Я буду так же снимать стресс с Соней, а ты... Ты и дальше можешь витать в облаках и не признавать очевидное.
– Ну уж нет, – усмехаюсь. – Так не пойдёт. Хочешь трахать мою племянницу – пожалуйста. Но я с тобой развожусь.
Муж недоверчиво смотрит на меня, а затем раздраженно отвечает:
– Ты бредишь. Какой развод? Ты о детях подумала?
– Ах, какой молодец, детей вспомнил! – шиплю.
– Сыну нужен отец, – мрачнеет муж. – И вообще: рожать нужно было вовремя, а не в сорок пять лет!
Прекрасно. Только ты тоже в этом участвовал.
Фарфоровая свадьба, старшая дочь и долгожданный сын – поздний ребёнок. Жизнь кажется безоблачной, пока я не застаю мужа с молодой любовницей – моей племянницей.
Муж уверен, что я должна терпеть его выходки. А дочь считает, что я эгоистка и сама виновата.
Как бы не так! Я распутаю змеиный клубок и узнаю, кто хочет разрушить мою ж
– А ничего, – морщится муж. – Я буду так же снимать стресс с Соней, а ты... Ты и дальше можешь витать в облаках и не признавать очевидное.
– Ну уж нет, – усмехаюсь. – Так не пойдёт. Хочешь трахать мою племянницу – пожалуйста. Но я с тобой развожусь.
Муж недоверчиво смотрит на меня, а затем раздраженно отвечает:
– Ты бредишь. Какой развод? Ты о детях подумала?
– Ах, какой молодец, детей вспомнил! – шиплю.
– Сыну нужен отец, – мрачнеет муж. – И вообще: рожать нужно было вовремя, а не в сорок пять лет!
Прекрасно. Только ты тоже в этом участвовал.
Фарфоровая свадьба, старшая дочь и долгожданный сын – поздний ребёнок. Жизнь кажется безоблачной, пока я не застаю мужа с молодой любовницей – моей племянницей.
Муж уверен, что я должна терпеть его выходки. А дочь считает, что я эгоистка и сама виновата.
Как бы не так! Я распутаю змеиный клубок и узнаю, кто хочет разрушить мою ж
— У меня будет ребенок... — внезапно говорит муж. — От другой.
Тарелка с супом падает на пол. Но я даже не спешу поднимать осколки. Не обращаю внимание на то, что горячий суп неприятно ошпарил голые ноги.
Все внимание сосредоточено на Ренате. Смотрю на него и пытаюсь понять, что такое он говорит...
— Я не понимаю... О чем ты? — в моем голосе звучат истеричные ноты.
— Я... встретил другую женщину, — Ренат опускает глаза, избегая моего взгляда. — Она беременна. Четвертый месяц.
Комната начинает кружиться перед глазами. Я хватаюсь за спинку стула, чтобы не упасть. Горло сжимается, словно в тиски, и каждый вдох дается с трудом.
— Как... как давно? — слова царапают горло.
— Полгода назад. В той командировке в Москве, — его голос звучит глухо, будто издалека.
Я закрываю глаза. Вспоминаю, как провожала его. Как целовала на прощание. Как писала сообщения каждый вечер...
— Ир, я не хочу разводиться, — продолжает муж. — Мы справимся... Но только вместе.
Тарелка с супом падает на пол. Но я даже не спешу поднимать осколки. Не обращаю внимание на то, что горячий суп неприятно ошпарил голые ноги.
Все внимание сосредоточено на Ренате. Смотрю на него и пытаюсь понять, что такое он говорит...
— Я не понимаю... О чем ты? — в моем голосе звучат истеричные ноты.
— Я... встретил другую женщину, — Ренат опускает глаза, избегая моего взгляда. — Она беременна. Четвертый месяц.
Комната начинает кружиться перед глазами. Я хватаюсь за спинку стула, чтобы не упасть. Горло сжимается, словно в тиски, и каждый вдох дается с трудом.
— Как... как давно? — слова царапают горло.
— Полгода назад. В той командировке в Москве, — его голос звучит глухо, будто издалека.
Я закрываю глаза. Вспоминаю, как провожала его. Как целовала на прощание. Как писала сообщения каждый вечер...
— Ир, я не хочу разводиться, — продолжает муж. — Мы справимся... Но только вместе.
Александра и не подозревала, что одно путешествие на море изменит всю её жизнь. Курортный роман с Иваном, успешным бизнесменом и заботливым отцом, перерос в нечто большее — в их совместное будущее. Но за видимой идиллией скрываются сложности: тайны прошлого и тени старых обязательств. Стремясь построить семью, она сталкивается с жестокими реалиями, где надежда сменяется отчаянием, а любовь — борьбой за место в сердце любимого.
— Ты уверена? — спросил он, наконец.
— Да, я была у врача. Она подтвердила. Иван, я не знаю, что ты думаешь об этом, но я... я уже люблю этого ребенка.
Он молча пересек три ряда и съехал на обочину, включив аварийку. Смотрела, как с силой сжимает руль, как в нем кипят всевозможные эмоции. Я уже все поняла по его реакции и хотела сказать, что справлюсь сама, как вдруг услышала:
— Я женат, Александра.
— Ты уверена? — спросил он, наконец.
— Да, я была у врача. Она подтвердила. Иван, я не знаю, что ты думаешь об этом, но я... я уже люблю этого ребенка.
Он молча пересек три ряда и съехал на обочину, включив аварийку. Смотрела, как с силой сжимает руль, как в нем кипят всевозможные эмоции. Я уже все поняла по его реакции и хотела сказать, что справлюсь сама, как вдруг услышала:
— Я женат, Александра.
— Вадим Семенович, как же же хорошо! Давайте еще быстрее!— кричит, лежа на парте, оголенная Рита — моя студентка и подруга нашей дочери.
Я застываю в ступоре, мой муж — ректор этого института, держа её за бедра, резко останавливается, подняв на меня блаженный взгляд.
— Наташа??? Что ты здесь делаешь? — выпучив глаза, он отпускает девицу.
— Наталья Валерьевна, это не то, что вы подумали! — громко восклицает она, вскочив с парты без белья.
— Ах ты, дрянь! — не сдерживаюсь, я и подхожу ближе.
— Я здесь причем? Вы не удовлетворяете своего мужа! Ведь на моем месте могла оказаться другая! — глядит мне нагло в глаза, а я не сдерживаюсь хватаю её за волосы.
— Наташа, успокойся! Отпусти девушку! Это же Рита! Ты что творишь! — муж пытается оторвать меня от нее.
— Это же Рита?! Это подруга твоей дочери! Ты в своем уме, Вадим? Как тебе не стыдно?— кричу я, чуть ли не плача, до сих пор не могу поверить во все это…
Я застываю в ступоре, мой муж — ректор этого института, держа её за бедра, резко останавливается, подняв на меня блаженный взгляд.
— Наташа??? Что ты здесь делаешь? — выпучив глаза, он отпускает девицу.
— Наталья Валерьевна, это не то, что вы подумали! — громко восклицает она, вскочив с парты без белья.
— Ах ты, дрянь! — не сдерживаюсь, я и подхожу ближе.
— Я здесь причем? Вы не удовлетворяете своего мужа! Ведь на моем месте могла оказаться другая! — глядит мне нагло в глаза, а я не сдерживаюсь хватаю её за волосы.
— Наташа, успокойся! Отпусти девушку! Это же Рита! Ты что творишь! — муж пытается оторвать меня от нее.
— Это же Рита?! Это подруга твоей дочери! Ты в своем уме, Вадим? Как тебе не стыдно?— кричу я, чуть ли не плача, до сих пор не могу поверить во все это…
Гаджет приземлился на пол с подогревом аккурат между широко расставленных ног мужа экраном вверх.
Моему взору открылся великолепный обзор на женские «прелести». Крупным планом. На весь, мать его, экран.
— Это, это… не то, это… — забормотал Вадим, лихорадочно пряча достоинство и натягивая штаны, как вдруг сдвинул в кучу темные кустистые брови, выражая недовольство из-за моего вмешательства. — Черт возьми, тебя не учили стучаться?!
— Что ты там бормочешь, кот? — заговорил его телефон сладким полусонным голосом моей подруги Леры.
Двадцать два года совместной жизни закончились на том, что я застала своего мужа сидящим на крышке унитаза с причиндалом в правой руке, и телефоном — источником женских стонов — в левой.
Моему взору открылся великолепный обзор на женские «прелести». Крупным планом. На весь, мать его, экран.
— Это, это… не то, это… — забормотал Вадим, лихорадочно пряча достоинство и натягивая штаны, как вдруг сдвинул в кучу темные кустистые брови, выражая недовольство из-за моего вмешательства. — Черт возьми, тебя не учили стучаться?!
— Что ты там бормочешь, кот? — заговорил его телефон сладким полусонным голосом моей подруги Леры.
Двадцать два года совместной жизни закончились на том, что я застала своего мужа сидящим на крышке унитаза с причиндалом в правой руке, и телефоном — источником женских стонов — в левой.
— Даш, нам нужно поговорить...
— О, только не говори, что в нашу годовщину ты собрался в командировку.
— Лера беременна.
— Лера... Это кто?
— Коллега.
— А ты тут причем?
— Она беременна от меня.
Иногда жизнь подкидывает такие «сюрпризы», что хочется просто лечь и не вставать. Но я выбрала другой вариант — развести костер из моего прошлого и смотреть, как оно горит.
Проблема в том, что мой бывший решил, что я должна страдать.
А вот тот, кто пришел мне на помощь, считает, что страдать должен он.
И знаете что? Я впервые полностью с этим согласна.
— О, только не говори, что в нашу годовщину ты собрался в командировку.
— Лера беременна.
— Лера... Это кто?
— Коллега.
— А ты тут причем?
— Она беременна от меня.
Иногда жизнь подкидывает такие «сюрпризы», что хочется просто лечь и не вставать. Но я выбрала другой вариант — развести костер из моего прошлого и смотреть, как оно горит.
Проблема в том, что мой бывший решил, что я должна страдать.
А вот тот, кто пришел мне на помощь, считает, что страдать должен он.
И знаете что? Я впервые полностью с этим согласна.
❤️МИН.ЦЕНА ТОЛЬКО СЕГОДНЯ❤️
— Папа тебе изменяет, мам, — тихо говорит мне дочь.
— Дашуль, прекрати свои шутки, не смешно.
Моя рука дрожит, но голос я стараюсь держать ровным.
— Мам, я не шучу. Я видела их.
У меня закладывает уши, как будто я внезапно оказалась под водой.
— Где? — мой голос звучит чужим, будто это говорит не я, а кто-то со стороны.
— В ресторане. Вчера. Он держал её за руку… и целовал, — Даша сглатывает, потом добавляет почти шёпотом, — Она молодая.
Я закрываю глаза. На секунду. Может, на две. Достаточно, чтобы внутри что-то оборвалось и медленно, как в замедленной съёмке, начало оседать, как песок в часовом стекле.
Двадцать лет. Двадцать лет брака.
И теперь он просто так перечеркнул всё это?
Даша смотрит на меня. Я знаю этот взгляд. Она ждёт, как я отреагирую. Ждёт слёз. Может, истерики. Может, гнева.
Но нет. Я вдруг понимаю, что не хочу плакать. Я не позволю себе этого.
— Мам… — голос дочери звучит уже неуверенно.
Я поворачиваюсь к ней и улыбаюсь.
— Папа тебе изменяет, мам, — тихо говорит мне дочь.
— Дашуль, прекрати свои шутки, не смешно.
Моя рука дрожит, но голос я стараюсь держать ровным.
— Мам, я не шучу. Я видела их.
У меня закладывает уши, как будто я внезапно оказалась под водой.
— Где? — мой голос звучит чужим, будто это говорит не я, а кто-то со стороны.
— В ресторане. Вчера. Он держал её за руку… и целовал, — Даша сглатывает, потом добавляет почти шёпотом, — Она молодая.
Я закрываю глаза. На секунду. Может, на две. Достаточно, чтобы внутри что-то оборвалось и медленно, как в замедленной съёмке, начало оседать, как песок в часовом стекле.
Двадцать лет. Двадцать лет брака.
И теперь он просто так перечеркнул всё это?
Даша смотрит на меня. Я знаю этот взгляд. Она ждёт, как я отреагирую. Ждёт слёз. Может, истерики. Может, гнева.
Но нет. Я вдруг понимаю, что не хочу плакать. Я не позволю себе этого.
— Мам… — голос дочери звучит уже неуверенно.
Я поворачиваюсь к ней и улыбаюсь.
– Кира, девочка моя, – мурлычит муж, прижимая плечом свой телефон, попутно застёгивая рубашку. – Я же сказал, что у меня сегодня позднее совещание. Я немного опоздаю. Не жди меня к ужину.
– Да, я помню, – упавшим голосом произношу я, глядя на Сашу, через смотровое стекло комнаты для переговоров.
Он выпрямляется и замирает. Словно чувствует мой взгляд. В то время как какая-то девица, сидящая рядом на диване, ведёт себя довольно расслабленно. Она восседает в расстёгнутой блузке, её губы с размазанной помадой, растянуты в довольной улыбке, на пальцах ноги покачивается туфелька на высоком каблуке.
– А зачем тогда звонишь? – спрашивает муж, запуская руку в довольно густую шевелюру.
– Да так, – роняю я. – Просто соскучилась. Извини.
– Да, я помню, – упавшим голосом произношу я, глядя на Сашу, через смотровое стекло комнаты для переговоров.
Он выпрямляется и замирает. Словно чувствует мой взгляд. В то время как какая-то девица, сидящая рядом на диване, ведёт себя довольно расслабленно. Она восседает в расстёгнутой блузке, её губы с размазанной помадой, растянуты в довольной улыбке, на пальцах ноги покачивается туфелька на высоком каблуке.
– А зачем тогда звонишь? – спрашивает муж, запуская руку в довольно густую шевелюру.
– Да так, – роняю я. – Просто соскучилась. Извини.
– Екатерина, да? – окликает меня красивый мужской голос.
Оборачиваюсь. Импозантный мужчина примерно моего возраста в дорогом костюме.
– Верно. А мы знакомы?
– Лично – нет. Косвенно – да, – говорит загадками.
– Простите, я тороплюсь, – поудобнее перехватываю тяжелые пакеты. – Меня дома муж ждет.
– Ладно, Кать, – вздыхает мужчина. – Моя жена спит с вашим мужем. Это точно.
– Какие глупые шутки, – отвечаю, а сердце падает в бездну.
– Не шутки, – качает головой. – Хотите сами убедиться?
Оборачиваюсь. Импозантный мужчина примерно моего возраста в дорогом костюме.
– Верно. А мы знакомы?
– Лично – нет. Косвенно – да, – говорит загадками.
– Простите, я тороплюсь, – поудобнее перехватываю тяжелые пакеты. – Меня дома муж ждет.
– Ладно, Кать, – вздыхает мужчина. – Моя жена спит с вашим мужем. Это точно.
– Какие глупые шутки, – отвечаю, а сердце падает в бездну.
– Не шутки, – качает головой. – Хотите сами убедиться?
Света быстрыми движениям отперла замок и без какого-либо предчувствия вошла в квартиру.
Зашла и замерла.
- М-м-м, - сладостно постанывал за стеной муж.
«Вот тебе и приплыли… Двадцать семь лет брака… И вот так… Превратить будущее семейное гнездышко сына в публичный дом? Господи, какая мерзость...»
Света прикрыла отяжелевшие веки, но затем решила во что бы то ни стало взглянуть гулящему кобелю в глаза!
Но! Когда субтильная любовница мужа поднялась с колен и обернулась, Света на мгновение забыла, как дышать, а по темечку раскаленным молоточком било одно: ЭТО КОНЕЦ!
Света и подумать не могла, что одна молоденька девчонка сможет разрушить не только ее почти тридцатилетний брак, но и отравит жизнь каждого члена ее семьи, окутав всех своими ядовитыми щупальцами от мужа до детей...
Но как говорится, нет худа без добра, возможно, Света обретет больше, чем потеряет?
Зашла и замерла.
- М-м-м, - сладостно постанывал за стеной муж.
«Вот тебе и приплыли… Двадцать семь лет брака… И вот так… Превратить будущее семейное гнездышко сына в публичный дом? Господи, какая мерзость...»
Света прикрыла отяжелевшие веки, но затем решила во что бы то ни стало взглянуть гулящему кобелю в глаза!
Но! Когда субтильная любовница мужа поднялась с колен и обернулась, Света на мгновение забыла, как дышать, а по темечку раскаленным молоточком било одно: ЭТО КОНЕЦ!
Света и подумать не могла, что одна молоденька девчонка сможет разрушить не только ее почти тридцатилетний брак, но и отравит жизнь каждого члена ее семьи, окутав всех своими ядовитыми щупальцами от мужа до детей...
Но как говорится, нет худа без добра, возможно, Света обретет больше, чем потеряет?
Выберите полку для книги