Книги по тегу «взрослые герои»: ""
– Гордей! – отступила я в квартиру, впуская гостей. – Тут к тебе…
– Алёна?! – у мужа вытянулось лицо.
– Да, милый, – откликнулась девушка и наклонилась к малышу. – Стасик, смотри, это твой папа!
– А вы жена, да?! – ухмыльнулась мне в лицо. – Если вам интересно, вот видео… – включила телефон. – Это чтобы вы не сомневались, чей Стасик сын!...
***
– Вот, его вещи, – заявила девушка, бросая сумку на пол. – У меня неотложные дела! Присмотрите за Стасиком! – выскочила за дверь.
***
– Мам, это кто?! – спросила дочь разглядывая мальчика.
– Я так поняла, твой брат… – пробормотала я.
– Какой ещё брат, мама? – взвизгнула Катя. – Ты что?! Папа не мог! Это подстава какая-то! Розыгрыш…
– Алёна?! – у мужа вытянулось лицо.
– Да, милый, – откликнулась девушка и наклонилась к малышу. – Стасик, смотри, это твой папа!
– А вы жена, да?! – ухмыльнулась мне в лицо. – Если вам интересно, вот видео… – включила телефон. – Это чтобы вы не сомневались, чей Стасик сын!...
***
– Вот, его вещи, – заявила девушка, бросая сумку на пол. – У меня неотложные дела! Присмотрите за Стасиком! – выскочила за дверь.
***
– Мам, это кто?! – спросила дочь разглядывая мальчика.
– Я так поняла, твой брат… – пробормотала я.
– Какой ещё брат, мама? – взвизгнула Катя. – Ты что?! Папа не мог! Это подстава какая-то! Розыгрыш…
— Всё-таки быть любовницей женатого мужчины — это такой адреналин! – слышу женский голос.
Я замерла у дверного проёма, откровенно растерявшись.
***
Я всегда думала, что кризис среднего возраста — это про спортзал, рыбалку и мотоциклы. Но мой муж решил иначе. Он выбрал классический вариант — любовницу помоложе и пару мешков лжи в придачу. Но знаете, что самое забавное? Некоторые женщины после такого не рыдают в подушку. Некоторые начинают жить лучше, чем когда-либо. Только вот когда ты, наконец, обретаешь счастье, судьба решает: слишком легко, давай-ка усложним. И вот на пороге появляется мой бывший. С ребёнком на руках.
Я замерла у дверного проёма, откровенно растерявшись.
***
Я всегда думала, что кризис среднего возраста — это про спортзал, рыбалку и мотоциклы. Но мой муж решил иначе. Он выбрал классический вариант — любовницу помоложе и пару мешков лжи в придачу. Но знаете, что самое забавное? Некоторые женщины после такого не рыдают в подушку. Некоторые начинают жить лучше, чем когда-либо. Только вот когда ты, наконец, обретаешь счастье, судьба решает: слишком легко, давай-ка усложним. И вот на пороге появляется мой бывший. С ребёнком на руках.
— Вадим Лавров? Да, его состояние стабильное. Пара синяков, а вот жена пострадала сильнее, — торопливо объясняет мне мед сестра.
— Жена? — уточняю я, медленно начиная догадываться, что сейчас прозвучит что-то неприятное.
— Ну… да, девушка с которой его привезли.
Я моргаю.
— Очень интересно. Потому что его жена - я.
***
Так и рушатся двадцать лет брака – одним коротким разговором. Муж ходит в отель с другой. Эта другая – будущая жена моего сына. Как там говорят? Мир тесен. Вот только я не собираюсь разыгрывать семейную драму. Если предали — можно просто поменять правила игры.
— Жена? — уточняю я, медленно начиная догадываться, что сейчас прозвучит что-то неприятное.
— Ну… да, девушка с которой его привезли.
Я моргаю.
— Очень интересно. Потому что его жена - я.
***
Так и рушатся двадцать лет брака – одним коротким разговором. Муж ходит в отель с другой. Эта другая – будущая жена моего сына. Как там говорят? Мир тесен. Вот только я не собираюсь разыгрывать семейную драму. Если предали — можно просто поменять правила игры.
Мария уже выходила, когда услышала за дверью кабинета своего мужа женский смех, взвизг, а следом томные вздохи.
«Не поняла...» - Маша остановилась посреди приемной и прислушалась.
- Потише… - шептал с придыханием голос ее Павла. - Ты просто сумасшедшая! Моя дикая кошечка!
- Это ты сводишь меня с ума, мой тигр! Растерзай меня! — призывно и томно произнесла любовница, и ее голос показался Марии знаком. Слишком знаком!
- Растерзать? — довольно усмехнулся Павел. — С удовольствием! — добавил он, после чего последовала весьма характерная возня...
Маше казалось, что ее окатили раскаленной лавой: пылала каждая клеточка ее тела, а легкие отказывались дышать! Хотелось разреветься, убежать, провалиться сквозь землю, раствориться, исчезнуть, но Маша сделала решительный шаг вперед и, ставя на кон свой брак, в котором подрастало двое дочек, резко распахнула дверь!
«Не поняла...» - Маша остановилась посреди приемной и прислушалась.
- Потише… - шептал с придыханием голос ее Павла. - Ты просто сумасшедшая! Моя дикая кошечка!
- Это ты сводишь меня с ума, мой тигр! Растерзай меня! — призывно и томно произнесла любовница, и ее голос показался Марии знаком. Слишком знаком!
- Растерзать? — довольно усмехнулся Павел. — С удовольствием! — добавил он, после чего последовала весьма характерная возня...
Маше казалось, что ее окатили раскаленной лавой: пылала каждая клеточка ее тела, а легкие отказывались дышать! Хотелось разреветься, убежать, провалиться сквозь землю, раствориться, исчезнуть, но Маша сделала решительный шаг вперед и, ставя на кон свой брак, в котором подрастало двое дочек, резко распахнула дверь!
Как круто может поменяться жизнь целой семьи всего лишь из-за одного смс. Но сообщение не причина, а лишь следствие измены. И трудно бывает сразу осознать, что она произошла не сегодня и даже не вчера, а уже давно существует семья в которой твоего мужа каждый день тоже ждут. И ты вдруг понимаешь, что единственный способ отмыться от этой грязи только развод. Но… у супруга другое мнение… И у взрослых детей оно у каждого свое…
Я познакомилась с мужчиной на вечеринке в честь Дня всех влюблённых и провела с ним ночь… А он оказался моим новым партнером по бизнесу. Теперь Александр не даёт мне прохода, но я не ищу серьезных отношений. Я сильная, независимая, у меня взрослая дочь и… почему мне кажется, что мы уже встречались раньше?
Муж с перекошенным от злости лицом орёт:
- Не ври! Знаю – спуталась с русским! От него и на аборт записалась – да?
- Господи, - нервно смеюсь, - Артак, ты выпил?
Артак, как заведённый, повторяет:
- Прав брат: не мой, не мой ты человек! Тварь, скользкая дрянь!
- Интересно: двадцать лет была вроде как «твоим человеком», и вдруг раз – перестала им быть, - устало замечаю я. – Где двадцать лет твои глаза-то были? Иди проспись, Артак. Поговорим позже. Мне надо готовиться к гистерэктомии. У меня рак стадии «ноль».
- Папа… что ты несёшь? – недоумевает Вероника.
- А знаешь ли ты, чем она мне обязана – а?! Да ведь я взял её с прицепом, когда ей было под двадцать пять! С прицепом подобрал – и вправе ждать благодарности от вас обеих!
- С каким прицепом? – не понимает дочь. И муж швыряет ей в лицо:
- С тобой! Так что Арсен прав, вы обе – мои должницы! Вам и возиться с полудурком, ещё и неизвестно, мой ли это сын! А меня - надо отпустить к нормальной женщине!
- Не ври! Знаю – спуталась с русским! От него и на аборт записалась – да?
- Господи, - нервно смеюсь, - Артак, ты выпил?
Артак, как заведённый, повторяет:
- Прав брат: не мой, не мой ты человек! Тварь, скользкая дрянь!
- Интересно: двадцать лет была вроде как «твоим человеком», и вдруг раз – перестала им быть, - устало замечаю я. – Где двадцать лет твои глаза-то были? Иди проспись, Артак. Поговорим позже. Мне надо готовиться к гистерэктомии. У меня рак стадии «ноль».
- Папа… что ты несёшь? – недоумевает Вероника.
- А знаешь ли ты, чем она мне обязана – а?! Да ведь я взял её с прицепом, когда ей было под двадцать пять! С прицепом подобрал – и вправе ждать благодарности от вас обеих!
- С каким прицепом? – не понимает дочь. И муж швыряет ей в лицо:
- С тобой! Так что Арсен прав, вы обе – мои должницы! Вам и возиться с полудурком, ещё и неизвестно, мой ли это сын! А меня - надо отпустить к нормальной женщине!
"Мой котик, вчера было незабываемо. Сегодня повторим? – читаю в телефоне мужа.
Вот так. Одно сообщение — и твоя жизнь летит под откос.
Что делать? Можно было бы закатить скандал. Устроить истерику. Разбить телефон о стену. Но, нет. Лучше сыграть в ответ. Тонко. Жестко. Без права на прощение.
А если в этом помогает муж твоей соперницы — расчетливый, хладнокровный и слишком опасный, чтобы с ним шутить? Что ж… тогда игра становится по-настоящему интересной.
Вот так. Одно сообщение — и твоя жизнь летит под откос.
Что делать? Можно было бы закатить скандал. Устроить истерику. Разбить телефон о стену. Но, нет. Лучше сыграть в ответ. Тонко. Жестко. Без права на прощение.
А если в этом помогает муж твоей соперницы — расчетливый, хладнокровный и слишком опасный, чтобы с ним шутить? Что ж… тогда игра становится по-настоящему интересной.
Лёшка всегда привлекал к себе женское внимание. И фигурой атлета, и ростом, которым бог его совершенно точно не обидел, и мужественной красотой лица. Молодой сероглазый бог с копной русых волос и невероятной зажигательной улыбкой…
Да, он привлекал, но я-то была уверена, что Лёшка только мой и больше ничей, что и он считает меня своей единственной, встречу с которой еще в школе можно было бы безо всякого преувеличения назвать судьбой. Он всегда был рядом!
Но, как неожиданно выяснилось, не только со мной…
— Прости, Катёна, дерьмово вышло, — сообщил он мне тем кошмарным утром, — но Ира беременна от меня.
— Что? — ничего не понимая, переспросила я. — Какая… Ира? В смысле… беременна?
Тогда-то я и узнала, что там, в армии, в одной из увольнительных, он мне изменил.
— Пьяный был, если честно, Катён. Люблю только тебя. Но теперь она в положении, и я… — тут он вдруг встал передо мной на колени, склоняя голову. — Прости меня, идиота, но я не могу оставить ребенка безотцовщиной.
Да, он привлекал, но я-то была уверена, что Лёшка только мой и больше ничей, что и он считает меня своей единственной, встречу с которой еще в школе можно было бы безо всякого преувеличения назвать судьбой. Он всегда был рядом!
Но, как неожиданно выяснилось, не только со мной…
— Прости, Катёна, дерьмово вышло, — сообщил он мне тем кошмарным утром, — но Ира беременна от меня.
— Что? — ничего не понимая, переспросила я. — Какая… Ира? В смысле… беременна?
Тогда-то я и узнала, что там, в армии, в одной из увольнительных, он мне изменил.
— Пьяный был, если честно, Катён. Люблю только тебя. Но теперь она в положении, и я… — тут он вдруг встал передо мной на колени, склоняя голову. — Прости меня, идиота, но я не могу оставить ребенка безотцовщиной.
— А Вы вот так и пойдете? — повела подбородком в его сторону, стыдясь опустить глаза на его пах.
— Могу и по-другому, но, боюсь, Вас это ещё больше напугает, — услышала в ответ.
— Это как? В теле волка? Что, правда можете? Тогда давайте! — продолжила она зачем-то нести полную ахинею.
И тут в ответ на её слова на том месте, где только что стоял человек, воздух пошел какой-то странной волной, и вот уже на поляне стоял… Нет, сидел… Или он там лежал? Огромный волк.
— Мамочки… Так это всё правда… — только и смогла выдохнуть, медленно сползая по стволу дерева на землю.
***
Поехать в провинцию за городскими легендами об оборотнях, заблудиться в лесу, встретить миллиардера-спасателя, оказаться его истинной и всё это за одну неделю?
Легко! Главное успеть на поезд.
— Могу и по-другому, но, боюсь, Вас это ещё больше напугает, — услышала в ответ.
— Это как? В теле волка? Что, правда можете? Тогда давайте! — продолжила она зачем-то нести полную ахинею.
И тут в ответ на её слова на том месте, где только что стоял человек, воздух пошел какой-то странной волной, и вот уже на поляне стоял… Нет, сидел… Или он там лежал? Огромный волк.
— Мамочки… Так это всё правда… — только и смогла выдохнуть, медленно сползая по стволу дерева на землю.
***
Поехать в провинцию за городскими легендами об оборотнях, заблудиться в лесу, встретить миллиардера-спасателя, оказаться его истинной и всё это за одну неделю?
Легко! Главное успеть на поезд.
Выберите полку для книги