Книги по тегу «военный»: ""
Я увидела измену мужа из окна автобуса - он залез рукой под юбку молодой девушки. А дальше только хуже. Я узнала, что он планировал растоптать мою жизнь и оставить ни с чем.
Но не на ту напал! Тем более, когда на моей стороне один крутой полковник
Но не на ту напал! Тем более, когда на моей стороне один крутой полковник
— Иришка? Ты меня не помнишь? — спрашивает майор и теряет сознание у меня на руках.
Я не помню! Но он меня знает.
Майор спецназа попадает ко мне пациентом после сердечного приступа.
Он уверен, что нас связывает прошлое, которое я не могу вспомнить.
А после не смогу забыть!
Я не помню! Но он меня знает.
Майор спецназа попадает ко мне пациентом после сердечного приступа.
Он уверен, что нас связывает прошлое, которое я не могу вспомнить.
А после не смогу забыть!
— Я замужем Клим, — шепчу с горечью, с трудом сглатывая ком в горле. А он ведет пальцем по шраму на скуле.
— Я тебя у него заберу, — рычит, прижимаясь губами к отметине от мужа.
Не хочет сдаваться… любовь всей моей жизни.
— Не ищи меня, так будет лучше…
— Скажи, что его не любишь Веснушка!
Я полюбила Клима когда мне было двенадцать, а ему семнадцать. Через год он ушел в армию, а мой отец разбогатев, перевез нас в престижный район из панельных пятиэтажек. И на мое совершеннолетие насильно выдал замуж. Спустя много лет мы встретимся вновь. Я жена бандита, а он офицер ФСБ.
— Я тебя у него заберу, — рычит, прижимаясь губами к отметине от мужа.
Не хочет сдаваться… любовь всей моей жизни.
— Не ищи меня, так будет лучше…
— Скажи, что его не любишь Веснушка!
Я полюбила Клима когда мне было двенадцать, а ему семнадцать. Через год он ушел в армию, а мой отец разбогатев, перевез нас в престижный район из панельных пятиэтажек. И на мое совершеннолетие насильно выдал замуж. Спустя много лет мы встретимся вновь. Я жена бандита, а он офицер ФСБ.
💖ЗАВЕРШЕНО💖СЧАСТЛИВЫЙ ФИНАЛ💖
«Повезло Полинке! Муж – загляденье, пресс, рост! И что он в ней нашёл?»
Я привыкла к этим шепоткам за спиной. Ну да, во мне сто десять килограммов, комплексы и привычка отшучиваться. Но я верила, что Деня любит меня за доброе сердце.
Ответ пришел в ночь после детского благотворительного концерта. Когда я увидела пустые шкафы, нули на счетах фонда и сообщения про просроченные кредиты. А через час я уже истекала кровью на асфальте под хохот бандитов.
И тут появился Он. Мужчина, который не проходит мимо чужой беды. Он разбросал бандитов за пару секунд и, не поморщившись, поднял меня на руки.
Меня! На руки!
Кажется, у моего бывшего мужа скоро будут очень большие проблемы...
«Повезло Полинке! Муж – загляденье, пресс, рост! И что он в ней нашёл?»
Я привыкла к этим шепоткам за спиной. Ну да, во мне сто десять килограммов, комплексы и привычка отшучиваться. Но я верила, что Деня любит меня за доброе сердце.
Ответ пришел в ночь после детского благотворительного концерта. Когда я увидела пустые шкафы, нули на счетах фонда и сообщения про просроченные кредиты. А через час я уже истекала кровью на асфальте под хохот бандитов.
И тут появился Он. Мужчина, который не проходит мимо чужой беды. Он разбросал бандитов за пару секунд и, не поморщившись, поднял меня на руки.
Меня! На руки!
Кажется, у моего бывшего мужа скоро будут очень большие проблемы...
– Лиза – моя дочь?
– А ты сам как думаешь?
Он выгнал меня три года назад, сказав медсестре в госпитале, что у него нет невесты. А сегодня я стою на пороге его дома с дочкой, у которой его глаза.
Узнает ли он правду? И сможет ли любовь склеить осколки, которые он сам же и разбил?
– А ты сам как думаешь?
Он выгнал меня три года назад, сказав медсестре в госпитале, что у него нет невесты. А сегодня я стою на пороге его дома с дочкой, у которой его глаза.
Узнает ли он правду? И сможет ли любовь склеить осколки, которые он сам же и разбил?
Закончив службу по контракту в горячей точке, Родион потерял не только сон, но и потенцию. Молодой и обеспеченный мужчина чувствовал себя ущербным и ненужным женщинам. И все что Он мог себе позволить это трогать и наблюдать.
***
- Ты злишься на меня? Или боишься, скажи? – пытливо вглядывался в лицо Весты.
- Я не знаю…, - облизнула она нервно губы, чувствуя растерянность в его присутствии.
- Сядь, мне неудобно с тобой разговаривать.
- Я не могу. Я на работе, - послала она строгий взгляд.
- Сядь я сказал! – рявкнул Мурзаев и привстав с места, схватил её за талию и усадил на соседний стул. - Знаешь кто ты? Ты - ангел. Мой ангел…, - он протянул руки и взяв ее ладони в свои, бережно сжал. – Я накосячил вчера, но моему поведению есть причина.
***
- Ты злишься на меня? Или боишься, скажи? – пытливо вглядывался в лицо Весты.
- Я не знаю…, - облизнула она нервно губы, чувствуя растерянность в его присутствии.
- Сядь, мне неудобно с тобой разговаривать.
- Я не могу. Я на работе, - послала она строгий взгляд.
- Сядь я сказал! – рявкнул Мурзаев и привстав с места, схватил её за талию и усадил на соседний стул. - Знаешь кто ты? Ты - ангел. Мой ангел…, - он протянул руки и взяв ее ладони в свои, бережно сжал. – Я накосячил вчера, но моему поведению есть причина.
Катя со страхом смотрела на большого мужчину в военной форме, который заполнял собой почти всю прихожую. Нет, он был не просто большим, а огромным, почти монументальным. Девушке показалось, что гость затылком гладит потолок, а спина у него широченная, как крыша у «Жигулей». Он медленно повернул голову, светло-голубые глаза пригвоздили ее к полу. Огромный, мощный, в зеленой форме, вылитый танк. Даже его движение головы напоминало поворот танковой башни, плавное, неторопливое, будто механическое.
Катя пялилась на мужчину широко распахнутыми глазами, а в голове почему-то мелькнула мысль: «Страшно, очень страшно, мы не знаем, что это такое, если бы мы знали, что это такое, но мы не знаем, что это такое».
Катя пялилась на мужчину широко распахнутыми глазами, а в голове почему-то мелькнула мысль: «Страшно, очень страшно, мы не знаем, что это такое, если бы мы знали, что это такое, но мы не знаем, что это такое».
Каково это — каждый день слышать за стеной голос женщины, которую любишь, и знать, что она принадлежит другому? Каждый день, возвращаясь со службы, майор спецназа ГРУ встречал её в подъезде. Тихая, хрупкая соседка с грустными глазами. Он привык молча наблюдать, подавляя в себе чувства, которым не должно было быть места.
Но один дождливый вечер меняет всё.
Найти её на пороге дома — сломленную, растерянную, без права вернуться к прошлому и без надежды на будущее — значит принять главный бой в своей жизни. Закон офицерской чести требует защитить. А закон любви не оставляет шанса пройти мимо.
Но готов ли суровый военный спасти ту, которая даже не догадывается, кем она стала для него на самом деле?
Но один дождливый вечер меняет всё.
Найти её на пороге дома — сломленную, растерянную, без права вернуться к прошлому и без надежды на будущее — значит принять главный бой в своей жизни. Закон офицерской чести требует защитить. А закон любви не оставляет шанса пройти мимо.
Но готов ли суровый военный спасти ту, которая даже не догадывается, кем она стала для него на самом деле?
Соне не повезло. После развода с мужем ей достался захудалый домик в глухой деревне. А из соседей баба Марфа и таинственный генерал.
Что если знакомство с последним начнется с недопонимания и самым лестным эпитетом от мужчины станет: Соня-катастрофа?
Но так ли это? А может миссия Сони: спасти генерала?
***
– В чём ты запуталась, маньячка? – спрятавшись за спину мужчины, уточнила соседка. – Я ведь сразу поняла, что с тобой что-то не так, как только Виктор Александрович сказал, что ты его чуть в колодце не утопила. Я ему сразу сказала, что ты наемница и явилась сюда, чтобы его убить.
– Да вы в своём уме? – поперхнулась я. – Какая я вам наемница?
– Обыкновенная, – вздёрнув подбородок, произнесла старушка. – Я в кино такое видела.
Что если знакомство с последним начнется с недопонимания и самым лестным эпитетом от мужчины станет: Соня-катастрофа?
Но так ли это? А может миссия Сони: спасти генерала?
***
– В чём ты запуталась, маньячка? – спрятавшись за спину мужчины, уточнила соседка. – Я ведь сразу поняла, что с тобой что-то не так, как только Виктор Александрович сказал, что ты его чуть в колодце не утопила. Я ему сразу сказала, что ты наемница и явилась сюда, чтобы его убить.
– Да вы в своём уме? – поперхнулась я. – Какая я вам наемница?
– Обыкновенная, – вздёрнув подбородок, произнесла старушка. – Я в кино такое видела.
— Тата, не верю, что это ты! — незнакомый мужчина, которому я только что помогла, внезапно обнимает меня посреди ресторана.
Я машинально отталкиваю его.
— Кто вы такой? — делаю шаг назад, но он не намерен отпускать.
— Неужели не помнишь? Мы женаты. Ты пропала три года назад…
Я щурюсь и чувствую, как кружится голова. Память бьёт вспышкой: наша счастливая семья, моя беременность,
видео его измены, моя спешка чтобы увидеть все своими глазами, фары навстречу, резкий удар… и темнота.
— Вообще-то это я ее муж, — надежные руки Артема меня защищают от этого незнакомца.
За месяц до свадьбы, я встречаю своего бывшего мужа о котором не помню ничего. А когда память ко мне возвращается я понимаю, что мне нужно бежать, пока он не узнал мою тайну, тайну, что перевернет мою жизнь вновь . Что у него есть дочь… о которой он знать не достоин.
Я машинально отталкиваю его.
— Кто вы такой? — делаю шаг назад, но он не намерен отпускать.
— Неужели не помнишь? Мы женаты. Ты пропала три года назад…
Я щурюсь и чувствую, как кружится голова. Память бьёт вспышкой: наша счастливая семья, моя беременность,
видео его измены, моя спешка чтобы увидеть все своими глазами, фары навстречу, резкий удар… и темнота.
— Вообще-то это я ее муж, — надежные руки Артема меня защищают от этого незнакомца.
За месяц до свадьбы, я встречаю своего бывшего мужа о котором не помню ничего. А когда память ко мне возвращается я понимаю, что мне нужно бежать, пока он не узнал мою тайну, тайну, что перевернет мою жизнь вновь . Что у него есть дочь… о которой он знать не достоин.
Выберите полку для книги