Книги по тегу «врачи»: ""

Что общего между хирургом, урологом и травматологом? Они – врачи. А еще коллеги и хотят красавицу медсестру. Только девушка не разделяет их желания. Но однажды, обманным путем мужчины склоняют ее к сексу. Простит ли Зоя подлость коллегам? И выберет ли одного единственного из озабоченной троицы?

— Знакомьтесь, это Яна. Она будет вам помогать.
Обе руки парня по локоть в гипсе. И как его так угораздило? Спросить не решаюсь. Поднимаю взгляд на лицо и застываю в немом изумлении. Красовский? Это что, насмешка судьбы или галлюцинация?
— Яна, это Антон, — голос звучит фоном, а я внутренне сжимаюсь и едва могу сделать вздох.
Совсем не изменился…
Антон скользит по мне скептическим взглядом и даже неприятно кривится. Узнал?
— Поинтереснее никого не нашлось?
Мои щеки вспыхивают от негодования. Набираю в легкие побольше воздуха, чтобы поставить наглого мажора на место.
— За кофе мне сбегай, — словно издеваясь, хмыкает он.
— Что? — единственное, что получается из себя выдавать
— Глухая? — возмущенно вздергивает бровь. — Замените, эта бракованная

Эйми Холивар, после месяца в браке, из волшебной девичьей сказки погружается в мир кошмаров, преследующих ее каждую ночь, словно призрак. Обессиленная Эйми теряет сознание на глазах друзей, которые, заметив неладное, предостерегают ее от мужа, утверждая, что он — причина ее ночных кошмаров. Обиженная на друзей, Эйми прекращает с ними общаться, но ровно до тех пор, пока ее страшные сны не становятся явью.

- Тати, проходи. Сейчас проведу осмотр, - говорит Максим Дуров, не поднимая своих глаз на меня.
Я послушно захожу в процедурную, снимаю джинсы и трусики и аккуратно кладу их на стул. Залезаю на гинекологическое кресло. Ух. Меня всю трясёт.
Входит Максим. Выражение лица непробиваемое. Он - врач акушер-гинеколог. Лучший в своём деле. А еще... Ещё я, кажется, втрескалась в него...
Спустя пять минут осмотра, он сообщает:
-...так, Тати, ну я тебя поздравляю, - мы встречаемся взглядами. - Ты беременна. Срок около 7-8 недель.
- Знаю, - шепчу, и Максим, приподняв брови, удивляется. Набрав воздуха в лёгкие, я добавляю: - И я тебя тоже поздравляю.

- Макс это кто?
Дверь на кухню плотно закрыта, а я стою, прижавшись к стене. Сердце бешено стучит, бокал вина вот-вот выпадет из рук.
Я просто не могу в это поверить. В соседней комнате сидят и ждут своей дальнейшей участи трое детей. Трое….
- Дети! – равнодушно пожимает плечами муж.
- Какие дети? – шепотом спрашиваю я. – Это ни просто дети, это твои дети, Кологривый! Твои!
Макс смотрит мне в глаза.
- Варя, ты можешь успокоится, да так вышло, да я виноват, но её больше нет! У меня есть жена это ты, у нас дом полная чаша, налаженный быт, и дети…Разве ты не хотела детей?
У меня темнеет в глазах. Он ни просто мне изменил, он сделал на стороне детей. Это не простое предательство, это конец. Конец всего того что было у меня.

Муж виновато опустил голову, резко повернулся и быстро направился к двери.
— Убирайся-а-а!!! Видеть тебя не могу!.. Лучше бы я тебя никогда не встречала! — орала я в исступлении ему в спину, а душа моя тихонько плакала вслед навсегда уходящему любимому: — Ты снишься мне каждую ночь! Я не знаю, как буду жить без тебя!

- Я безумно счастлив, что Вы решились показать мне свой лифчик, - говорит начальник с ехидцей. - Но, Валерия Андреевна, это был групповой чат! Приведите себя в порядок, я пациентку к вам направил.
Дрожащими пальцами открываю чат. О, нет, нет!

Можно смело сказать, что мой первый рабочий день удался. Сначала главврач принял меня за влюбленную в него пациентку, затем я случайно отправила в рабочую группу своё декольте. А под конец дня босс свалился мне в ноги. Правда, при этом он поскользнулся и ушиб спину, и мне пришлось тащить его на себе до машины.

У него болезненный развод, у меня отношения, длящиеся еще со школы. Доктор Кот служебных романов не заводит. Но как же искрит между нами, не заметит только слепой...

– Почему не сказала семь лет назад, что я стану отцом? – бывший муж напирает на меня, уничтожая своей бешеной энергетикой всё свободное пространство вокруг.
– Я не знала, что беременна… – шепчу пересохшими губами. – Ты уехал, разве я виновата?
– Аха, то есть, виноват я? – выдыхает в губы, прижимая меня к стене твёрдым огромным телом.
Когда-то давно мы расстались, оборвав все связывающие нас ниточки. Без скандалов и раздела имущества, а теперь встретились снова…
Между нами так искрит, что скоро случится взрыв и поднимет всю клинику на воздух.
А ещё, он – мой босс. И отец моей дочурки, о существовании которой не знал семь долгих лет…

- Ты здесь долго не проработаешь, - процедил Марат, сжимая пальцами мой подбородок. - Мне важна репутация клиники!
- Это не тебе решать! Меня любят и уважают пациенты!
- О да, тебя все любят. И главврач, и меценат клиники, и коллеги... С твоим приходом здесь все перевернулось! Появились букеты, конфеты, начались приглашения на свидания, скандалы...
Я тяжело дышала от бурлившей внутри обиды, не понимала, откуда у Марата ко мне такая ненависть. Я не сделала ему ничего плохого.
- Ты меня... Ревнуешь? Все это из-за обычной ревности?! - неожиданная догадка, на которую Марат не ответил. Только резко отпихнул меня от себя и широкими шагами направился в кабинет.

Похоже Олег и вправду решил загладить вину. Ужин он готовил редко, да и вообще домашние дела были не про него. Марина знала, что Катя права. Через пару недель снова начнутся придирки и скандалы. Чем чаше она прощала его, тем меньше длилась его благодарность. В один прекрасный момент он просто решит, что она обязана. Ведь она – его жена.

Марина вошла в квартиру и, не включая в прихожей свет, долго возилась со шнурками. По коридору тяжело и быстро застучали костыли, и пару минут спустя перед ней появился Олег. Он одной рукой помог жене раздеться. Марину раздражало его внимание. Но супруг, как и обещал вчера, всеми силами старался залатать их треснувшую уже во многих местах семейную лодку. В такие моменты Олег был утомительно разговорчив: интересовался ее делами на работе, новыми пациентами, не забывая, отпускать остроты насчет собственного увечья и того, что теперь его горячо любимая супруга будет уделять ему больше внимания. Мара сносила его болтовню и плоские шутки с безразличием.