Книги по тегу «герой добивается героиню»: ""
Жизнь Мелли Бейнардс подчинялась строгим правилам общины левиафанцев – до тех пор, пока в доме по соседству не поселился дерзкий незнакомец. Тот самый, что поцеловал её на городском празднике.
Теперь он устраивает шумные вечеринки и нарушает покой всей общины. Но для Мелли главная опасность – это собственное сердце, которое предательски замирает всякий раз, когда она видит его. Как устоять перед искушением, когда всё, чего ей хочется – это снова оказаться в его запретных объятиях?
Теперь он устраивает шумные вечеринки и нарушает покой всей общины. Но для Мелли главная опасность – это собственное сердце, которое предательски замирает всякий раз, когда она видит его. Как устоять перед искушением, когда всё, чего ей хочется – это снова оказаться в его запретных объятиях?
— Здравствуй, таинственная незнакомка. Встречаешь у порога?
— Добрый вечер, – Несмеяна сухо отвечает. – Нет!
— «Нет» – простой ответ, всегда и на любой вопрос, – пытаюсь усмирить дрожание крепких рук. – Что с тобой, изумруд души моей?
— Я занята. Чего ты хочешь?
— Предложишь переночевать? На коврике буду сторожить тебя, как верный пес, как жалкий сторож лампы, – сначала строю ей глаза, а после по-собачьи подвываю. – А? Я места много не займу.
— Нет.
Напираю всей массой и проталкиваю гибкое желанное тело внутрь.
— Ты обалдел?
— Хм... Есть немного. Все из-за тебя, – теперь я тычу пальцем ей в лицо. Лениво стаскиваю обувь и со шлепком бросаю на пол большую сумку с личными вещами.
— Я тебя не приглашала.
— И не пригласишь ведь, да? Наверно, никогда? Я сдохну, но так и не услышу: «Лёшка, я хочу тебя».
— Верно мыслишь.
— Ты плохая актриса, одалиска, никудышная, из того самого провинциального сгоревшего театра.
— Тебе пора домой, Алексей.
— Мой дом здесь, и я останусь.
— Добрый вечер, – Несмеяна сухо отвечает. – Нет!
— «Нет» – простой ответ, всегда и на любой вопрос, – пытаюсь усмирить дрожание крепких рук. – Что с тобой, изумруд души моей?
— Я занята. Чего ты хочешь?
— Предложишь переночевать? На коврике буду сторожить тебя, как верный пес, как жалкий сторож лампы, – сначала строю ей глаза, а после по-собачьи подвываю. – А? Я места много не займу.
— Нет.
Напираю всей массой и проталкиваю гибкое желанное тело внутрь.
— Ты обалдел?
— Хм... Есть немного. Все из-за тебя, – теперь я тычу пальцем ей в лицо. Лениво стаскиваю обувь и со шлепком бросаю на пол большую сумку с личными вещами.
— Я тебя не приглашала.
— И не пригласишь ведь, да? Наверно, никогда? Я сдохну, но так и не услышу: «Лёшка, я хочу тебя».
— Верно мыслишь.
— Ты плохая актриса, одалиска, никудышная, из того самого провинциального сгоревшего театра.
— Тебе пора домой, Алексей.
— Мой дом здесь, и я останусь.
— Даша?
Жена мусолит пальцем зареванное дождем стекло.
— Что с тобой? – даю ей время и тут же сам себя опережаю. – Понимаю! Не вышло – бывает! – вздрагивает, но молчание по-прежнему сохраняет. – Я настаиваю? Скажи мне, что случилось? Мы как вышли оттуда, так ни слова не произнесли друг другу. Уже три часа молчим.
— М, да-да? – как будто из забвения возвращается.
Ну, наконец-то!
— Поставим необдуманное намерение на паузу, кумпарсита? Договорились?
Молчит, руками вытирает нос и щеки… Тягучими солеными слезами умывает красивое лицо.
— Неправильно, да? Ты не хочешь, а я заставляю?
Похоже, отрицательный ответ – большой и очень жирный крест, прочерк, непреодолимая сплошная полоса – пересекать нельзя. Назад!
— Нам надо расстаться, и мы оба это понимаем.
Расстаться? То есть? Она моя жена…
— Я не подхожу тебе, – всхлипывая, продолжает. – Не выйдет.
— Это из-за…
— Нет-нет, что ты!
— Отцу не нравлюсь? – ухмылкой порчу губы. – Мужик с дефектом без перспективы на выздоровление?
Жена мусолит пальцем зареванное дождем стекло.
— Что с тобой? – даю ей время и тут же сам себя опережаю. – Понимаю! Не вышло – бывает! – вздрагивает, но молчание по-прежнему сохраняет. – Я настаиваю? Скажи мне, что случилось? Мы как вышли оттуда, так ни слова не произнесли друг другу. Уже три часа молчим.
— М, да-да? – как будто из забвения возвращается.
Ну, наконец-то!
— Поставим необдуманное намерение на паузу, кумпарсита? Договорились?
Молчит, руками вытирает нос и щеки… Тягучими солеными слезами умывает красивое лицо.
— Неправильно, да? Ты не хочешь, а я заставляю?
Похоже, отрицательный ответ – большой и очень жирный крест, прочерк, непреодолимая сплошная полоса – пересекать нельзя. Назад!
— Нам надо расстаться, и мы оба это понимаем.
Расстаться? То есть? Она моя жена…
— Я не подхожу тебе, – всхлипывая, продолжает. – Не выйдет.
— Это из-за…
— Нет-нет, что ты!
— Отцу не нравлюсь? – ухмылкой порчу губы. – Мужик с дефектом без перспективы на выздоровление?
"Я словно птица Феникс, восстану из пепла".
Я оказалась пешкой в игре. Я просто поверила, просто полюбила, а он меня сжёг меня в огне своей ненависти...
Я оказалась пешкой в игре. Я просто поверила, просто полюбила, а он меня сжёг меня в огне своей ненависти...
— Здравствуйте, — почему-то хриплым голосом сказала я.
— Меня Дмитрий зовут, — врач протянул мне руку.
— Простите, я... — я сцепила свои руки, не зная, как объяснить свой страх.
— Не переживайте, — он убрал руку, никак не прокомментировав мою реакцию. — Я лучший травматолог и хирург этой больницы, с вашей ногой все будет хорошо.
— Лучший травматолог пришел вправлять простой вывих? — я выгнула бровь.
— Мне сказали, что привезли очень красивую девушку, — его голубые глаза внимательно посмотрели на меня.
— Понятно, — я опустила глаза, снова чувствуя панику.
Дмитрий приложил к моей ноге лед, а затем одел перчатки и встал напротив меня.
Он аккуратно поднял мне ногу и, убрав лед, взял ее руками. Я дернулась и тут же зашипела от прострелившей ногу боли.
— Чтобы вправить вам ногу, я должен касаться вас, — сказал Дмитрий.
— Я понимаю, — я выдохнула и зажмурилась. — Простите, это рефлекторно.
— На счет три я вправляю, — сказал мужчина. — Раз... два...
— Меня Дмитрий зовут, — врач протянул мне руку.
— Простите, я... — я сцепила свои руки, не зная, как объяснить свой страх.
— Не переживайте, — он убрал руку, никак не прокомментировав мою реакцию. — Я лучший травматолог и хирург этой больницы, с вашей ногой все будет хорошо.
— Лучший травматолог пришел вправлять простой вывих? — я выгнула бровь.
— Мне сказали, что привезли очень красивую девушку, — его голубые глаза внимательно посмотрели на меня.
— Понятно, — я опустила глаза, снова чувствуя панику.
Дмитрий приложил к моей ноге лед, а затем одел перчатки и встал напротив меня.
Он аккуратно поднял мне ногу и, убрав лед, взял ее руками. Я дернулась и тут же зашипела от прострелившей ногу боли.
— Чтобы вправить вам ногу, я должен касаться вас, — сказал Дмитрий.
— Я понимаю, — я выдохнула и зажмурилась. — Простите, это рефлекторно.
— На счет три я вправляю, — сказал мужчина. — Раз... два...
Она написала книгу. Они превратили её в кино. А потом — в любовный треугольник.
Клэр Риверс не ожидала, что съёмки фильма по её роману станут испытанием для сердца. Режиссёр Сэм Хант — харизматичный и настойчивый. Актёр Джейк Паркер — призрак первой любви, вернувшийся с экрана в реальную жизнь.
Кто из них напишет счастливую концовку для её истории?
Клэр Риверс не ожидала, что съёмки фильма по её роману станут испытанием для сердца. Режиссёр Сэм Хант — харизматичный и настойчивый. Актёр Джейк Паркер — призрак первой любви, вернувшийся с экрана в реальную жизнь.
Кто из них напишет счастливую концовку для её истории?
- Хватит строить из себя невинного ангела, я знаю, что ты меня предала! Как же я мог так просчитаться! Ты не стоишь того времени, которое я на тебя потратил! – Бросает слова мне в лицо муж.
- Тимур, что ты такое говоришь? Как ты можешь? Я ведь тебя люблю. Я ради тебя пошла на многое. Оставила работу, занялась домом, пыталась забеременеть. Пила все эти таблетки горстями, которые просто разрушали меня изнутри. Я все ради тебя делала, и продолжаю делать. Ты ведь знаешь, что я никогда не предала бы тебя. Тимур…
- Ребенка пыталась родить?! А это тогда что? Так старалась, горстями пила таблетки! Но какие? Посмотри, сынок?! Пока ты так переживал о том, что жена не может родить тебе долгожданного сына, эта бесстыжая пила противозачаточные у тебя за спиной, и нагло обманывала! Не удивлюсь, если она и перед твоим врагом ноги раздвигала! – Произносит моя свекровь.
- Тимур, что ты такое говоришь? Как ты можешь? Я ведь тебя люблю. Я ради тебя пошла на многое. Оставила работу, занялась домом, пыталась забеременеть. Пила все эти таблетки горстями, которые просто разрушали меня изнутри. Я все ради тебя делала, и продолжаю делать. Ты ведь знаешь, что я никогда не предала бы тебя. Тимур…
- Ребенка пыталась родить?! А это тогда что? Так старалась, горстями пила таблетки! Но какие? Посмотри, сынок?! Пока ты так переживал о том, что жена не может родить тебе долгожданного сына, эта бесстыжая пила противозачаточные у тебя за спиной, и нагло обманывала! Не удивлюсь, если она и перед твоим врагом ноги раздвигала! – Произносит моя свекровь.
Отправляясь в Наргашас к нагам, планировала получить наследство от какой-то дальней родственницы, быстренько продать и вернуться домой.
И угораздило же меня подобрать красивую маленькую змейку! Вот только эта змейка оказалась вполне зрелым мужчиной. А из-за нелепых законов нагов, он стал моим мужем!
Ну, и как у вас оформляют разводы? В смысле это невозможно? У меня вообще-то есть жених!
И угораздило же меня подобрать красивую маленькую змейку! Вот только эта змейка оказалась вполне зрелым мужчиной. А из-за нелепых законов нагов, он стал моим мужем!
Ну, и как у вас оформляют разводы? В смысле это невозможно? У меня вообще-то есть жених!
Он - звезда университетской волейбольной команды. Душа любой компании, окруженный толпами поклонниц, привыкший к легкости и победам как на площадке, так и вне ее. Его жизнь – череда вечеринок и беззаботного веселья.
Она - заложница золотой клетки. Строгий и серьезный преподаватель, живущая по четкому расписанию и правилам. За безупречным внешним видом и ледяным спокойствием она скрывает глубокую боль и разочарование.
Сможет ли он растопить сердце неприступной красавицы? Сумеет ли пробиться сквозь броню, возведенную годами? И готов ли он отказаться от привычного мира ради женщины, которая старше и принадлежит к совершенно другой реальности? Их встреча – вызов судьбе. Их любовь – запретный плод, способный разрушить все вокруг.
Она - заложница золотой клетки. Строгий и серьезный преподаватель, живущая по четкому расписанию и правилам. За безупречным внешним видом и ледяным спокойствием она скрывает глубокую боль и разочарование.
Сможет ли он растопить сердце неприступной красавицы? Сумеет ли пробиться сквозь броню, возведенную годами? И готов ли он отказаться от привычного мира ради женщины, которая старше и принадлежит к совершенно другой реальности? Их встреча – вызов судьбе. Их любовь – запретный плод, способный разрушить все вокруг.
- Ты, ты… - вены на шее мужа вздулись, он покраснел.
- Давай без истерик. Мне твой инсульт, пока мы не в разводе, ни к чему. Старуха намерена прожить долгую и счастливую жизнь без гулящего старика.
- Ты надеешься, что я уйду с одним чемоданом в зубах?
- Нет, в руках. Впрочем, ещё соберётся небольшая сумка с твоими любимыми прибамбасами.
- Лика, ты можешь говорить серьёзно?
- Похоже, что я шучу?
- Я никогда не мог понять, что ты от меня хочешь!
- Хотела! Так будет точнее. Я давно от тебя ничего не хочу, потому что потасканный кобель в моей постели мне точно не нужен. Дети выросли, и я хочу пожить с удовольствием для себя. Тебя в моих планах нет.
- Жёстко, не ожидал от тебя.
- Ну, так сам напросился – столько лет по бабам бегал. И почему вы все мужики так уверены, что жёны полные дуры, которые ничего не замечают и готовы терпеть ваши загулы до бесконечности. Если что-то не так, то сразу переводите нас в разряд жадных стерв.
- Давай без истерик. Мне твой инсульт, пока мы не в разводе, ни к чему. Старуха намерена прожить долгую и счастливую жизнь без гулящего старика.
- Ты надеешься, что я уйду с одним чемоданом в зубах?
- Нет, в руках. Впрочем, ещё соберётся небольшая сумка с твоими любимыми прибамбасами.
- Лика, ты можешь говорить серьёзно?
- Похоже, что я шучу?
- Я никогда не мог понять, что ты от меня хочешь!
- Хотела! Так будет точнее. Я давно от тебя ничего не хочу, потому что потасканный кобель в моей постели мне точно не нужен. Дети выросли, и я хочу пожить с удовольствием для себя. Тебя в моих планах нет.
- Жёстко, не ожидал от тебя.
- Ну, так сам напросился – столько лет по бабам бегал. И почему вы все мужики так уверены, что жёны полные дуры, которые ничего не замечают и готовы терпеть ваши загулы до бесконечности. Если что-то не так, то сразу переводите нас в разряд жадных стерв.
Выберите полку для книги