Книги по тегу «горячо и откровенно»: ""
— Увесистый, — говорит мужчина, подкидывая в руке мою игрушку для взрослых, и хищно улыбается.
— Отдайте... и я пойду, — краснею и бледнею, а у самой коленки дрожат при виде этого брутала.
От него веет такой первобытной мужской силой, что ему невольно хочется сдаться.
— Нет, — он обжигает меня голодным взглядом. — Поверь, ты хочешь ощутить разницу между мной и своим зайцем на батарейках.
Мой парень мне изменил.
И ладно бы тихо. Нет. Он слипся с новой пассией в позе «Скачущий Будда», так что скорую вызывала я — чтобы их разлепили.
После такого сам бог велел отдохнуть от мужчин. Я собрала чемодан, упаковала свой арсенал женской радости и уехала в пансионат.
Всё шло по плану, пока в своём номере я не застала брутала с татуировкой волка. На нём — одно полотенце. В руках — мой музыкальный заяц с ушками, который я оставила на зарядке.
Теперь этот опасно красивый тип отказывается меня отпускать. Говорит, покажет, чем живой мужчина лучше всей этой техники...
— Отдайте... и я пойду, — краснею и бледнею, а у самой коленки дрожат при виде этого брутала.
От него веет такой первобытной мужской силой, что ему невольно хочется сдаться.
— Нет, — он обжигает меня голодным взглядом. — Поверь, ты хочешь ощутить разницу между мной и своим зайцем на батарейках.
Мой парень мне изменил.
И ладно бы тихо. Нет. Он слипся с новой пассией в позе «Скачущий Будда», так что скорую вызывала я — чтобы их разлепили.
После такого сам бог велел отдохнуть от мужчин. Я собрала чемодан, упаковала свой арсенал женской радости и уехала в пансионат.
Всё шло по плану, пока в своём номере я не застала брутала с татуировкой волка. На нём — одно полотенце. В руках — мой музыкальный заяц с ушками, который я оставила на зарядке.
Теперь этот опасно красивый тип отказывается меня отпускать. Говорит, покажет, чем живой мужчина лучше всей этой техники...
Невинная ошибка привела меня не в уютный дом, где я должна была устроить праздник для детей, а в мрачный, роскошный особняк двух братьев-близнецов. Теперь вместо детского дня рождения меня ожидает взрослый сценарий, где моя роль куда более откровенна, чем я когда-либо могла предположить...
Неделю назад у меня было всё: хороший жених, перспективная карьера в Королевском театре и будущее, о котором можно только мечтать.
Теперь я – дочь мятежника. Без двух минут клеймëнная позором сирота, потому что за попытку восстания моих отца и мать ждёт плаха.
Всё, что мне остаётся, – броситься в ноги новому губернатору нашей провинции, высокомерному и всемогущему Чёрному дракону.
Для него исполнить мою просьбу – сущая малость, но как много он, убеждённый в своей власти, захочет взамен?!
Удастся ли мне не потерять себя по его прихоти?
И что случится, если поставленные им условия окажутся невыполнимы?
***
– Что, если я не приду?
Скрывать дрожь в голосе не было смысла, и тратить на это остатки сил я не стала.
Рейвен взглянул на меня прямо, и вдруг улыбнулся по-настоящему, красиво, обворожительно:
– Вы придете. Потому что с того момента, как вы переступили порог этого кабинета и осмелились о чём-то меня просить, вы принадлежите мне.
Теперь я – дочь мятежника. Без двух минут клеймëнная позором сирота, потому что за попытку восстания моих отца и мать ждёт плаха.
Всё, что мне остаётся, – броситься в ноги новому губернатору нашей провинции, высокомерному и всемогущему Чёрному дракону.
Для него исполнить мою просьбу – сущая малость, но как много он, убеждённый в своей власти, захочет взамен?!
Удастся ли мне не потерять себя по его прихоти?
И что случится, если поставленные им условия окажутся невыполнимы?
***
– Что, если я не приду?
Скрывать дрожь в голосе не было смысла, и тратить на это остатки сил я не стала.
Рейвен взглянул на меня прямо, и вдруг улыбнулся по-настоящему, красиво, обворожительно:
– Вы придете. Потому что с того момента, как вы переступили порог этого кабинета и осмелились о чём-то меня просить, вы принадлежите мне.
Тимур Грознов - моя первая и единственная любовь. Я тоже его первая любовь, но далеко не последняя, потому что за его личной жизнью следит вся страна, ведь он дико харизматичный, талантливый, красивый, холостой футболист известного столичного клуба.
Шесть лет назад меня вынудили ему солгать, чтобы он не искал со мной встреч, но я до сих пор его люблю и… воспитываю нашего сына, о котором он не знает. Это и была моя ложь, чтобы не мешать его успеху.
Его успех стоил моего разбитого сердца.
- Да кто ты такая, чтобы до сих пор влиять на мою жизнь? Я же спать не могу, жить не могу, любить не могу. Ты у меня перед глазами все эти грёбанные шесть лет!
- Тимур, отпусти меня...
- ЭТО ТЫ ОТПУСТИ МЕНЯ!!!!! Я собираюсь жениться и хочу, чтобы ты в глаза мне сказала, что больше не любишь меня и не будешь со мной! - проговаривает он, глядя мне в глаза в упор.
- Отпускаю, не люблю, не буду... - новая ложь уже ничего не изменит по факту. Держусь из последних сил, чтобы не разрыдаться...
Шесть лет назад меня вынудили ему солгать, чтобы он не искал со мной встреч, но я до сих пор его люблю и… воспитываю нашего сына, о котором он не знает. Это и была моя ложь, чтобы не мешать его успеху.
Его успех стоил моего разбитого сердца.
- Да кто ты такая, чтобы до сих пор влиять на мою жизнь? Я же спать не могу, жить не могу, любить не могу. Ты у меня перед глазами все эти грёбанные шесть лет!
- Тимур, отпусти меня...
- ЭТО ТЫ ОТПУСТИ МЕНЯ!!!!! Я собираюсь жениться и хочу, чтобы ты в глаза мне сказала, что больше не любишь меня и не будешь со мной! - проговаривает он, глядя мне в глаза в упор.
- Отпускаю, не люблю, не буду... - новая ложь уже ничего не изменит по факту. Держусь из последних сил, чтобы не разрыдаться...
— Он меня убьёт, — тихо выдыхаю я.
— Не убьёт, — отзывается свёкор, ведя машину одной рукой.
— Вам-то легко говорить, — огрызаюсь.
— Я не просто говорю. Я действую, — он усмехается, и в голосе слышится уверенность, от которой дрожат колени. — И я тебя у него забрал.
Я вышла за его сына по любви, которую этот жестокий мажор растоптал и стер до основания. Но уйти я не могла, пока свёкор, высокий, огромный, красивый, как бог войны, не потребовал нарисовать его портрет.
Только это оказался лишь повод, чтобы забрать меня из лап мужа. И я не знаю, как устоять под его горячим взглядом, от которого по коже стекают обжигающие мурашки.
— Не убьёт, — отзывается свёкор, ведя машину одной рукой.
— Вам-то легко говорить, — огрызаюсь.
— Я не просто говорю. Я действую, — он усмехается, и в голосе слышится уверенность, от которой дрожат колени. — И я тебя у него забрал.
Я вышла за его сына по любви, которую этот жестокий мажор растоптал и стер до основания. Но уйти я не могла, пока свёкор, высокий, огромный, красивый, как бог войны, не потребовал нарисовать его портрет.
Только это оказался лишь повод, чтобы забрать меня из лап мужа. И я не знаю, как устоять под его горячим взглядом, от которого по коже стекают обжигающие мурашки.
- Скажи-ка, Ася, - он имя мое зло выделяет. - Ты ради бабок замуж за моего отца вышла?
- Отдай кольцо, - повторяю, облизывая пересохшие губы.
- Положим, отдам и даже промолчу о том, что случилось между нами полчаса назад. А мне что за это будет?
- Что? - озадаченно хмурюсь. - Это было недоразумение! Я не собиралась с тобой…
- То есть пойдем и расскажем все отцу?
Молчу. Боюсь, что Игорь не поверит мне. Что примет сторону сына.
- Что ж, Ася, - вкладывает он в мою ладонь кольцо. - Я готов молчать. Но за это хочу кое-что.
- Что?
- Ночью, когда отец уснет, со мной будешь.
Мне пришлось выйти замуж за мужчину намного старше меня. У меня никогда не было парня, и мой муж еще не касался меня. Зато его сыну плевать на запреты. Он хочет меня. И готов на все, чтобы получить.
- Отдай кольцо, - повторяю, облизывая пересохшие губы.
- Положим, отдам и даже промолчу о том, что случилось между нами полчаса назад. А мне что за это будет?
- Что? - озадаченно хмурюсь. - Это было недоразумение! Я не собиралась с тобой…
- То есть пойдем и расскажем все отцу?
Молчу. Боюсь, что Игорь не поверит мне. Что примет сторону сына.
- Что ж, Ася, - вкладывает он в мою ладонь кольцо. - Я готов молчать. Но за это хочу кое-что.
- Что?
- Ночью, когда отец уснет, со мной будешь.
Мне пришлось выйти замуж за мужчину намного старше меня. У меня никогда не было парня, и мой муж еще не касался меня. Зато его сыну плевать на запреты. Он хочет меня. И готов на все, чтобы получить.
— В дом зайди, если не хочешь быть избитой при охране.
— Что ты имеешь в виду, Ром?..
— В дом пошла, сказал, — толкаю её в плечо. Не сильно. Но она теряет равновесие, падает в коридоре прямо на мраморный пол. Тот самый, который я выбрал сам. Из Италии. Заказной. Символ дома, символ престижа. Я тогда гордился им.
Гордился домом. Гордился Ириной. Гордился тем, как красиво всё устроил.
А теперь мне гордиться нечем.
— Ром, что ты творишь?!
— Это ты что творишь?! Изменяешь мне! Молодость решила вспомнить, да?! Забыла, где я тебя нашёл? Забыла, как я тебя с трассы подобрал?! Хочешь туда вернуться?!
— Что ты имеешь в виду, Ром?..
— В дом пошла, сказал, — толкаю её в плечо. Не сильно. Но она теряет равновесие, падает в коридоре прямо на мраморный пол. Тот самый, который я выбрал сам. Из Италии. Заказной. Символ дома, символ престижа. Я тогда гордился им.
Гордился домом. Гордился Ириной. Гордился тем, как красиво всё устроил.
А теперь мне гордиться нечем.
— Ром, что ты творишь?!
— Это ты что творишь?! Изменяешь мне! Молодость решила вспомнить, да?! Забыла, где я тебя нашёл? Забыла, как я тебя с трассы подобрал?! Хочешь туда вернуться?!
Увидев на рынке рабов необычного мужчину, любительница всего необычного герцогиня Лиана не удержалась от покупки. Но купить намного проще, чем подчинить своей воле...
День моего совершеннолетия обернулся чудовищным позором! Я пришла к мужчине и призналась ему в любви, а он... Выставил меня за дверь! Неодетую!
А теперь, мне придётся жить с ним в одном доме, скрывая постыдный секрет: я всё ещё люблю тебя, Айдар.
А теперь, мне придётся жить с ним в одном доме, скрывая постыдный секрет: я всё ещё люблю тебя, Айдар.
- В смысле ты улетаешь на год? – шепчу пересохшими губами, словно громом пораженная.
- Обстоятельства изменились, Яся. Прости, пожалуйста. Мне нужно быть в Америке.
- А как же я? Наш ребенок?
- У тебя угроза выкидыша, малышка. И рекомендован постельный режим. Ты же знаешь. Как все наладится, оформишь визу и прилетишь ко мне.
- А твоя лаборантка, получается, летит с тобой?
При упоминании Оливии, мне в буквальном смысле становится дурно. Ревность опаляет нутро.
- Боже! – рычит в ответ Арсений. – Хоть ты не выноси мне мозг, пожалуйста! Я работал над этим проектом пять лет. Пять лет, Ярослава! Предлагаешь слить мне все унитаз?
- Действительно. Проще слить меня!
- Обстоятельства изменились, Яся. Прости, пожалуйста. Мне нужно быть в Америке.
- А как же я? Наш ребенок?
- У тебя угроза выкидыша, малышка. И рекомендован постельный режим. Ты же знаешь. Как все наладится, оформишь визу и прилетишь ко мне.
- А твоя лаборантка, получается, летит с тобой?
При упоминании Оливии, мне в буквальном смысле становится дурно. Ревность опаляет нутро.
- Боже! – рычит в ответ Арсений. – Хоть ты не выноси мне мозг, пожалуйста! Я работал над этим проектом пять лет. Пять лет, Ярослава! Предлагаешь слить мне все унитаз?
- Действительно. Проще слить меня!
Выберите полку для книги