Книги по тегу «горячо и откровенно»: ""
— Кто ты такая?
— Отпустите… Что вы делаете?
Она жалобно стонет, а потом ударяет меня по рукам несколько раз. Усмехаюсь, её удары как укус комара.
— Леша! — кричит своему напарнику, — вызывай полицию.
Одним движением руки указываю парням на паренька, они скручивают его и кладут на землю.
— Леша! — она извивается в моих руках, — отпустите его! Нет! Прошу вас! Отпустите!
— Везите его на северную базу, — отдаю чёткий приказ, — а с этой… — втягиваю носом её аромат, — с этой я сам разберусь.
— Нет, нет! Нет! Стойте.
Мои парни заталкивают её мужика в машину и, поднимая клубы пыли, срываются с места. Мы остаёмся совершенно одни.
— Ну что, птичка, есть что рассказать мне?
***
Меня зовут Хасан. Я живу по своим законам, не слушая никого. У меня нет сердца, нет души, нет ничего, что может заставить передумать и поступить иначе.
Но в моей жизни случается она…
Белокурая, несносная девица, которая срывает все мои тормоза, и я начинаю чувствовать то, что не чувствовал никогда.
— Отпустите… Что вы делаете?
Она жалобно стонет, а потом ударяет меня по рукам несколько раз. Усмехаюсь, её удары как укус комара.
— Леша! — кричит своему напарнику, — вызывай полицию.
Одним движением руки указываю парням на паренька, они скручивают его и кладут на землю.
— Леша! — она извивается в моих руках, — отпустите его! Нет! Прошу вас! Отпустите!
— Везите его на северную базу, — отдаю чёткий приказ, — а с этой… — втягиваю носом её аромат, — с этой я сам разберусь.
— Нет, нет! Нет! Стойте.
Мои парни заталкивают её мужика в машину и, поднимая клубы пыли, срываются с места. Мы остаёмся совершенно одни.
— Ну что, птичка, есть что рассказать мне?
***
Меня зовут Хасан. Я живу по своим законам, не слушая никого. У меня нет сердца, нет души, нет ничего, что может заставить передумать и поступить иначе.
Но в моей жизни случается она…
Белокурая, несносная девица, которая срывает все мои тормоза, и я начинаю чувствовать то, что не чувствовал никогда.
Тяжело сглатываю и опускаю ладони на плечи Любимцева.
Ладно, это всего лишь танец. Выдержу. Главное, не смотреть ему в глаза.
- Почему ты не приезжала? Я даже успел соскучиться, – горячий шепот обжигает кожу.
Дрожь пробегает по телу, но в голове звонко звучит голос разума: "Не вздумай снова поверить ему! Ты же не идиотка!"
- А куда подевалась твоя пассия, Аня, кажется? – с нарочитым безразличием произношу я.
- Без понятия. Где-то здесь. Должна быть...
- И почему я не удивлена? Ты все такой же. Гуляка.
- А вот ты изменилась... - Его крепкие ладони на моей пояснице сползают чуть ниже.
***
Гордей Любимцев всегда был для меня недостижимой звездой. Друг брата, красавец, уверенный в себе… А я для него – лишь мелкая сестренка друга, путающаяся под ногами. Он никогда не замечал меня, а я дышала им... Пока однажды не поклялась себе забыть его. Но смогу ли я сдержать обещание, когда Любимцев вновь окажется рядом и посмотрит на меня своими темными, как южная ночь, глазами?
Ладно, это всего лишь танец. Выдержу. Главное, не смотреть ему в глаза.
- Почему ты не приезжала? Я даже успел соскучиться, – горячий шепот обжигает кожу.
Дрожь пробегает по телу, но в голове звонко звучит голос разума: "Не вздумай снова поверить ему! Ты же не идиотка!"
- А куда подевалась твоя пассия, Аня, кажется? – с нарочитым безразличием произношу я.
- Без понятия. Где-то здесь. Должна быть...
- И почему я не удивлена? Ты все такой же. Гуляка.
- А вот ты изменилась... - Его крепкие ладони на моей пояснице сползают чуть ниже.
***
Гордей Любимцев всегда был для меня недостижимой звездой. Друг брата, красавец, уверенный в себе… А я для него – лишь мелкая сестренка друга, путающаяся под ногами. Он никогда не замечал меня, а я дышала им... Пока однажды не поклялась себе забыть его. Но смогу ли я сдержать обещание, когда Любимцев вновь окажется рядом и посмотрит на меня своими темными, как южная ночь, глазами?
Два эльфа — светлый и тёмный — и хрупкая девушка. Их брак спасёт королевства. Но кто кого покорит в этой игре?
Глеб — старший брат моего мужа, а ещё мой жестокий и несправедливый босс. Кажется, он меня ненавидит. Но однажды именно он раскрывает мне глаза на мой брак и требует за это плату. Меня. Полностью и безраздельно.
Жизнь — это череда испытаний, которые призваны сделать тебя либо сильной, либо сломать.
Мне не повезло. Чтобы спасти тяжелобольного брата и рассчитаться с долгами, я вынуждена растоптать мечты, надежды и... Себя!
- Зачем тебе понадобились деньги? Новый телефон или сумочка?
Девчонка дергается и врезается в меня мятежным взглядом. Впервые за вечер замечаю там вызов и удивленно вскидываю брови.
- Туфли! - размыкая губы, тихо произносит первое за наше знакомство слово и тянет губы в подобии саркастической улыбки. - Как в песне. Лабутены!
Мне не повезло. Чтобы спасти тяжелобольного брата и рассчитаться с долгами, я вынуждена растоптать мечты, надежды и... Себя!
- Зачем тебе понадобились деньги? Новый телефон или сумочка?
Девчонка дергается и врезается в меня мятежным взглядом. Впервые за вечер замечаю там вызов и удивленно вскидываю брови.
- Туфли! - размыкая губы, тихо произносит первое за наше знакомство слово и тянет губы в подобии саркастической улыбки. - Как в песне. Лабутены!
— Вижу, — он улыбнулся по-новому, не так, как раньше. Взгляд его стал… другим. Взрослым. Мужским.
Между ними повисло молчание. Мария внезапно представила, как его пальцы касаются её запястья, и от этой мысли сердце бешено застучало.
— Нам, наверное, стоит пройти, — пробормотала она, указывая на свои места.
— Конечно, — Дмитрий кивнул, но не отошёл сразу. — Может, как-нибудь… выпьем кофе? Для начала.
Он произнёс это так, будто предлагал нечто гораздо большее.
Мария почувствовала, как жар разливается по щекам.
— Да, — прошептала она. — Я… думаю, это возможно.
Он улыбнулся, слегка коснулся её локтя — случайно или намеренно? — и растворился в толпе.
А Мария до конца спектакля так и не смогла сосредоточиться на сцене.
Между ними повисло молчание. Мария внезапно представила, как его пальцы касаются её запястья, и от этой мысли сердце бешено застучало.
— Нам, наверное, стоит пройти, — пробормотала она, указывая на свои места.
— Конечно, — Дмитрий кивнул, но не отошёл сразу. — Может, как-нибудь… выпьем кофе? Для начала.
Он произнёс это так, будто предлагал нечто гораздо большее.
Мария почувствовала, как жар разливается по щекам.
— Да, — прошептала она. — Я… думаю, это возможно.
Он улыбнулся, слегка коснулся её локтя — случайно или намеренно? — и растворился в толпе.
А Мария до конца спектакля так и не смогла сосредоточиться на сцене.
— Не прячься, — прошептал он. Его лицо было так близко, что я видела каждую морщинку у его глаз, каждый лучик в его радужках - они были цвета старого коньяка, теплые и глубокие. — Твоя невинность... это самая большая роскошь в нашем циничном мире. Ею хочется любоваться. Хочется... попробовать.
Его губы коснулись моих. Сначала легко, почти невесомо, вопросительно. Это был мой первый поцелуй. И он был не таким, как в книгах. В нем не было робкой нежности. В нем была власть. Знание. Умение. Его губы были удивительно мягкими, но настойчивыми. Они двигались уверенно, заставляя мои отвечать им. Пальцы Марка вцепились в мои волосы, слегка откидывая голову назад, открывая шею.
А потом я почувствовала другое прикосновение. Сзади. Виктор подошел вплотную, его тело прижалось к моей спине, и я оказалась зажатой между ними.
Его губы коснулись моих. Сначала легко, почти невесомо, вопросительно. Это был мой первый поцелуй. И он был не таким, как в книгах. В нем не было робкой нежности. В нем была власть. Знание. Умение. Его губы были удивительно мягкими, но настойчивыми. Они двигались уверенно, заставляя мои отвечать им. Пальцы Марка вцепились в мои волосы, слегка откидывая голову назад, открывая шею.
А потом я почувствовала другое прикосновение. Сзади. Виктор подошел вплотную, его тело прижалось к моей спине, и я оказалась зажатой между ними.
‒ Краткосрочный контракт? ‒ переспросил он, переведя взгляд на мои губы.
‒ Да, ‒ кивнула я, сглотнув ком в горле. ‒ Я вам информацию, а вы мне деньги. Всё просто.
‒ Хорошо, ‒ кивнул он в ответ.
Мужская рука поднялась по моей спине, зарылась в волосах, и он заставил меня поднять голову.
‒ У меня условие, ‒ наклоняясь ко мне, сказал Дарэн Шархаз.
‒ Какое? ‒ спросила я, неосознанно облизав пересохшие от волнения губы.
‒ Я не делюсь, так что с этого дня ты только моя, Лила Вескович! ‒ ответил он и закрыл мне рот поцелуем, прежде чем я возразила.
Я Далила Тубал Даркс‒Эр, но никто не знает, что мой отец могущественный дарг, глава корпорации. Для всех я Лила Вескович, секретарь‒референт в корпорации Даркс‒Эр. У моего отца много врагов. Желая узнать тайны одного из них, я заключила опасную сделку.
И теперь на кону уже не бизнес отца, а моя собственная свобода
‒ Да, ‒ кивнула я, сглотнув ком в горле. ‒ Я вам информацию, а вы мне деньги. Всё просто.
‒ Хорошо, ‒ кивнул он в ответ.
Мужская рука поднялась по моей спине, зарылась в волосах, и он заставил меня поднять голову.
‒ У меня условие, ‒ наклоняясь ко мне, сказал Дарэн Шархаз.
‒ Какое? ‒ спросила я, неосознанно облизав пересохшие от волнения губы.
‒ Я не делюсь, так что с этого дня ты только моя, Лила Вескович! ‒ ответил он и закрыл мне рот поцелуем, прежде чем я возразила.
Я Далила Тубал Даркс‒Эр, но никто не знает, что мой отец могущественный дарг, глава корпорации. Для всех я Лила Вескович, секретарь‒референт в корпорации Даркс‒Эр. У моего отца много врагов. Желая узнать тайны одного из них, я заключила опасную сделку.
И теперь на кону уже не бизнес отца, а моя собственная свобода
Мой друг — тот ещё весельчак. Решил помочь мне отпраздновать день рождения. Это ничего, если не учитывать тот факт, что его дочь, миниатюрная блондинка Даша, тоже там будет. Девушка год назад отметила восемнадцатилетие, на котором отдала свою любовь молодому парню.
Я знаю, я подслушивал на чердаке загородного дома и мечтал оказаться на его месте. Но не могу.
Она — дочь моего друга, с которым мы прошли огонь и воду.
Она — запретный плод.
Я знаю, я подслушивал на чердаке загородного дома и мечтал оказаться на его месте. Но не могу.
Она — дочь моего друга, с которым мы прошли огонь и воду.
Она — запретный плод.
«Это ради нашей семьи», – сказал муж, целуя меня в щеку, его дыхание пахло дорогим коньяком и ложью.
Мой муж продал меня, чтобы покрыть долги. А он купил.
Властный, харизматичный, не знающий отказа.
Мой свекор.
Он решил, что я его. И не остановится, пока не заставит меня принять это — телом, разумом и той частью души, что уже предательски тянется к нему.
Мой муж продал меня, чтобы покрыть долги. А он купил.
Властный, харизматичный, не знающий отказа.
Мой свекор.
Он решил, что я его. И не остановится, пока не заставит меня принять это — телом, разумом и той частью души, что уже предательски тянется к нему.
Выберите полку для книги