Книги по тегу «жестокий герой»: ""
— Он меня преследует… — жалуюсь мачехе. — Его машина снова под моими окнами!
За тонированными стеклами угадывается его силуэт. Он ждет.
— Кто?
— Мой личный ад! Мурад Шах — кавказский прокурор, который помогает отцу…
— Господи, Адель, это же удача! Этот павлин уже распушил хвост, чтобы тебя добиться. От таких мужчин не бегут — с ними играют.
Глаза мачехи вспыхивают жадностью:
— Слушай, у твоего отца сейчас проблемы с законом. Ему нужны связи, и благодаря этому прокурору… — она кивает в сторону окна, — ты можешь это устроить.
— Ты хочешь… чтобы я использовала его?
— А что в этом плохого? Пусть бегает за тобой и обсыпает тебя бриллиантами, думая, что ты влюбилась. А когда с отца снимут обвинения, скажешь ему «ариведерчи».
Я в отчаянии корчу гримасу, пытаясь отказаться от опасной затеи, но мои надежды быстро тают.
— Ну? Что ты теряешь?
Для Адель все началось с желания проверить, как далеко можно зайти, но, как известно, все игры плохих девочек заканчиваются горькими слезами.
За тонированными стеклами угадывается его силуэт. Он ждет.
— Кто?
— Мой личный ад! Мурад Шах — кавказский прокурор, который помогает отцу…
— Господи, Адель, это же удача! Этот павлин уже распушил хвост, чтобы тебя добиться. От таких мужчин не бегут — с ними играют.
Глаза мачехи вспыхивают жадностью:
— Слушай, у твоего отца сейчас проблемы с законом. Ему нужны связи, и благодаря этому прокурору… — она кивает в сторону окна, — ты можешь это устроить.
— Ты хочешь… чтобы я использовала его?
— А что в этом плохого? Пусть бегает за тобой и обсыпает тебя бриллиантами, думая, что ты влюбилась. А когда с отца снимут обвинения, скажешь ему «ариведерчи».
Я в отчаянии корчу гримасу, пытаясь отказаться от опасной затеи, но мои надежды быстро тают.
— Ну? Что ты теряешь?
Для Адель все началось с желания проверить, как далеко можно зайти, но, как известно, все игры плохих девочек заканчиваются горькими слезами.
— Я дорого за тебя заплатил, Барби.
— Не прикасайся ко мне! Я не кукла, хватит меня так называть.
— Свадьба через три дня. И ты станешь моей женой, — проводит костяшками пальцев по щеке. — Игрушкой, — его пальцы уже касаются ключиц. — Станешь той, кем я захочу. И я буду тебя трогать. И на колени встанешь, как и положено послушной супруге.
Ему нужна была жена, а моему отцу — деньги.
Я — разменная монета.
Равиль Байсаров привык получать все, что хочет. Он монстр, который пугает до дрожи.
А от монстров нужно убегать.
Что я и сделала…
— Не прикасайся ко мне! Я не кукла, хватит меня так называть.
— Свадьба через три дня. И ты станешь моей женой, — проводит костяшками пальцев по щеке. — Игрушкой, — его пальцы уже касаются ключиц. — Станешь той, кем я захочу. И я буду тебя трогать. И на колени встанешь, как и положено послушной супруге.
Ему нужна была жена, а моему отцу — деньги.
Я — разменная монета.
Равиль Байсаров привык получать все, что хочет. Он монстр, который пугает до дрожи.
А от монстров нужно убегать.
Что я и сделала…
Два года назад мать выставила мою невинность на продажу.
Но мужчина, заплативший за меня миллион, умер раньше, чем успел получить купленное.
Его убийца подарил мне свободу, три миллиона и одно обещание:
— Через два года снова выставишь свой лот. Я куплю тебя.
Я сбежала. Сменила имя. Начала жизнь заново и почти убедила себя, что прошлое осталось позади.
А потом появился Руслан Греков.
Но мужчина, заплативший за меня миллион, умер раньше, чем успел получить купленное.
Его убийца подарил мне свободу, три миллиона и одно обещание:
— Через два года снова выставишь свой лот. Я куплю тебя.
Я сбежала. Сменила имя. Начала жизнь заново и почти убедила себя, что прошлое осталось позади.
А потом появился Руслан Греков.
Танцовщица в маске. Наследник, который ищет жену. Одна ночь, которая меняет всё.
Никита Лебедев привык получать желаемое: деньги, власть, женщин. Но есть одна, кто ускользает от него каждую среду. Она танцует на сцене, скрывая лицо за кружевной маской. Он предлагает любые деньги — и слышит «нет».
У него три месяца, чтобы найти невесту, и только один путь, чтобы завоевать её. Но что, если она — та, кто уже давно рядом, просто он не знает её лица.
Никита Лебедев привык получать желаемое: деньги, власть, женщин. Но есть одна, кто ускользает от него каждую среду. Она танцует на сцене, скрывая лицо за кружевной маской. Он предлагает любые деньги — и слышит «нет».
У него три месяца, чтобы найти невесту, и только один путь, чтобы завоевать её. Но что, если она — та, кто уже давно рядом, просто он не знает её лица.
Она — хрупкий цветок из другого мира. Он — берсерк с душой ледяной пустоши. Выжить в его власти невозможно. Полюбить — смертельно опасно.
Попасть в тело местной девушки эпохи викингов — кошмар. Но для Астрид это стало единственным шансом спасти семью от голодной смерти. Вместо свободы она получила ошейник: её продают замуж за Торстейна — одноглазого ярла по прозвищу «Ржавый Волк», чья жестокость пугает даже закаленных воинов.
Торстейн не ищет любви. Ему нужна хозяйка дома и сосуд для наследника. Его прикосновения грубы, а слова остры как сталь. Для него эта маленькая чужачка — лишь красивая игрушка, способ забыться после крови на поле боя.
Но когда враги отца приходят забрать то, что принадлежит ярлу, всё меняется. Чтобы выжить, Астрид придется перестать дрожать и показать клыки. А Торстейн поймет пугающую истину: самое страшное оружие Севера — это не топор в его руке, а женщина, ради которой он готов утопить весь мир в крови.
От ненависти до безумной страсти.
Попасть в тело местной девушки эпохи викингов — кошмар. Но для Астрид это стало единственным шансом спасти семью от голодной смерти. Вместо свободы она получила ошейник: её продают замуж за Торстейна — одноглазого ярла по прозвищу «Ржавый Волк», чья жестокость пугает даже закаленных воинов.
Торстейн не ищет любви. Ему нужна хозяйка дома и сосуд для наследника. Его прикосновения грубы, а слова остры как сталь. Для него эта маленькая чужачка — лишь красивая игрушка, способ забыться после крови на поле боя.
Но когда враги отца приходят забрать то, что принадлежит ярлу, всё меняется. Чтобы выжить, Астрид придется перестать дрожать и показать клыки. А Торстейн поймет пугающую истину: самое страшное оружие Севера — это не топор в его руке, а женщина, ради которой он готов утопить весь мир в крови.
От ненависти до безумной страсти.
Я думала, это любовь. А оказалось всего лишь... Бесчувственная. Безжалостная. Чужая. Месть. Она оставила раны на моей чести. На моем сердце. В моей душе. И на моем лице.
Оливер Хиль, ты - чудовище. Чудовище, которое я имела несчастье полюбить.
Оливер Хиль, ты - чудовище. Чудовище, которое я имела несчастье полюбить.
Я хочу её. Хочу её крови, её слёз и стенаний. Хочу играть в неё, пока не сломаю, а после уничтожить, испепелить, растворить её в себе. Я хочу её всю без остатка. Хочу стать её тенью, её сном и явью. Её кошмаром. Я одержим ею настолько, насколько может быть одержимым больной психопат.
Она называет меня жестоким, а я кайфую от её страха и боли. И так же сумасшедше желаю её любви и страсти.
Она называет меня жестоким, а я кайфую от её страха и боли. И так же сумасшедше желаю её любви и страсти.
— Ты будешь делать то, что я скажу тебе, поняла? — процедил я.
Пальцы коснулись нежной кожи бедра. Она вцепилась в мою руку в попытке оттолкнуть, но я перехватил её запястье и с силой сжал.
Она глянула на меня с холодным презрением и отвращением.
Нет, солнышко, не будешь ты на меня так смотреть. Эти твои штучки не прокатят.
— Если ты думаешь, что я всё забыл, ты ошибаешься, — продолжил, одёрнув её платье. – Я никогда ничего не забываю.
В тексте:
#Альтернативная Россия
#Жестокий герой
#Сильная героиня
Пальцы коснулись нежной кожи бедра. Она вцепилась в мою руку в попытке оттолкнуть, но я перехватил её запястье и с силой сжал.
Она глянула на меня с холодным презрением и отвращением.
Нет, солнышко, не будешь ты на меня так смотреть. Эти твои штучки не прокатят.
— Если ты думаешь, что я всё забыл, ты ошибаешься, — продолжил, одёрнув её платье. – Я никогда ничего не забываю.
В тексте:
#Альтернативная Россия
#Жестокий герой
#Сильная героиня
Выходя из тюрьмы жестоким и озлобленным зверем, он совсем не рассчитывал на подарок от брата в виде двух детей. А ещё, к ним в довесок, непонятная девица, которая не собирается отдавать племянников ему.
Вот только плевать он хотел на её желания. Ведь теперь он живёт по принципу "захотел - взял".
Так что, хочешь не хочешь, а только придется ей самой искать способы укрощения безжалостного Хищника.
Вот только плевать он хотел на её желания. Ведь теперь он живёт по принципу "захотел - взял".
Так что, хочешь не хочешь, а только придется ей самой искать способы укрощения безжалостного Хищника.
Я знала лишь одно, что нахожусь среди врагов моего отца, и они готовы на всё, чтобы отомстить ему за какие-то дела, к которым я не имею никакого отношения. С моих глаз сорвали повязку, и я зажмурилась на мгновение, прикрыв лицо ладонями, затем осторожно осмотрелась сквозь пальцы.
— Опусти руки, — последовал приказ, и я послушалась.
Передо мной в глубоком кожаном кресле сидел мужчина лет тридцати-тридцати пяти и буравил меня странным взглядом, от которого становилось не по себе. Карие глаза, короткие чёрные волосы, правильные черты лица. Его портрет портил нос с горбинкой, но всё равно этого человека можно было бы назвать привлекательным, если бы не жёсткий, хищнический блеск в глазах.
***
Меня похитили и продали на аукционе. Теперь я игрушка в руках злейшего врага моего отца, и моя жизнь полностью зависит от его воли. Я лишь надеюсь, что когда-нибудь смогу вернуться домой, пусть даже для этого мне придется прогнуться под прихоти этого чудовища.
— Опусти руки, — последовал приказ, и я послушалась.
Передо мной в глубоком кожаном кресле сидел мужчина лет тридцати-тридцати пяти и буравил меня странным взглядом, от которого становилось не по себе. Карие глаза, короткие чёрные волосы, правильные черты лица. Его портрет портил нос с горбинкой, но всё равно этого человека можно было бы назвать привлекательным, если бы не жёсткий, хищнический блеск в глазах.
***
Меня похитили и продали на аукционе. Теперь я игрушка в руках злейшего врага моего отца, и моя жизнь полностью зависит от его воли. Я лишь надеюсь, что когда-нибудь смогу вернуться домой, пусть даже для этого мне придется прогнуться под прихоти этого чудовища.
Выберите полку для книги