Подборка книг по тегу: "запретные чувства"
– Что это вы делаете на моем столе, Татьяна Альбертовна?
– Так это вы посадили меня сюда, Роман Викторович! – праведно возмущаюсь, пытаясь сползти со злополучного стола, но руки босса мешают, перегораживая с обеих сторон, а лицо так близко к моему, что дыхание обжигает.
Классная должность в крутом интернет-издании. Я думала, будет просто дослужиться до желаемой должности, но у босса на меня другие планы.
Ведь политика компании не предусматривает служебных романов.
Либо я выстою напор босса, либо вылечу с волчьим билетом.
– Трогать нельзя, босс!
Можно только смотреть.
– Так это вы посадили меня сюда, Роман Викторович! – праведно возмущаюсь, пытаясь сползти со злополучного стола, но руки босса мешают, перегораживая с обеих сторон, а лицо так близко к моему, что дыхание обжигает.
Классная должность в крутом интернет-издании. Я думала, будет просто дослужиться до желаемой должности, но у босса на меня другие планы.
Ведь политика компании не предусматривает служебных романов.
Либо я выстою напор босса, либо вылечу с волчьим билетом.
– Трогать нельзя, босс!
Можно только смотреть.
Мой брак — пустая формальность. Пока муж «отдыхает» с другими, я остаюсь дома, пытаясь убедить себя, что все в порядке. Но одна неосторожно сказанная фраза свекра открывает мне глаза на правду. В тот же миг мой мир рушится.
Он и мой отчим предлагают безумие: уехать с ними в горы, в частный отель с горячими источниками. Я соглашаюсь. Это бегство от лжи. Но очень скоро становится ясно — это побег к чему-то новому. К их взрослой, подавляющей силе. К их взглядам, в которых больше нет семейных ролей. Только притяжение и вызов.
Это история о том, как я перестала быть удобной и начала чувствовать.
Он и мой отчим предлагают безумие: уехать с ними в горы, в частный отель с горячими источниками. Я соглашаюсь. Это бегство от лжи. Но очень скоро становится ясно — это побег к чему-то новому. К их взрослой, подавляющей силе. К их взглядам, в которых больше нет семейных ролей. Только притяжение и вызов.
Это история о том, как я перестала быть удобной и начала чувствовать.
Вы когда-нибудь любили до безумия? Так, чтобы до потери пульса и щемящей боли в груди? Я да.
Много лет назад я влюбилась в мужчину гораздо старше меня. Один его взгляд и я потеряла голову.
Артем Стельмах - моя любовь и боль. Мужчина, который даже и не замечал миниатюрную блондиночку с голубыми глазами. Ровно до той ночи, когда я решила побыть законченной эгоисткой…
Думала, что больше с отцом своего ребенка никогда не увижусь, но у судьбы на нас другие планы.
Чем закончится флирт на грани? Обрадуется ли мужчина наличию четырехлетней дочурки, так похожей на него?
Да, к слову, и благословение родителей еще никто не отменял, а с ним явно будут проблемы...
Много лет назад я влюбилась в мужчину гораздо старше меня. Один его взгляд и я потеряла голову.
Артем Стельмах - моя любовь и боль. Мужчина, который даже и не замечал миниатюрную блондиночку с голубыми глазами. Ровно до той ночи, когда я решила побыть законченной эгоисткой…
Думала, что больше с отцом своего ребенка никогда не увижусь, но у судьбы на нас другие планы.
Чем закончится флирт на грани? Обрадуется ли мужчина наличию четырехлетней дочурки, так похожей на него?
Да, к слову, и благословение родителей еще никто не отменял, а с ним явно будут проблемы...
Что делать, если, помогая подруге, случайно провела ночь с двумя сексуальными красавчиками? Правильно! Улететь на острова на мамину свадьбу и постараться обо всем забыть. Так я и сделала, но… мало того, что эти парни оказались моими сводными, так ещё и напрочь отказываются воспринимать меня, как сестру…
— И ты предлагаешь отказаться от такой девочки? Я не согласен! — вспыхивает Кир.
— Нет, конечно. Но Катя не такая, как твои подстилки. Она нежная и чувствительная.
— О да, это я уже понял, — брат довольно скалится.
— Так что держи свои руки при себе хотя бы до церемонии. Станем хорошими братьями, пусть начнет доверять. А там её тело сделает своё дело.
— В смысле?
— Она нас хочет, Кир, — гаденько ухмыляюсь, — и сама придет к нам. По собственному желанию. И уже тогда мы её никуда не отпустим.
— И ты предлагаешь отказаться от такой девочки? Я не согласен! — вспыхивает Кир.
— Нет, конечно. Но Катя не такая, как твои подстилки. Она нежная и чувствительная.
— О да, это я уже понял, — брат довольно скалится.
— Так что держи свои руки при себе хотя бы до церемонии. Станем хорошими братьями, пусть начнет доверять. А там её тело сделает своё дело.
— В смысле?
— Она нас хочет, Кир, — гаденько ухмыляюсь, — и сама придет к нам. По собственному желанию. И уже тогда мы её никуда не отпустим.
— Где. Моя. Дочь?
— У тебя нет дочери.
Кулак врезается в стол, и все, что на нем лежит — летит на пол.
Подбородок обжигает болью, когда он впивается в него пальцами и сильно сжимает.
— Ты стреляла в мою семью. В моего брата. Ты скрыла от меня дочь. Наплела, что она от другого мужика. В конце концов, ты под арестом. Но я даже после всего этого тебя, стерву, люблю. Не превращай меня в зверя, Ясмин. Не надо.
— Ты и есть зверь…
— Послушай сюда! Я все тебе с рук спускал. Теперь я имею на тебя все права, и мое терпение на исходе.
Он подходит еще ближе и дергает меня на себя. Когда полотенце трещит по швам, я шокированно упираюсь ладонями в твердую грудь.
— Я замужем, Эльман. За другим. Тайной связи больше нет.
— С этого момента связь не тайная. Этой ночью ты вернешь мне дочь, либо подаришь новую. Процесс мне понравится, тебе — нет.
❗️ Все герои книги — совершеннолетние.
— У тебя нет дочери.
Кулак врезается в стол, и все, что на нем лежит — летит на пол.
Подбородок обжигает болью, когда он впивается в него пальцами и сильно сжимает.
— Ты стреляла в мою семью. В моего брата. Ты скрыла от меня дочь. Наплела, что она от другого мужика. В конце концов, ты под арестом. Но я даже после всего этого тебя, стерву, люблю. Не превращай меня в зверя, Ясмин. Не надо.
— Ты и есть зверь…
— Послушай сюда! Я все тебе с рук спускал. Теперь я имею на тебя все права, и мое терпение на исходе.
Он подходит еще ближе и дергает меня на себя. Когда полотенце трещит по швам, я шокированно упираюсь ладонями в твердую грудь.
— Я замужем, Эльман. За другим. Тайной связи больше нет.
— С этого момента связь не тайная. Этой ночью ты вернешь мне дочь, либо подаришь новую. Процесс мне понравится, тебе — нет.
❗️ Все герои книги — совершеннолетние.
В дачный домик подруги, куда я спряталась на выходные от мужа-тирана, вторгается красивый и опасный незнакомец!
И встреча с ним не сулит ничего хорошего...
- Ты ещё кто такой? - шепчу в ужасе, когда он заваливается в дом и хватает меня своими огромными лапами.
- Я тот, кто сделает твои выходные незабываемыми.
Он скользит голодным взглядом по моему телу.
Прижимает к себе, едва не касается губами.
- Отпусти. Или я буду кричать...
- Кричи, меня это заводит ещё сильнее.
Улыбается и... сминает мои губы жарким поцелуем.
- Не знал, что у моей матери есть такие красивые подруги, - говорит мерзавец низким хриплым голосом. - Раздевайся, попробую тебя прямо сейчас...
И встреча с ним не сулит ничего хорошего...
- Ты ещё кто такой? - шепчу в ужасе, когда он заваливается в дом и хватает меня своими огромными лапами.
- Я тот, кто сделает твои выходные незабываемыми.
Он скользит голодным взглядом по моему телу.
Прижимает к себе, едва не касается губами.
- Отпусти. Или я буду кричать...
- Кричи, меня это заводит ещё сильнее.
Улыбается и... сминает мои губы жарким поцелуем.
- Не знал, что у моей матери есть такие красивые подруги, - говорит мерзавец низким хриплым голосом. - Раздевайся, попробую тебя прямо сейчас...
Вудсток, за неделю до Рождества. Снежная метель, тишина и он — новый «сводный братец», с которым меня оставили наедине.
— Ты ненавидишь меня? — спросил Логан, его взгляд скользнул по моим губам.
— Ненавижу? — я шагнула ближе, чтобы он почувствовал мое дыхание. — Я тебя даже не замечаю.
— Врешь, — прошептал Логан. — Ты только обо мне и думаешь.
Игра в «правда или действие» на вечеринке, где вопросы обжигают. Встреча в ванной, где не осталось ничего, кроме пара и лжи. Ночь, когда тишина стала громче крика.
Он — циничный боксер, который знает цену каждому жесту. Я — девчонка, которая поставила на кон невинность.
Мы — плохая идея. Мы — запрет.
— Отпусти, — это было похоже на мольбу.
— Слишком поздно, — это прозвучало как приговор.
Пламя, разгоревшееся последней метели. Страсть, которая обжигает сильнее мороза.
— Ты ненавидишь меня? — спросил Логан, его взгляд скользнул по моим губам.
— Ненавижу? — я шагнула ближе, чтобы он почувствовал мое дыхание. — Я тебя даже не замечаю.
— Врешь, — прошептал Логан. — Ты только обо мне и думаешь.
Игра в «правда или действие» на вечеринке, где вопросы обжигают. Встреча в ванной, где не осталось ничего, кроме пара и лжи. Ночь, когда тишина стала громче крика.
Он — циничный боксер, который знает цену каждому жесту. Я — девчонка, которая поставила на кон невинность.
Мы — плохая идея. Мы — запрет.
— Отпусти, — это было похоже на мольбу.
— Слишком поздно, — это прозвучало как приговор.
Пламя, разгоревшееся последней метели. Страсть, которая обжигает сильнее мороза.
— Это неправильно, Тамерлан, — отвожу взгляд.
— Это единственное, что здесь правильно, — брат мужа горячо дышит на мои губы. — Скажи, что боишься, Сафира.
— Боюсь... — мой голос срывается на шёпот, а кожа под его прикосновениями горит. — Боюсь, что ты остановишься...
***
Муж купил меня, красивую, послушную и посадил в золотую клетку. Два года я была дорогой вещью в его коллекции. Пока не появился ОН. Его брат. Тамерлан. Он вошел в мою клетку и научил летать. Его взгляд - как огонь по коже. А прикосновения - как падение в бездну. Он - единственное мое спасение из этого ада, и в то же время мой самый страшный, самый желанный грех.
— Это единственное, что здесь правильно, — брат мужа горячо дышит на мои губы. — Скажи, что боишься, Сафира.
— Боюсь... — мой голос срывается на шёпот, а кожа под его прикосновениями горит. — Боюсь, что ты остановишься...
***
Муж купил меня, красивую, послушную и посадил в золотую клетку. Два года я была дорогой вещью в его коллекции. Пока не появился ОН. Его брат. Тамерлан. Он вошел в мою клетку и научил летать. Его взгляд - как огонь по коже. А прикосновения - как падение в бездну. Он - единственное мое спасение из этого ада, и в то же время мой самый страшный, самый желанный грех.
— Я так понимаю, вы мне не поможете, — говорю поникшим голосом и смотрю в пол.
— Могу помочь.
Я поднимаю на него удивлённый взгляд:
— Можете? Спасибо!
— Но чем же ты планируешь расплачиваться со мной? — металлические нотки в голосе прокурора пробирают меня до мурашек.
Я пожимаю плечами:
— У меня ничего нет, вы же знаете, я всего лишь репетитором работаю. Но я буду вам благодарна всю жизнь! Пожалуйста, помогите! — говорю искренне. Пытаюсь достучаться до его сердца.
Марк Геннадьевич усмехается:
— Ты можешь расплатиться собой, — шокирует меня отец бывшего...
— Могу помочь.
Я поднимаю на него удивлённый взгляд:
— Можете? Спасибо!
— Но чем же ты планируешь расплачиваться со мной? — металлические нотки в голосе прокурора пробирают меня до мурашек.
Я пожимаю плечами:
— У меня ничего нет, вы же знаете, я всего лишь репетитором работаю. Но я буду вам благодарна всю жизнь! Пожалуйста, помогите! — говорю искренне. Пытаюсь достучаться до его сердца.
Марк Геннадьевич усмехается:
— Ты можешь расплатиться собой, — шокирует меня отец бывшего...
Я стала свидетельницей преступления, и теперь, чтобы защитить меня, ко мне приставили майора полиции.
Он говорит, что ему на меня плевать, и он хочет просто с моей помощью раскрыть преступление, но его поступки говорят об обратном.
Красивый, смелый, мужественный, заботливый мужчина – мечта любой женщины!
Он должен защитить меня от бандитов, но кто защитит меня от него?
Он говорит, что ему на меня плевать, и он хочет просто с моей помощью раскрыть преступление, но его поступки говорят об обратном.
Красивый, смелый, мужественный, заботливый мужчина – мечта любой женщины!
Он должен защитить меня от бандитов, но кто защитит меня от него?
Выберите полку для книги