Книги по тегу «измена и предательство»: ""
Он бросил меня беременную двойней, ничего не сказав, просто исчез из моей жизни и прислал документы на развод, а потом женился на своей бывшей однокласснице, которую якобы любил всю свою жизнь.
Есть такая боль, которая не убивает. Она хуже — она оставляет тебя жить. С дырой в груди, с выжженной пустошью вместо сердца. И ты идёшь. Потому что больше ничего не остаётся. Идешь по осколкам!
А через время я устроилась работать в его фирму...И мы встретились снова. Он не знает, что у него есть два малыша. И не узнает!
Есть такая боль, которая не убивает. Она хуже — она оставляет тебя жить. С дырой в груди, с выжженной пустошью вместо сердца. И ты идёшь. Потому что больше ничего не остаётся. Идешь по осколкам!
А через время я устроилась работать в его фирму...И мы встретились снова. Он не знает, что у него есть два малыша. И не узнает!
— Милый, а вот моя фея, которая сшила это платье, — представляет меня клиентка своему жениху.
А я не могу вымолвить ни слова. Потому ее жених – уже 8 лет как мой муж.
— Оказывается, твоя жена – обычная швея? — Влада картинно округляет глаза. — Ну разве годится такая жена будущему руководителю регионального подразделения?
Ее слова словно кислота прожигают в моей душе дыры, одну огромнее другой.
***
Любовница мужа унизила меня при всех, а начальница заставляет шить ей свадебное платье…
А я не могу вымолвить ни слова. Потому ее жених – уже 8 лет как мой муж.
— Оказывается, твоя жена – обычная швея? — Влада картинно округляет глаза. — Ну разве годится такая жена будущему руководителю регионального подразделения?
Ее слова словно кислота прожигают в моей душе дыры, одну огромнее другой.
***
Любовница мужа унизила меня при всех, а начальница заставляет шить ей свадебное платье…
НИЗКАЯ ЦЕНА СЕГОДНЯ!
— Тема, это она? — спрашивает блондинка, и в ее голосе насмешка. — Твоя невеста?
Рыжая смеется:
— Бедняжка. Не расстраивайся, милая. Он к тебе вернется. Завтра наденет костюм и скажет "да", — она проводит языком по губам. — Просто мы с подружкой – это его настоящая природа. А ты – красивая картинка для семейных фотографий.
— Это не то, что ты думаешь, — говорит он, и звучит это жалко. Банально. Как миллион других изменников до него. — Я выпил. Это ничего не значит. Просто мальчишник, все так делают...
— Все так делают? — повторяю я, и мой голос звучит странно. Отстраненно, холодно, будто принадлежит кому-то другому. — Все изменяют своим невестам за день до свадьбы?
Все было идеально. Платье, кольцо, будущее. Пока я не услышала, как две незнакомки в лобби отеля хвастаются тем, насколько хорош мой жених.
Я не поверила своим ушам. Пошла его искать и застала в номере, не одного...
Завтра должна была быть моя свадьба…
Я не прощу измену предателю. Я найду сп
— Тема, это она? — спрашивает блондинка, и в ее голосе насмешка. — Твоя невеста?
Рыжая смеется:
— Бедняжка. Не расстраивайся, милая. Он к тебе вернется. Завтра наденет костюм и скажет "да", — она проводит языком по губам. — Просто мы с подружкой – это его настоящая природа. А ты – красивая картинка для семейных фотографий.
— Это не то, что ты думаешь, — говорит он, и звучит это жалко. Банально. Как миллион других изменников до него. — Я выпил. Это ничего не значит. Просто мальчишник, все так делают...
— Все так делают? — повторяю я, и мой голос звучит странно. Отстраненно, холодно, будто принадлежит кому-то другому. — Все изменяют своим невестам за день до свадьбы?
Все было идеально. Платье, кольцо, будущее. Пока я не услышала, как две незнакомки в лобби отеля хвастаются тем, насколько хорош мой жених.
Я не поверила своим ушам. Пошла его искать и застала в номере, не одного...
Завтра должна была быть моя свадьба…
Я не прощу измену предателю. Я найду сп
«Меняю одну сорокалетнюю жену на две по двадцать» - именно такую «шутку» я услышала от законного супруга в разговоре с друзьями на семейном празднике. А потом он поведал им, что завел любовницу под носом у законной жены. Любовнице двадцать, ее он собрался вести на Мальдивы, аннулировав наши с ним путевки в лечебный санаторий.
А я с горя решила приютить бездомного пушистого кота. Но я не знала, что у него уже есть хозяин. Да еще какой! Чувствую, придется приютить обоих.
А я с горя решила приютить бездомного пушистого кота. Но я не знала, что у него уже есть хозяин. Да еще какой! Чувствую, придется приютить обоих.
❗️ЗАВЕРШЕННАЯ ИСТОРИЯ. ПРИЯТНАЯ ЦЕНА❗️
— С ума сошла?! Звонить ей… Встречаться?! Лида?! — орет муж. — Кто ты и кто она…
— Интересно, Иван. У тебя вторая семья, а я сошла с ума…
— Это ничего не значит! Это ошибка! — хмыкает муж, словно просто вазу разбил.
— Ошибка — это ключ в замок вставить неправильно. А ты называешь ошибкой параллельную жизнь с другой женщиной и с ребенком, — говорю, морщась.
— А тебе что, плохо жилось?! Дом, деньги, статус! Ты могла и дальше не знать ничего! Зачем тебе понадобилась эта... правда?!
— Твои слова — чушь! Мы разводимся, Иван, — произношу четко, понимая, что иного решения нет.
— Да?! Разводимся?! Так вот, Лидия… Запомни раз и навсегда. Развода не будет. А станешь настаивать, останешься с фиговым листом…
— С ума сошла?! Звонить ей… Встречаться?! Лида?! — орет муж. — Кто ты и кто она…
— Интересно, Иван. У тебя вторая семья, а я сошла с ума…
— Это ничего не значит! Это ошибка! — хмыкает муж, словно просто вазу разбил.
— Ошибка — это ключ в замок вставить неправильно. А ты называешь ошибкой параллельную жизнь с другой женщиной и с ребенком, — говорю, морщась.
— А тебе что, плохо жилось?! Дом, деньги, статус! Ты могла и дальше не знать ничего! Зачем тебе понадобилась эта... правда?!
— Твои слова — чушь! Мы разводимся, Иван, — произношу четко, понимая, что иного решения нет.
— Да?! Разводимся?! Так вот, Лидия… Запомни раз и навсегда. Развода не будет. А станешь настаивать, останешься с фиговым листом…
Я беременна. На восьмом месяце. Мне вот-вот рожать — сына, которого мой муж уже не хочет. Потому что его любовница тоже беременна. И это — от него.
Я ушла. Без денег, без квартиры, без будущего. В чужой город, к маме, которую не видела пять лет.
А он остался. В нашей квартире. С ней.
Это история о том, как выжить, когда всё рухнуло. Как держаться, когда руки дрожат. Две полоски на тесте.
Две полоски на сердце, которое разорвано пополам.
Я ушла. Без денег, без квартиры, без будущего. В чужой город, к маме, которую не видела пять лет.
А он остался. В нашей квартире. С ней.
Это история о том, как выжить, когда всё рухнуло. Как держаться, когда руки дрожат. Две полоски на тесте.
Две полоски на сердце, которое разорвано пополам.
Ася, столкнувшись с изменой мужа, пытается убежать от проблем, и судьба приводит её в глухую деревню, к человеку, который сам пережил предательство и нашёл спасение в одиночестве.
Жизнь Петра – это не про деревенский уют, а убежище бойца на «переднем крае» собственной жизни. Всё функционально, всё на своём месте, ничего лишнего.
В его осознанном одиночестве появление Аси становится резким контрастом: она – хаос, нежность, вопрос без ответа в его чётко выстроенном мире.
История о том, как боль может стать началом исцеления, а одиночество – путём к настоящей близости.
Жизнь Петра – это не про деревенский уют, а убежище бойца на «переднем крае» собственной жизни. Всё функционально, всё на своём месте, ничего лишнего.
В его осознанном одиночестве появление Аси становится резким контрастом: она – хаос, нежность, вопрос без ответа в его чётко выстроенном мире.
История о том, как боль может стать началом исцеления, а одиночество – путём к настоящей близости.
Через неделю мы переезжаем в новый дом.
Я стою посреди комнаты, окружённая горами зимних вещей, и впервые в жизни разбираю коробки почти с удовольствием.
Методично проверяю карманы старого пальто мужа – и вдруг нахожу то, что разрушает мою жизнь в одну секунду.
Сначала – рисунок. Детский, сложенный вчетверо. Дом, солнце, три фигурки. И подпись корявым почерком: «Папа, мама и я».
У нас с Виктором нет детей. Пять лет попыток. Два выкидыша. Больницы, врачи, слёзы. И его слова: «Ты – моя семья. С детьми или без».
Я смотрю на рисунок и не могу дышать.
Лезу в другой карман. Квитанция из детского магазина – того самого, мимо которого я хожу каждый день и всегда отворачиваюсь от витрины с колясками. Зимний комбинезон, размер 116. Пять-шесть лет. Дата: 14 декабря – день, когда он был в «командировке».
Ноги не держат. Опускаюсь на пол.
В голове крутится одна мысль…
Кто она? Кто – мама на этом рисунке?
Я стою посреди комнаты, окружённая горами зимних вещей, и впервые в жизни разбираю коробки почти с удовольствием.
Методично проверяю карманы старого пальто мужа – и вдруг нахожу то, что разрушает мою жизнь в одну секунду.
Сначала – рисунок. Детский, сложенный вчетверо. Дом, солнце, три фигурки. И подпись корявым почерком: «Папа, мама и я».
У нас с Виктором нет детей. Пять лет попыток. Два выкидыша. Больницы, врачи, слёзы. И его слова: «Ты – моя семья. С детьми или без».
Я смотрю на рисунок и не могу дышать.
Лезу в другой карман. Квитанция из детского магазина – того самого, мимо которого я хожу каждый день и всегда отворачиваюсь от витрины с колясками. Зимний комбинезон, размер 116. Пять-шесть лет. Дата: 14 декабря – день, когда он был в «командировке».
Ноги не держат. Опускаюсь на пол.
В голове крутится одна мысль…
Кто она? Кто – мама на этом рисунке?
— Я бросаю тебя! — кричит на весь зал Кирилл, не замечая, что музыка снова смолкла. А все присутствующие смотрят на нас. — Я люблю другую! А на тебе женился по залету!
— Мам... — к нам подбегает Настя и дергает за подол моего платья. — А что значит "по залету"?
Боже! Какой позор!
Вот уж никогда бы не подумала, что моя беременность стала причиной нашего брака.
— Другого времени не нашел, чтобы сообщить о своей измене?! — с ненавистью смотрю на мужа, пытаюсь сдержать слезы, которые рвутся из груди.
— Просто ее я люблю больше. Всю жизнь мечтал о Насте. Думал, что потерял ее навсегда. А теперь... — в глазах Кирилла пронеслось невероятное счастье. — А теперь она моя. Навсегда!
— Мам... — к нам подбегает Настя и дергает за подол моего платья. — А что значит "по залету"?
Боже! Какой позор!
Вот уж никогда бы не подумала, что моя беременность стала причиной нашего брака.
— Другого времени не нашел, чтобы сообщить о своей измене?! — с ненавистью смотрю на мужа, пытаюсь сдержать слезы, которые рвутся из груди.
— Просто ее я люблю больше. Всю жизнь мечтал о Насте. Думал, что потерял ее навсегда. А теперь... — в глазах Кирилла пронеслось невероятное счастье. — А теперь она моя. Навсегда!
Я сделала это в два часа ночи.
Максим спал, разметавшись по кровати. Его телефон лежал на тумбочке, экраном вниз - как обычно.
Я взяла телефон невесомыми пальцами. Графический ключ я знала - наша годовщина. Максим никогда ничего не скрывал.
Или я просто никогда не проверяла.
Сообщения. Рабочие чаты. Мама. Друзья со спортзала. Рассылки.
Я уже хотела положить телефон обратно - с облегчением и стыдом - когда увидела.
Неизвестный номер. Без имени. Одно сообщение, входящее.
«Малыш, твои руки… жду снова».
Экран расплывался перед глазами. Я перечитала трижды. Слова не менялись.
«Малыш, твои руки…»
Максим шевельнулся. Я швырнула телефон на тумбочку - слишком громко. Он открыл глаза.
- М-м?
- Кто тебе пишет «малыш»?
Максим спал, разметавшись по кровати. Его телефон лежал на тумбочке, экраном вниз - как обычно.
Я взяла телефон невесомыми пальцами. Графический ключ я знала - наша годовщина. Максим никогда ничего не скрывал.
Или я просто никогда не проверяла.
Сообщения. Рабочие чаты. Мама. Друзья со спортзала. Рассылки.
Я уже хотела положить телефон обратно - с облегчением и стыдом - когда увидела.
Неизвестный номер. Без имени. Одно сообщение, входящее.
«Малыш, твои руки… жду снова».
Экран расплывался перед глазами. Я перечитала трижды. Слова не менялись.
«Малыш, твои руки…»
Максим шевельнулся. Я швырнула телефон на тумбочку - слишком громко. Он открыл глаза.
- М-м?
- Кто тебе пишет «малыш»?
Выберите полку для книги