Книги по тегу «измена и предательство»: ""

Я сделала это в два часа ночи.
Максим спал, разметавшись по кровати. Его телефон лежал на тумбочке, экраном вниз - как обычно.
Я взяла телефон невесомыми пальцами. Графический ключ я знала - наша годовщина. Максим никогда ничего не скрывал.
Или я просто никогда не проверяла.
Сообщения. Рабочие чаты. Мама. Друзья со спортзала. Рассылки.
Я уже хотела положить телефон обратно - с облегчением и стыдом - когда увидела.
Неизвестный номер. Без имени. Одно сообщение, входящее.
«Малыш, твои руки… жду снова».
Экран расплывался перед глазами. Я перечитала трижды. Слова не менялись.
«Малыш, твои руки…»
Максим шевельнулся. Я швырнула телефон на тумбочку - слишком громко. Он открыл глаза.
- М-м?
- Кто тебе пишет «малыш»?

– Насть, твой муж сейчас гинекологиню нашу в ординаторской зажимает?! Так выходит?! – в шоке спрашивает Светка.
– Может… ошибка?! – ужасается Лена.
– Все. Достаточно! – рявкаю грозно.
Резко сажусь. Живот тут же сводит. Больно.
– Я лежу на сохранении, а мой муж с моим врачом развлекается! Так выходит?!
– Настя! – Света хватает меня за руку. – Ты чего?!
– Говоришь, в ординаторской они, да? – спрашиваю. Голос глухой. Как будто не мой.
– Насть… – Света пугается. – Ты что задумала?!
– Значит, в ординаторской… – повторяю и иду туда…
А потом… застаю мужа… живот тянет от боли, по ногам течет что-то вязкое, и прежде чем отключиться от боли, я шепчу едва слышно:
– Ты предал нас, Сергей… предал…

— Герман, я знаю всё. Видела тебя с ней…
— Ада, это не то, что ты думаешь…
— Не позорь себя ложью. Ты смешон. Я видела, как ты её целовал.
От моих слов Герман срывается и зло «выплевывает»:
— Да, у меня есть другая. И я счастлив. Мы вместе пол года. А ты… ты меня душишь собой...
— Тогда подпиши документы. Я подала на развод, — произношу спокойно, хотя внутри меня адский шторм.
— Развод? Ополоумела?! Ты не получишь ни рубля. Бизнес. Недвижимость. Все — мое. Останешься даже без трусов.
— Не тебе решать. Судья разберётся…Прощай, Герман.
— Ада, не дури… Ты без меня ничто...
После суда, я покупаю билет в один конец и, как свободная птица, лечу в неизвестность.
Мне немного страшно. Но… почему-то кажется, что именно там меня ждет что-то очень важное…

— Ты от меня не уйдёшь, слышишь? — его ладонь врезается в стену рядом с моей головой, а горячее дыхание обжигает щёку. — Никогда.
— После того, что ты сделал? — я смотрю ему в глаза и вижу там не раскаяние, а холодную сталь.
Он усмехается, наклоняется ближе.
— Я сделал то, что хотел. И плевать, что ты думаешь.
Я любила его. Пять лет брака, ребёнок, общий дом, общее будущее. Но одна ночь уничтожила всё.
Он предал меня самым грязным способом — с тем, кого я считала самым близким человеком.
Теперь у нас война. И я готова пойти до конца.

– Женатый – не значит дефектный, милая, – муж крепче сжал руль. – Разумеется, изменяю!
– В день рождения нашего сына? Зная, что мы приедем? И тебя это не остановило зажимать инструкторшу и… — отозвалась я с заднего сиденья, судорожно вздохнув.
– Я не из тех мужиков, которые ждут когда дети вырастут! – рявкнул Антон. –Как будто ты не знала за кого выходила замуж. Знала и тебя все устраивало столько лет, а теперь сидишь на жалость давишь…
Я сорвала заусенец. Второй.
Закусила губу.
Он даже не скрывал. Обнимал и целовал ее в этом клубе.
Мы развелись – приложением у мужу я не захотела быть.
Однако через полгода уже бывший муж вновь со мной связался.
– Заболоцкая, – Антон выглядел странно, – Тебе придется со мной объединиться. Ради твоей же репутации. Ты же хочешь продолжать практику…

Я подношу пиджак мужа к лицу. Цветочный запах. На воротнике — длинный светлый волос. Но мои — темные.
— У тебя кто-то есть? — спрашиваю я за ужином.
— Нет. С чего ты взяла? Ты что, с ума сошла?
Но я уже чувствую, что он врет.
***
Звонит телефон. Соня.
— Мама, приезжай скорее! Здесь туфельки тети Маши! Они с папой закрылись в твоей комнате и кричат!
Я лечу домой. На полу в коридоре — бежевые туфли с бантиком. Те самые моей сестры.
На втором этаже доносятся звуки, так знакомые мне. стоны. Её голос говорит обо всем.
Дверь заперта. Я достаю запасной ключ.
— Аня, послушай… — кричит он изнутри, но я уже поворачиваю замок.
***
Два самых близких человека. Они разрушили мою семью. Мое доверие. Мою веру в людей.
Но я не позволю им уничтожить меня. Я не позволю им уничтожить мою дочь. Я отомщу всем ради нее!

— Оля, что ты натворила?! — орет мой муж, скрючившись от боли.

— Это все из-за твоей жены. Это она меня напугала. Милый, прости как... как он? — щебечет его любовница.

— Никак! Из-за тебя он теперь никак, — рычит он и поворачивается ко мне. — Аня, родная, ты же врач, помоги мне.

— Если ты забыл, то я гинеколог, а не уролог. Это не по моей части.

— Аня! Ты разве не видишь, что он синеет?! Сделай что-нибудь!

Я застукала мужа с любовницей прямо в его кабинете, но кто бы мог подумать, что после этого ему понадобится не первая медицинская помощь, а реанимация.

Владен Ройгард отверг меня перед всей стаей.

Сказал, что женщина с моей кровью опасна для волчат. Что рядом с альфой мне больше нет места. Что его дом больше не мой.

Я ушла в снег без защиты, без имени будущей луны и почти без сил. А потом нашла первого ребенка-оборотня — голодного, испуганного, с обломком железного ошейника на шее.

Потом второго. Третьего. Пятого.

Так появился Дом тепла — старый трактир у северной дороги, где потерянные волчата впервые перестали просыпаться от каждого шороха. Здесь пахло хлебом, дымом, травами и мокрой шерстью. Здесь дети учились спать без цепей. Здесь мой очаг не пускал тех, кто приходил забрать силой.

Но однажды на пороге появился Владен.

Он пришел за волчатами своей стаи.

Только теперь это был не его дом. И не его приказ.

Альфа может командовать Грозовым Логом. Но в моем доме он всего лишь мужчина, который однажды мне не поверил.

— Лера, — голос Макса прошёлся по её оголённым нервам разрядом тока, заставив вздрогнуть.
Она медленно подняла голову и посмотрела на него. Усталая обречённость, застывшая в синих глазах заставила его отшатнутся.
— Это конец, — голос словно чужой.
— Лера, только не делай глупостей, — Колчин словно ожидал от неё какой-то глупой выходки.
— Не беспокойся, — она улыбнулась обескровленными губами, — вешаться не буду. Травиться тоже. Выпрыгивать из окна тем более. Всегда считала такой способ самоубийства наименее привлекательным. Что за радость, когда хоронят тебя в закрытом гробу? Или ещё хуже, упал и выжил, но при этом остался калекой на всю жизнь.
— Что ты говоришь? — потрясённо прошептал Максим. — Прекрати. Понимаю, тебе больно, но Ира могла просто выдумать всё.
— Разве ты не понимаешь? — твёрдость стала возвращаться в ее голос. — Не имеет значения, говорит ли твоя любовница правду или врёт. Это конец. Полный и безвозвратный!

— Ты мое обручальное кольцо подарил своей любовнице? Я думала, что потеряла его...
— Да чего ты так убиваешься? Я тебе другое подарю…
— Не надо мне другого! Мне надо, чтобы ты был верен мне! Боже, Назар, у нас маленький ребенок! Ему чуть больше года!
— Я что ли отказываюсь быть его отцом? — муж выгибает бровь. — А что касается тебя… ты знала, что у меня тяжелая работа, все-таки быть спецназовцем — это не мешки ворочать, мне нужен чистый разум. Пока ты, как курочка-наседка, занимаешься нашим ребенком, я нашел другой вариант, как сбрасывать напряжение… не волнуйся, он временный.
— Пусть станет постоянным, — одним движением стираю слезы, но они все равно текут.
— Не дури, Яна, — тяжело вздыхает муж. — Надо еще раз тебя обрюхатить, чтобы думала меньше. И вообще давай прекращай распускать нюни. Слезы могут растопить сердце только того мужчины, у кого оно есть.

Развестись с мужчиной, у которого нет сердца, оказалось не так просто. Но я, Ульянова, поэтому тоже не так проста.