Подборка книг по тегу: "измена и предательство"
- С годовщиной, любимая, - протягивая букет алых роз, поздравляет меня муж-изменщик.
- Мы кого-то ждем? – и удивленно спрашивает, глядя на стол.
- Неужели ты забыл? Я же подругу позвала, и ты согласился.
- Черт, совсем вылетело из головы. Давай скажем, что у тебя голова болит, или что я неожиданно на работу укатил. Хочу провести этот вечер только с тобой.
О нет дорогой, никаких отмен. Я специально пригласила твою любовницу, мою подругу с института, на наш семейный праздник. Мне очень интересно, как вы голубки выкрутитесь. Да и ужин лишь первый пунктик в списке моего отмщения.
Готовься, будет весело, «любимый».
- Мы кого-то ждем? – и удивленно спрашивает, глядя на стол.
- Неужели ты забыл? Я же подругу позвала, и ты согласился.
- Черт, совсем вылетело из головы. Давай скажем, что у тебя голова болит, или что я неожиданно на работу укатил. Хочу провести этот вечер только с тобой.
О нет дорогой, никаких отмен. Я специально пригласила твою любовницу, мою подругу с института, на наш семейный праздник. Мне очень интересно, как вы голубки выкрутитесь. Да и ужин лишь первый пунктик в списке моего отмщения.
Готовься, будет весело, «любимый».
- Дорогие гости, прошу минутку внимания! - крик ведущего заставляет меня вздрогнуть. - Большое спасибо, что собрались здесь сегодня! Сейчас сделаем небольшую паузу и покажем клип для именинницы!
Камилла впивается взглядом в моё лицо, и я отчётливо вижу в её глазах… ненависть.
Она поворачивается к огромному плазменному экрану, и все присутствующие, как заворожённые, делают то же самое. Экран вспыхивает и… Приступ дурноты подкатывает к горлу.
Вместо милых детских фото и видео с воспоминаниями, на экране мелькают кадры с Камиллой и Кириллом… на одной кровати.
Я в ужасе смотрю на мужа, который замер неподвижным изваянием, а в памяти вплывают картины из прошлого.
Он сделал мне предложение через сорок восемь часов после нашего знакомства. И я ответила согласием.
Мы поженились ровно через месяц.
Ещё через пять я узнала, что он изменяет мне с моей собственной дочерью.
Камилла впивается взглядом в моё лицо, и я отчётливо вижу в её глазах… ненависть.
Она поворачивается к огромному плазменному экрану, и все присутствующие, как заворожённые, делают то же самое. Экран вспыхивает и… Приступ дурноты подкатывает к горлу.
Вместо милых детских фото и видео с воспоминаниями, на экране мелькают кадры с Камиллой и Кириллом… на одной кровати.
Я в ужасе смотрю на мужа, который замер неподвижным изваянием, а в памяти вплывают картины из прошлого.
Он сделал мне предложение через сорок восемь часов после нашего знакомства. И я ответила согласием.
Мы поженились ровно через месяц.
Ещё через пять я узнала, что он изменяет мне с моей собственной дочерью.
- Твою ж мать! - ругается он, рассматривая себя в зеркало, - А это быстро заживет? Или в ЗАГС придется идти таким вот красавчиком?
- Ты сейчас о чем, Зарецкий? Какая, нафиг, свадьба? - ядовитой змеёй шиплю я.
- Да что с тобой, Яра? Наша свадьба! Которая назначена на пятое августа!
- Совсем сдурел? Мы с тобой расстались семь лет назад!
Когда-то он меня предал, а потом полностью уничтожил репутацию. Вот только после аварии об этом не помнит… Я всем сердцем его ненавижу, но вынуждена помогать восстановится. Ведь нашим детям грозит опасность. Детям, о которых он не знает…
- Ты сейчас о чем, Зарецкий? Какая, нафиг, свадьба? - ядовитой змеёй шиплю я.
- Да что с тобой, Яра? Наша свадьба! Которая назначена на пятое августа!
- Совсем сдурел? Мы с тобой расстались семь лет назад!
Когда-то он меня предал, а потом полностью уничтожил репутацию. Вот только после аварии об этом не помнит… Я всем сердцем его ненавижу, но вынуждена помогать восстановится. Ведь нашим детям грозит опасность. Детям, о которых он не знает…
Из динамика донесся едва слышный звук, будто что-то шуршало.
Я задержала дыхание.
Изображение загружалось.
И в тот момент, когда картинка наконец начала проясняться, сердце ухнуло куда-то вниз, а холодок пробежал по позвоночнику.
Я замерла, не в силах оторвать взгляд от экрана. От своего мужа и женщины рядом с ним.
Картинка будто потеряла краски. Всё вокруг стало тихим, оставались только они на этом видео.
В следующую секунду он снял с неё пальто, и пальцы задержались чуть дольше, чем надо, на её плечах. Она подняла на него глаза и… он поцеловал её.
Я почувствовала, как желудок сжался в болезненный узел.
Костя прижал её к себе, а она ответила, как будто ждала этого момента не меньше, чем он.
Чем дольше я смотрела это видео, тем явственнее понимала – это реальность. Что всё, что мы с ним строили восемь лет, разрушается в прямом эфире.
Моя жизнь треснула. И я знала – назад пути нет.
А еще знала, что тем кто причинил мне эту боль, придется за это ответить
Я задержала дыхание.
Изображение загружалось.
И в тот момент, когда картинка наконец начала проясняться, сердце ухнуло куда-то вниз, а холодок пробежал по позвоночнику.
Я замерла, не в силах оторвать взгляд от экрана. От своего мужа и женщины рядом с ним.
Картинка будто потеряла краски. Всё вокруг стало тихим, оставались только они на этом видео.
В следующую секунду он снял с неё пальто, и пальцы задержались чуть дольше, чем надо, на её плечах. Она подняла на него глаза и… он поцеловал её.
Я почувствовала, как желудок сжался в болезненный узел.
Костя прижал её к себе, а она ответила, как будто ждала этого момента не меньше, чем он.
Чем дольше я смотрела это видео, тем явственнее понимала – это реальность. Что всё, что мы с ним строили восемь лет, разрушается в прямом эфире.
Моя жизнь треснула. И я знала – назад пути нет.
А еще знала, что тем кто причинил мне эту боль, придется за это ответить
— Арин, я тебе говорю – успокойся!
Андрей смотрит на меня таким взглядом, который я прежде не видела.
— Ну даже если и было у нас разок, подумаешь! У меня на работе стресс, я его снимал так. А ты? Ты со своими командировками совсем с ума сошла! Пропадаешь в них постоянно последнее время…
Мой мир рушится в одно мгновенье. Я медленно поднимаюсь со стула.
— Всего разок? — это все, что я могу выжать из себя. Голос чужд мне.
— Да! — он тоже встает, его лицо искажено гримасой злобы. — У нас ребенок и пятнадцать лет брака, забудь и забей. В этом ничего такого нет.
Случайная фраза сына о «тете», которая была у нас в доме, рушит все. Мужу приходится признаться в измене. Мне – осознать, что браку конец. Только негодяй считает иначе и требует успокоиться.
Но я не успокоюсь и не буду молчать.
Я сделаю так, что его «разок» запомнится на всю жизнь и станет самым большим сожалением в жизни.
Андрей смотрит на меня таким взглядом, который я прежде не видела.
— Ну даже если и было у нас разок, подумаешь! У меня на работе стресс, я его снимал так. А ты? Ты со своими командировками совсем с ума сошла! Пропадаешь в них постоянно последнее время…
Мой мир рушится в одно мгновенье. Я медленно поднимаюсь со стула.
— Всего разок? — это все, что я могу выжать из себя. Голос чужд мне.
— Да! — он тоже встает, его лицо искажено гримасой злобы. — У нас ребенок и пятнадцать лет брака, забудь и забей. В этом ничего такого нет.
Случайная фраза сына о «тете», которая была у нас в доме, рушит все. Мужу приходится признаться в измене. Мне – осознать, что браку конец. Только негодяй считает иначе и требует успокоиться.
Но я не успокоюсь и не буду молчать.
Я сделаю так, что его «разок» запомнится на всю жизнь и станет самым большим сожалением в жизни.
🔥 КНИГА ЗАВЕРШЕНА!🔥
Я думала, самое страшное — потерять любимого.
Ошибалась.
Самое страшное — увидеть, как муж страстно целует другую женщину прямо в день своего юбилея.
В нашем доме.
На глазах у всех гостей.
— Это мой подарок тебе, милый, — шепчет любовница, вызывающе улыбаясь.
А он смотрит на меня и равнодушно бросает:
— Сама виновата. Зачем было устраивать этот цирк?
Мир рушится за секунду. Вместо новости о беременности — предательство и боль.
Что делать, если внутри тебя растёт ребёнок мужчины, который разбил твоё сердце?
Я думала, самое страшное — потерять любимого.
Ошибалась.
Самое страшное — увидеть, как муж страстно целует другую женщину прямо в день своего юбилея.
В нашем доме.
На глазах у всех гостей.
— Это мой подарок тебе, милый, — шепчет любовница, вызывающе улыбаясь.
А он смотрит на меня и равнодушно бросает:
— Сама виновата. Зачем было устраивать этот цирк?
Мир рушится за секунду. Вместо новости о беременности — предательство и боль.
Что делать, если внутри тебя растёт ребёнок мужчины, который разбил твоё сердце?
— Думаю, ты и сама понимаешь, что это, — нагло заявляет муж.
— Именно понимаю и спрашиваю, откуда результаты чьей-то беременности у тебя, Герман?! — стараюсь говорить спокойно, иначе просто убью его.
Муж бросает на меня тяжелый взгляд.
— Так, ладно, рано или поздно это бы произошло.
— Ты о чем?
— Кто-то от меня носит ребенка.
— Кто-то? Ты шутишь так?
Муж зубы сжимает до скрежета.
— Я тоже, знаешь ли, этого не хотел, ясно? И сам не понимаю кто из них.
— Совсем обалдел? Кто из них, Герман? Ты идиот? У тебя сколько любовниц? Собирайся и проваливай, я с тобой развожусь.
— Нет уж, любимая моя. Ты мне теперь помочь с ними должна, все же двадцать пять лет бок о бок. Не отдавать же меня им просто так, правда? Ты должна бороться.
— Именно понимаю и спрашиваю, откуда результаты чьей-то беременности у тебя, Герман?! — стараюсь говорить спокойно, иначе просто убью его.
Муж бросает на меня тяжелый взгляд.
— Так, ладно, рано или поздно это бы произошло.
— Ты о чем?
— Кто-то от меня носит ребенка.
— Кто-то? Ты шутишь так?
Муж зубы сжимает до скрежета.
— Я тоже, знаешь ли, этого не хотел, ясно? И сам не понимаю кто из них.
— Совсем обалдел? Кто из них, Герман? Ты идиот? У тебя сколько любовниц? Собирайся и проваливай, я с тобой развожусь.
— Нет уж, любимая моя. Ты мне теперь помочь с ними должна, все же двадцать пять лет бок о бок. Не отдавать же меня им просто так, правда? Ты должна бороться.
«Спасибо за вечер, котик. Было божественно. Жду завтра в то же время». — Имя отправителя — «Дарья (работа)».
Котик. Олег ненавидел, когда я называла его ласковыми именами. «Мне тридцать семь, а не семнадцать», — всегда огрызался муж, когда я в порыве нежности называла его солнышком или котёнком. А тут — котик. И это «божественно» обожгло меня, как кипяток.
Я медленно опустилась на стул, почувствовав, как комната вдруг начинает кружиться вокруг меня в каком-то безумном вальсе. Стены словно сжимались, воздух стал вязким и тяжёлым, а дыхание перехватило, словно кто-то сдавил горло невидимой рукой.
— Дарья, — прошептала я, пробуя имя на вкус, чувствуя, как оно горчит на языке. — Дарья.
Новая сотрудница их отдела? Та самая, о которой он вскользь упоминал пару раз? «Толковая девчонка далеко пойдёт», — так он говорил, а я не придавала значения. Боже, какой же я была наивной дурой!
Котик. Олег ненавидел, когда я называла его ласковыми именами. «Мне тридцать семь, а не семнадцать», — всегда огрызался муж, когда я в порыве нежности называла его солнышком или котёнком. А тут — котик. И это «божественно» обожгло меня, как кипяток.
Я медленно опустилась на стул, почувствовав, как комната вдруг начинает кружиться вокруг меня в каком-то безумном вальсе. Стены словно сжимались, воздух стал вязким и тяжёлым, а дыхание перехватило, словно кто-то сдавил горло невидимой рукой.
— Дарья, — прошептала я, пробуя имя на вкус, чувствуя, как оно горчит на языке. — Дарья.
Новая сотрудница их отдела? Та самая, о которой он вскользь упоминал пару раз? «Толковая девчонка далеко пойдёт», — так он говорил, а я не придавала значения. Боже, какой же я была наивной дурой!
— Даша, хватит, — устало выдыхает Илья, потирая лицо, как будто это он жертва, а не я. — Ты не глупая. Всякое бывает.
— Всякое?! — голос дрожит, но слез не будет. Ни за него, ни за неё. — Ты спал с ней, Илья. С моей сестрой.
— Всё было не так, как ты думаешь, — выдавливает наконец.
— Правда? Просвети. Это был сеанс духовного роста? Медитация между простынями? Или ты просто помогал ей "забыть прошлые травмы"?
— Я просто… расслабился. Это был момент. Вырванный из общего. Она понимала, что это ничего не значит. И ничего не изменит.
Он делает паузу и уже тише добавляет:
— Я не отпущу тебя, Даша. Ты же сама понимаешь. Это не тот случай, когда по статусу меняют коней на переправе.
— Что ты сейчас сказал?.. Что я — конь на переправе? И ты просто… оступился?!
Я подхожу ближе. Очень медленно. Смотрю ему в лицо. И со всей силы бью по щеке.
Он даже не отшатнулся. Только взглянул на меня сверху вниз.
— Скотина. Предательская, гнилая скотина.
— Всякое?! — голос дрожит, но слез не будет. Ни за него, ни за неё. — Ты спал с ней, Илья. С моей сестрой.
— Всё было не так, как ты думаешь, — выдавливает наконец.
— Правда? Просвети. Это был сеанс духовного роста? Медитация между простынями? Или ты просто помогал ей "забыть прошлые травмы"?
— Я просто… расслабился. Это был момент. Вырванный из общего. Она понимала, что это ничего не значит. И ничего не изменит.
Он делает паузу и уже тише добавляет:
— Я не отпущу тебя, Даша. Ты же сама понимаешь. Это не тот случай, когда по статусу меняют коней на переправе.
— Что ты сейчас сказал?.. Что я — конь на переправе? И ты просто… оступился?!
Я подхожу ближе. Очень медленно. Смотрю ему в лицо. И со всей силы бью по щеке.
Он даже не отшатнулся. Только взглянул на меня сверху вниз.
— Скотина. Предательская, гнилая скотина.
Растерянный взгляд мечется между мной и любовницей. Чувствую сердцем каждую его эмоцию. Успели срастись кожей за семь лет. Не могу терпеть двойную боль.
Делаю выбор за него. Подхожу на дрожащих ногах. Вблизи его любовница ещё красивее. Совсем молодая, надеюсь, ей есть восемнадцать? Испорченные водой туфли предательски хлюпают. Говорю, стараясь не разреветься.
— Можешь не появляться дома три дня? За это время я соберусь, подам на развод и уеду.
В чёрных глазах предателя отчаяние. Не думал, что я узнаю? Как кот, что ночью, тайком гадит в тапки? В любом случает тайное всегда становится явным.
— Милый, кто это? — красавица хлопает ресницами, разглядывая «мокрую курицу». — Твоя знакомая?
Ухмыляюсь в кукольное лицо.
— С этой минуты — никто! Семь лет до того считалась его женой!
Делаю выбор за него. Подхожу на дрожащих ногах. Вблизи его любовница ещё красивее. Совсем молодая, надеюсь, ей есть восемнадцать? Испорченные водой туфли предательски хлюпают. Говорю, стараясь не разреветься.
— Можешь не появляться дома три дня? За это время я соберусь, подам на развод и уеду.
В чёрных глазах предателя отчаяние. Не думал, что я узнаю? Как кот, что ночью, тайком гадит в тапки? В любом случает тайное всегда становится явным.
— Милый, кто это? — красавица хлопает ресницами, разглядывая «мокрую курицу». — Твоя знакомая?
Ухмыляюсь в кукольное лицо.
— С этой минуты — никто! Семь лет до того считалась его женой!
Выберите полку для книги