Подборка книг по тегу: "измена и предательство"
— Это не шутка?
— Нет, Айгуль. Она теперь будет жить с нами.
— Она — моя сестра. Моя младшая сестра, Руслан!
— Так решили. Смирись.
Он привёл в дом вторую жену. Моё место заняла та, кому я доверяла всю жизнь. Младшая сестра. Родная кровь.
Родня велит молчать, «таковы традиции», но как молчать, если рушат твою семью?
Я не смирилась. Я видела, как мужа и сестру связывают тайные бумаги, доверенности, никях. Я чувствовала, как уводят детей у меня из рук. И каждый день проживала заново одну и ту же боль — предательство в собственном доме.
Но есть предел. И когда он наступил — я перестала быть жертвой. Я выбрала бороться. По-настоящему. Против всех.
— Нет, Айгуль. Она теперь будет жить с нами.
— Она — моя сестра. Моя младшая сестра, Руслан!
— Так решили. Смирись.
Он привёл в дом вторую жену. Моё место заняла та, кому я доверяла всю жизнь. Младшая сестра. Родная кровь.
Родня велит молчать, «таковы традиции», но как молчать, если рушат твою семью?
Я не смирилась. Я видела, как мужа и сестру связывают тайные бумаги, доверенности, никях. Я чувствовала, как уводят детей у меня из рук. И каждый день проживала заново одну и ту же боль — предательство в собственном доме.
Но есть предел. И когда он наступил — я перестала быть жертвой. Я выбрала бороться. По-настоящему. Против всех.
🔥 КНИГА ЗАВЕРШЕНА! 🔥
— Вы меня не знаете, но я вас знаю. Ваш муж любит гулять здесь со мной. Решила посмотреть на ту, к которой он возвращается по вечерам, — спокойно произносит незнакомка, и улыбка её как пощёчина.
Ещё секунду назад я любовалась осенью и думала, что счастье — это просто видеть, как сын собирает для меня букет.
Теперь чувствую только унижение и боль.
Как жить дальше, если каждый падающий с дерева листок напоминает о том, как тихо и жестоко предают самые близкие люди?
— Вы меня не знаете, но я вас знаю. Ваш муж любит гулять здесь со мной. Решила посмотреть на ту, к которой он возвращается по вечерам, — спокойно произносит незнакомка, и улыбка её как пощёчина.
Ещё секунду назад я любовалась осенью и думала, что счастье — это просто видеть, как сын собирает для меня букет.
Теперь чувствую только унижение и боль.
Как жить дальше, если каждый падающий с дерева листок напоминает о том, как тихо и жестоко предают самые близкие люди?
После десяти лет брака муж решил мне изменить с родной сестрой. Они скоро об этом пожалеет.
Без единой мысли, на автомате, я достала банку с вареньем. Вернулась в спальню.Не стала целиться. Швырнула её в центр кровати, в ту самую точку, где только что было их единение.
Банка с глухим стуком угодила в центр спального места. На мгновение воцарилась тишина, а затем по белому белью расползлось густое, багровое пятно. Малиновое варенье, брызнуло на его спину и на её тонкие ноги.
Раздался визг. Он — от неожиданности и боли, она — от отвращения. Он резко отпрянул. Лиза моя сестра вскочила на колени, пытаясь стряхнуть с себя липкие ягоды.
Он, пытаясь прикрыться, бормотал что-то несвязное: «Я всё объясню... это не то...»
Но Лиза уже оправилась от шока.
— Объяснять? Зачем? Она и так всё видит. — Она обвила рукой его плечи, демонстративно прижимаясь. — Хотя, давай объясним. Мы просто любим друг друга. Хотя тебе, с твоими формами, наверно сложно понять.
Без единой мысли, на автомате, я достала банку с вареньем. Вернулась в спальню.Не стала целиться. Швырнула её в центр кровати, в ту самую точку, где только что было их единение.
Банка с глухим стуком угодила в центр спального места. На мгновение воцарилась тишина, а затем по белому белью расползлось густое, багровое пятно. Малиновое варенье, брызнуло на его спину и на её тонкие ноги.
Раздался визг. Он — от неожиданности и боли, она — от отвращения. Он резко отпрянул. Лиза моя сестра вскочила на колени, пытаясь стряхнуть с себя липкие ягоды.
Он, пытаясь прикрыться, бормотал что-то несвязное: «Я всё объясню... это не то...»
Но Лиза уже оправилась от шока.
— Объяснять? Зачем? Она и так всё видит. — Она обвила рукой его плечи, демонстративно прижимаясь. — Хотя, давай объясним. Мы просто любим друг друга. Хотя тебе, с твоими формами, наверно сложно понять.
Илья Чернов– жестокий, бескомпромиссный, беспринципный миллиардер. Сильный, волевой мужчина, привыкший получать все, что захочет.
Павел Чернов– молодой, горячий, обычный парень, пробивающий себе путь в жизни честным трудом.
Кого из них выберет Катя? Если один является её женихом и лучшим другом, а второй считает что она принадлежит ему…
В этой истории вас ждут:
НЕидеальные герои
Любовный треугольник
Боль предательства, измены
Сложность выбора
Разница в возрасте
Эмоции на грани
Горячие постельные сцены
Павел Чернов– молодой, горячий, обычный парень, пробивающий себе путь в жизни честным трудом.
Кого из них выберет Катя? Если один является её женихом и лучшим другом, а второй считает что она принадлежит ему…
В этой истории вас ждут:
НЕидеальные герои
Любовный треугольник
Боль предательства, измены
Сложность выбора
Разница в возрасте
Эмоции на грани
Горячие постельные сцены
Когда я смотрю на ровные ножки и, обтянутую короткой юбкой, тугую задницу нашей Марины, нового продавца-консультанта, чувствую себя помолодевшим кобелём, почуявшим течную сучку.
Куда ты смотришь, Боря? Тебе уже пятьдесят пять, а ей двадцать… да если Галька твоя учухает, что ты налево глаз свой кинул… тебе не жить!
Куда ты смотришь, Боря? Тебе уже пятьдесят пять, а ей двадцать… да если Галька твоя учухает, что ты налево глаз свой кинул… тебе не жить!
- Привет, милая, - голос мужа был сладким и ласковым, точно воздушный зефир, - как ты? Мы так испугались за тебя.
Я уставилась в одну точку, ни на что не реагируя. Супруг подошёл, погладил меня по голове:
- Моя хорошая девочка. Такая спокойная, такая послушная.
От его прикосновения меня всю чуть не вывернуло наизнанку, но я сдержалась.
- Хочу домой, - сказала заторможенным голосом, притворяться научилась отлично.
- Конечно, милая, конечно. Я заберу тебя. Мы всегда будем вместе, до самой смерти, - Матвей присел рядом со мной на диван, обнял, баюкая в своих руках, а мне хотелось вцепиться ему в горло зубами.
Я уставилась в одну точку, ни на что не реагируя. Супруг подошёл, погладил меня по голове:
- Моя хорошая девочка. Такая спокойная, такая послушная.
От его прикосновения меня всю чуть не вывернуло наизнанку, но я сдержалась.
- Хочу домой, - сказала заторможенным голосом, притворяться научилась отлично.
- Конечно, милая, конечно. Я заберу тебя. Мы всегда будем вместе, до самой смерти, - Матвей присел рядом со мной на диван, обнял, баюкая в своих руках, а мне хотелось вцепиться ему в горло зубами.
Поднимаюсь на второй этаж и подхожу к двери кабинета мужа. Она чуть приоткрыта, и оттуда доносится какой-то странный, незнакомый мне, хриплый, сдавленный голос. И я не сразу понимаю, что это говорит мой муж.
— Малышка моя… не могу поверить, что тебя завтра уже не будет здесь… Совсем рядом… Значит, это наш последний раз… на этом столе…
Я замираю, не дыша. Прячусь за косяк двери.
— Эдюша, ну ты же знаешь, врач мне запретил… Потерпи немного, мой хороший, скоро уже можно будет все… как раньше.
— Нет, это ты потерпи, моя сладкая, — голос Эдика снова становится томным, обволакивающим. — Совсем немного осталось. Скоро я разведусь с Ритой… И тогда вся эта фирма, все это… будет моим… точнее, нашим. Только нашим.
Он не просто мне изменил. Он не просто завел интрижку с молоденькой подчиненной. Он еще и задумал оставить меня ни с чем? Отнять у меня то, что я строила вместе с ним, во что вкладывала свою душу, свои силы, свою молодость. Ничего у него не выйдет!
— Малышка моя… не могу поверить, что тебя завтра уже не будет здесь… Совсем рядом… Значит, это наш последний раз… на этом столе…
Я замираю, не дыша. Прячусь за косяк двери.
— Эдюша, ну ты же знаешь, врач мне запретил… Потерпи немного, мой хороший, скоро уже можно будет все… как раньше.
— Нет, это ты потерпи, моя сладкая, — голос Эдика снова становится томным, обволакивающим. — Совсем немного осталось. Скоро я разведусь с Ритой… И тогда вся эта фирма, все это… будет моим… точнее, нашим. Только нашим.
Он не просто мне изменил. Он не просто завел интрижку с молоденькой подчиненной. Он еще и задумал оставить меня ни с чем? Отнять у меня то, что я строила вместе с ним, во что вкладывала свою душу, свои силы, свою молодость. Ничего у него не выйдет!
— Умар, кто это?
— Марьям. Теперь она тоже моя жена.
— Ты серьёзно? Двадцать лет со мной, а теперь вот так?
— Так решили. Смирись.
— Смирись? — я горько усмехнулась. — Нет, Умар. Это не я должна смириться. Это ты однажды пожалеешь, что предал меня.
Он привёл в дом девчонку двадцати лет и назвал это «правильным браком».
А я узнала, что под моим именем подписаны бумаги, которых я никогда не видела.
Сделка, долги, чужая выгода — всё построено на моем молчании.
Но я не красивая мебель, которую можно задвинуть в темный угол.
Я женщина, которой хватит сил выстоять против лжи, долгов и «совета старших».
И если муж думал, что я смирюсь, он ещё не знает, как выглядит женская месть.
— Марьям. Теперь она тоже моя жена.
— Ты серьёзно? Двадцать лет со мной, а теперь вот так?
— Так решили. Смирись.
— Смирись? — я горько усмехнулась. — Нет, Умар. Это не я должна смириться. Это ты однажды пожалеешь, что предал меня.
Он привёл в дом девчонку двадцати лет и назвал это «правильным браком».
А я узнала, что под моим именем подписаны бумаги, которых я никогда не видела.
Сделка, долги, чужая выгода — всё построено на моем молчании.
Но я не красивая мебель, которую можно задвинуть в темный угол.
Я женщина, которой хватит сил выстоять против лжи, долгов и «совета старших».
И если муж думал, что я смирюсь, он ещё не знает, как выглядит женская месть.
Я толкаю дверь. Она бесшумно подается внутрь.
Дима стоит спиной ко мне, у мини-бара. Вика лежит в отельной постели. Натягивает на голое тело его белую рубашку.
— Вера? — его голос — не больше, чем хриплый выдох.
Я делаю шаг назад. Потом еще один.
— Вера, подожди! Ради бога, это не то, что ты думаешь! — его голос доносится до меня, как сквозь толщу воды, глухой и бессмысленный.
Не то? Это не то? Это он, полуголый. Это она, в его рубашке, в этой постели. Это я, стоящая здесь, с разбитым вдребезги сердцем. Что же еще это может быть? Репетиция новой пьесы?
И тогда, сквозь шок и боль, до меня доходит. Холодной, стальной иглой. Меня не случайно подловили. Меня подставили.
***
Я разбита. Но я уже знаю. Это только начало моего ада.
Дима стоит спиной ко мне, у мини-бара. Вика лежит в отельной постели. Натягивает на голое тело его белую рубашку.
— Вера? — его голос — не больше, чем хриплый выдох.
Я делаю шаг назад. Потом еще один.
— Вера, подожди! Ради бога, это не то, что ты думаешь! — его голос доносится до меня, как сквозь толщу воды, глухой и бессмысленный.
Не то? Это не то? Это он, полуголый. Это она, в его рубашке, в этой постели. Это я, стоящая здесь, с разбитым вдребезги сердцем. Что же еще это может быть? Репетиция новой пьесы?
И тогда, сквозь шок и боль, до меня доходит. Холодной, стальной иглой. Меня не случайно подловили. Меня подставили.
***
Я разбита. Но я уже знаю. Это только начало моего ада.
Поворачиваю голову. Моя челюсть падает.
Миша... мой муж…
Сидит за столиком в дальнем углу бара, в полумраке… я бы узнала его из тысячи. Рядом, прильнув к его плечу, трётся девушка – блондинка.
Сердце бешено колотится в груди…
Пальцы Миши нежно касаются её щеки. Он смотрит на нее с таким обожанием, с той самой нежностью, которую я давно не видела в его глазах. А может даже никогда.
Теперь я вижу это предательство своими глазами. Ущипните меня. Я не сплю?
Слезы жгут глаза, но я не могу отвести взгляд от этой сцены. Я словно завороженная наблюдаю за тем, как мой муж наклоняется и целует любовницу... Каждый жест, каждое прикосновение мужа - удар под дых…
Семь лет назад я сказала «да» по большой любви. А после родились наши лапочки-близняшки – Ника и Злата. Я пыталась быть лучшей женой и всё делала для него и получила за это расплату…
Миша... мой муж…
Сидит за столиком в дальнем углу бара, в полумраке… я бы узнала его из тысячи. Рядом, прильнув к его плечу, трётся девушка – блондинка.
Сердце бешено колотится в груди…
Пальцы Миши нежно касаются её щеки. Он смотрит на нее с таким обожанием, с той самой нежностью, которую я давно не видела в его глазах. А может даже никогда.
Теперь я вижу это предательство своими глазами. Ущипните меня. Я не сплю?
Слезы жгут глаза, но я не могу отвести взгляд от этой сцены. Я словно завороженная наблюдаю за тем, как мой муж наклоняется и целует любовницу... Каждый жест, каждое прикосновение мужа - удар под дых…
Семь лет назад я сказала «да» по большой любви. А после родились наши лапочки-близняшки – Ника и Злата. Я пыталась быть лучшей женой и всё делала для него и получила за это расплату…
Выберите полку для книги