Книги по тегу «измена и предательство»: ""

Я подхожу к двери и кладу ладонь на холодную ручку. Сердце бьет по ребрам.
Открываю и дверь и вижу на кровати — они. Он в расстегнутой генеральской рубашке, при всех орденах. И она — в моем халате.
— Ой, — тянет она, — а мы, кажется, заказывали еду, но не бабу в возрасте.
Виктор дергается, пытается подняться. Его медали звенят.
— Лена? Это не то, что ты думаешь!
Она кладет руку ему на плечо. Демонстративно. Глядя мне в глаза.
— Может, объяснишь своей жене, кто теперь главная женщина в твоей жизни?
Я смотрю на нее. На мой браслет с гравировкой «Моей единственной. Навсегда» на ее запястье.
— Ты никто. Ты просто старая жена, которую он уже год как не замечает. Витюша на мне женится. Все, что у тебя есть, будет моим.
Они думали, что я сломаюсь, но не знали, с кем связались. Я — жена генерала. И я не прощаю предателей. Никогда.

— Я не люблю тебя. Уходи, — цинично произносит мой муж.
— Что?.. Мирон, посмотри на меня. Я же пришла сказать тебе… — голос предательски дрожит, а рука сама тянется к сумке, где лежит снимок УЗИ.
— Ты слышала. Не заставляй повторять, — он даже не поворачивает головы.
— Ты лжёшь. Я месяц звонила в госпиталь, я писала, я приезжала…
— Значит, зря приезжала. Уходи, Ульяна. Это приказ, — чеканит он тем самым ровным командирским голосом, которым отдают приказы на плацу.
— Приказ?.. Я тебе не рота, Мирон. Я твоя жена.
— Уже нет.
***
Я ушла, так и не сказав ему главного.
Шесть лет я строила жизнь заново: другая фамилия, другой город, своё дело.
Через месяц — свадьба с надёжным человеком, и прошлое наконец останется в прошлом.
Но одна случайная встреча в праздничной толпе перечеркнёт всё.
Генерал Стрельцов задаст мне один-единственный вопрос — тот, на который я шесть лет молилась никогда не отвечать.
У него была причина прогнать меня. У меня есть причина его не прощать.
Даже две.

— Ася, сколько я говорила, нельзя брать подарки у чужих! — крикнула я, резко ускоряя шаг.
Мужчина, протягивающий моей дочери шоколадку, медленно поднялся, обернулся, и я задохнулась.
— А я не чужой. Да, доченька? — муж, от которого мы сбежали, дьявольски улыбнулся.
Он нас нашёл.
— Мама, мама, смотри! — дочка восторженно висела у него на шее. — Папочка приехал!

Я забрала дочку и уехала от мужа, не в силах терпеть его измены. И теперь он приехал забрать нашу дочь, чтобы наказать меня за желание развестись. Но просчитался — не думал, что за дочь я уничтожу любого.

— Невозможно двадцать лет хотеть одну и ту же женщину… — сквозь зубы процедил Лука.
— Двадцать пять… — тихо поправила я, собирая одеяло на груди в комок.
— Тем более! — взмахнул рукой, наверное, теперь бывший муж. — Я не хочу боли для тебя. Я тебя не оставляю и не бросаю. Но я ухожу…
— Потому что полюбил другую? — едва слышно спросила, давясь горем.
— Потому что…
Трое детей и серебряная свадьба обернулись разводом.
Муж не лгал. Он уходил красиво. От чего мне было только больнее.
И спустя год, когда раны на моем сердце еще не зажили, бывший появился на пороге.
— В субботу будет званый ужин. Людмила хотела бы с тобой познакомиться. Она приглашает тебя в качестве дорогого гостя… Меня наверно обсуждать будете… — усмехнулся Лука.

— Ой, смотри! Ксюшу с Захаром показывают! Ну до чего они красивые! Сердце радуется!
Я медленно поворачиваю голову. На экране — трансляция с камер в зале. Моя младшая сестра Ксюша, сияющая, прижимается к моему мужу Захару. А он… он смотрит на нее с такой нежностью, какой я не видела уже давно. Они поднимают сцепленные руки над головой, складывая пальцы в форме сердца. Тот самый жест, которым мы обменивались когда–то на заре наших отношений.
— И не скажешь, что она уже на третьем месяце, да? — продолжает мама.
— Ага, — отзывается отец. — Скорее бы поженились. И Наташке бы уже пора сказать. А то как–то не по–человечески. Дочь ведь, хоть и старшая.
— Чего это? Не чужие люди они ей! Всё поймет. — возмущается мать. — Ната — не стена, подвинется. И вообще, младшим надо уступать!

Меня предали самые близкие. Семья.
Они не берут мои чувства в расчет, думают, уступлю.
Да пожалуйста! Мне от вас больше ничего не нужно.
Я выбираю себя! И создам новую семью. В которой не место предателям

В тот вечер я должна была праздновать победу на важной сделке.
Но вместо поздравлений получила звонок от незнакомой женщины.
– Я беременна от вашего мужа.
Мила говорила спокойно. Почти вежливо. Будто сообщала не о предательстве, а о доставке цветов.
Мой муж Глеб не отвечал на звонки. Его любовница уверяла, что он давно несчастен рядом со мной. А я вдруг поняла: всё, что я считала браком, для него было просто удобной жизнью за мой счёт.
– Передайте Глебу, – сказала я, – что я лечу домой.
Я ещё не знала, что этот рейс изменит всё.

— Почему мой муж ушёл с дежурства?
— Сказал, у дочери день рождения.
— У нашей дочери день рождения через четыре месяца.

В эту минуту тринадцатилетнюю Лизу готовили к экстренной операции. У неё разорвался сосуд в голове.

Мой муж — детский нейрохирург. В ту ночь он должен был быть в больнице.

Когда дочери стало плохо, я написала:
«Лизе плохо. Едем к вам».
Он ответил:
«На операции. Не могу говорить».

Он солгал.

Андрей заранее отдал дежурство коллеге и уехал на день рождения девятилетней Маши — дочери своей любовницы.

Пока другой хирург спасал нашу дочь, мой муж праздновал с чужой.

А потом я узнала: он забирал Машу с занятий, ходил на её выступления, выбирал подарки, учил кататься на велосипеде.

Моя дочь не видела отца в зрительном зале ни разу.

Всю жизнь я говорила Лизе: «Папа спасает детей».

Оказалось, время у него было. Просто не для неё.

— Когда я наконец стану полноправной хозяйкой этого дома? — раздраженно спрашивает любовница, окидывая взглядом фотографии на стенах. — Меня уже тошнит видеть лицо твоей жены повсюду.
— Ты же знаешь, что все это только для вида, — отвечает он, стараясь говорить спокойно. — Еще года не прошло с момента ее исчезновения. Я не могу сейчас просто взять и развестись. Нужно немного подождать. Когда ее официально признают пропавшей без вести или…

В этот момент раздается щелчок открывающейся двери.
Они одновременно замолкают. Медленно поворачивают головы.
Несколько секунд в доме стоит абсолютная тишина.
А затем из темного коридора раздается спокойный голос:

— Или погибшей?..

Я двенадцать лет была удобной.

Я варила свекрови кофе так, как она любит. Писала за неё отчёты, потому что «у тебя хороший слог». Сидела в третьем ряду и хлопала, когда ей вручали статуэтку. Подписывала всё, что муж клал передо мной, — не читая, потому что зачем читать, если это твоя семья.

А когда врачи сказали, что ей осталось восемь месяцев и нужен живой донор, — я легла на стол. Не думая. Не торгуясь.

Я не жалею об этом до сих пор. Печень работает. Женщина живёт.

Я жалею только о том, что меня не спросили.

Потому что они уже всё знали. Знали, что будет развод. Знали, что есть другая и что она беременна. Знали — и молчали ровно до того дня, пока из меня не достали то, что им было нужно.

Мне не соврали ни разу. Со мной просто не разговаривали — так не разговаривают с вещью, когда решают, куда её переставить.

— Ты в прошлом, Ксюша. Я сегодня же подам на развод, — спокойно заявил муж, обнимая свою любовницу. — Вика скоро родит, и я хочу быть рядом со своим ребёнком. Я хочу семью.
— У тебя была семья.
— Была. Но без детей.
Пять лет я ждала, когда на тесте появятся две заветные полоски. И вот это наконец случилось.
Я приехала в наш домик в горах, чтобы рассказать мужу о беременности. Но вместо этого застала его с другой женщиной, которая тоже была беременна от него.
А потом с гор донёсся гул, и земля под ногами задрожала.
Нужно было срочно спасаться. Но в машине для меня просто не нашлось места. Мой муж сделал выбор в пользу любовницы. А меня оставил в горах бороться за жизнь.
Тогда он ещё не знал, что спустя долгие годы судьба снова сведёт нас. И на этот раз от нашей встречи будет зависеть гораздо больше, чем мы оба могли себе представить…