Книги по тегу «криминал»: ""
– Ты наврал мне, что Костя меня бросил! Дай мне развод! – умоляю предателя.
– Ты моя жена, – со звериной ухмылкой собственника напоминает он. – Я люблю тебя, Лера. Мы будем вместе, пока смерть не разлучит нас.
– Твоя или моя? Скоро ты сам будешь умолять меня о разводе, Витенька!
У мужчин свои разборки, и женщинам лучше в них не вмешиваться. Так получилось, что я всё же оказалась втянута в опасную, криминальную игру.
Выживет тот, кто первым перегрызёт горло сопернику. У меня есть преимущество – мужчины не принимают меня в расчёт. А зря. Они все получат по заслугам.
– Ты моя жена, – со звериной ухмылкой собственника напоминает он. – Я люблю тебя, Лера. Мы будем вместе, пока смерть не разлучит нас.
– Твоя или моя? Скоро ты сам будешь умолять меня о разводе, Витенька!
У мужчин свои разборки, и женщинам лучше в них не вмешиваться. Так получилось, что я всё же оказалась втянута в опасную, криминальную игру.
Выживет тот, кто первым перегрызёт горло сопернику. У меня есть преимущество – мужчины не принимают меня в расчёт. А зря. Они все получат по заслугам.
– Сбежавшей невесты у меня ещё не было.
Сверкнул хищной улыбкой босс "Ночных королей" и вынул пистолет из нательной кобуры.
– И не будет. – Дерзко ответила я и шагнула к ожидающей меня машине, взяв белую юбку в руку. Если задержусь ещё хоть на минуту, отец и его люди меня поймают. Наступит конец.
– Извини, Огонёк, но ты глубоко ошибаешься.
Он наслаждался моментом. Смаковал каждый миг. А потом выстрелил в кого-то. Я закричала и оказалась в его джипе...
Сверкнул хищной улыбкой босс "Ночных королей" и вынул пистолет из нательной кобуры.
– И не будет. – Дерзко ответила я и шагнула к ожидающей меня машине, взяв белую юбку в руку. Если задержусь ещё хоть на минуту, отец и его люди меня поймают. Наступит конец.
– Извини, Огонёк, но ты глубоко ошибаешься.
Он наслаждался моментом. Смаковал каждый миг. А потом выстрелил в кого-то. Я закричала и оказалась в его джипе...
Родные хотят избавиться от меня.
Любой ценой.
Кажется, что выхода нет.
Но в моей жизни появляется он.
Холодный, опасный, немногословный мужчина.
Отец подруги, которая спасла мою жизнь.
Мне следует держаться от него подальше.
Но что делать, если искушение непреодолимо?
А любовь будет стоить жизни…
Любой ценой.
Кажется, что выхода нет.
Но в моей жизни появляется он.
Холодный, опасный, немногословный мужчина.
Отец подруги, которая спасла мою жизнь.
Мне следует держаться от него подальше.
Но что делать, если искушение непреодолимо?
А любовь будет стоить жизни…
Бывший клялся, что любит, а потом продал меня за свои долги. Так я оказалась в мире Марка Грановского, где власть держится на деньгах, закрытых гонках и правилах, которые лучше не нарушать. Он должен был стать моей клеткой, но чем дольше я рядом с ним, тем сильнее притяжение.
Как жить, если тебя используют всю жизнь? Когда ты просто красивая игрушка, любовница, не имеющая ничего своего, даже права выбора? Арина хочет свободы, иметь семью, которой никогда не было у девочки из детского дома. Но за побег последует жестокое наказание.
У Тихона Покровского было табу на несвободных женщин, никаких интриг. Но именно из-за неё он нарушил свои правила. Надо было отпустить эту девчонку при первой встрече. Как чувствовал, с ней будут одни проблем.
Но зацепила. Дерзкая, красивая, кем-то поломанная.
А ещё чужая.
Чужая женщина.
Не его.
У Тихона Покровского было табу на несвободных женщин, никаких интриг. Но именно из-за неё он нарушил свои правила. Надо было отпустить эту девчонку при первой встрече. Как чувствовал, с ней будут одни проблем.
Но зацепила. Дерзкая, красивая, кем-то поломанная.
А ещё чужая.
Чужая женщина.
Не его.
Меня отдали в гарем могущественного мужчины, чтобы уберечь от еще более страшной участи. Но он слывет жестоким тираном. И теперь, чтобы выжить, мне нужно завоевать его сердце. Покорить этого устрашающего хищника, одно лишь имя которого наводит страх на всех, кто его слышит. И у меня нет другого выбора, если я не хочу оказаться в руках настоящего дьявола.
Я всегда любила его. Подонка, предавшего меня 8 лет назад. Тогда он втоптал мое имя в грязь на глазах у всего города, а затем много лет скрывался от возмездия.
И вот теперь, когда все, кроме меня о нем забыли, он вернулся.
- Брось расклад, ба, - прошу я, подаваясь вперед и опираясь локтями в стол.
- Что, Крысеныш покоя не дает?
Я даже не удивляюсь. Не знаю, откуда, но старая ведьма всегда в курсе событий.
- Он вернулся…
- И ты хвостом закрутила, - добавляет, туша окурок в пепельнице.
Ловко перетасовав карты, предлагает вытянуть одну из них. Делаю, как велит, и протягиваю ей пикового валета.
Она недовольно качает головой и начинает раскладывать карты полукругом, а я внимательно слежу за выражением ее морщинистого лица.
Разложив веер, сильно хмурится и принимается постукивать узловатым пальцем с огромным перстнем по красному дереву стола.
- Ну?..
- Че, ну! Дура ты!
- Почему?
- Дура баба! – начинает хрипло смеяться, а у меня от ее смеха мороз по коже, - дура и все! Не тем местом думаешь!..
Пока я пытаюсь разгадать значение ее слов, каркающий смех переходит в кашель. Хронический, застарелый кашель курильщика с огромным стажем.
Быстро встав, наливаю в стакан воды из графина и подношу к трясущимся губам.
- Пей.
Бабка делает несколько жадных глотков, а затем, отдышавшись, добавляет:
- Ноги в кровь сотрешь, пока за своей любовью бегать будешь. А когда поймешь, что не в ту сторону бежала, будет уже поздно, - обреченно машет на меня рукой, - говорю же, дура.
И вот теперь, когда все, кроме меня о нем забыли, он вернулся.
- Брось расклад, ба, - прошу я, подаваясь вперед и опираясь локтями в стол.
- Что, Крысеныш покоя не дает?
Я даже не удивляюсь. Не знаю, откуда, но старая ведьма всегда в курсе событий.
- Он вернулся…
- И ты хвостом закрутила, - добавляет, туша окурок в пепельнице.
Ловко перетасовав карты, предлагает вытянуть одну из них. Делаю, как велит, и протягиваю ей пикового валета.
Она недовольно качает головой и начинает раскладывать карты полукругом, а я внимательно слежу за выражением ее морщинистого лица.
Разложив веер, сильно хмурится и принимается постукивать узловатым пальцем с огромным перстнем по красному дереву стола.
- Ну?..
- Че, ну! Дура ты!
- Почему?
- Дура баба! – начинает хрипло смеяться, а у меня от ее смеха мороз по коже, - дура и все! Не тем местом думаешь!..
Пока я пытаюсь разгадать значение ее слов, каркающий смех переходит в кашель. Хронический, застарелый кашель курильщика с огромным стажем.
Быстро встав, наливаю в стакан воды из графина и подношу к трясущимся губам.
- Пей.
Бабка делает несколько жадных глотков, а затем, отдышавшись, добавляет:
- Ноги в кровь сотрешь, пока за своей любовью бегать будешь. А когда поймешь, что не в ту сторону бежала, будет уже поздно, - обреченно машет на меня рукой, - говорю же, дура.
- Похоже, я прогадал, выбрав твою мать. Надо было подождать тебя, - Беркут провел ладонями по моей спине, прижал меня к себе.
У меня закружилась голова от желания, исходившего от него. От пряного горьковатого аромата парфюма и запаха его кожи, взрослого опасного мужчины, в чьей власти моя жизнь и жизнь моей семьи.
- Пожалуйста, не надо… - прошептала, глядя в его стальные глаза.
- Чего не надо? – Беркут приблизился к моим губам и вдавил меня в себя. Страх смешивался с непонятным волнением, внизу живота разгоралось пламя, испепелявшее бабочек и мотыльков.
- Не надо… - повторила, беспомощно взмахнув ресницами. Я не знала, как противостоять ему. Он жестокий бандит, а мне едва исполнилось восемнадцать лет.
Беркут смял мои губы жестоким поцелуем, первым в жизни. Он словно пробовал меня на вкус, изучал мой рот и губы.
- Нежная и сладкая, - прошептал он, разорвав поцелуй, - пожалуй, я буду пробовать тебя, а не твою мать.
У меня закружилась голова от желания, исходившего от него. От пряного горьковатого аромата парфюма и запаха его кожи, взрослого опасного мужчины, в чьей власти моя жизнь и жизнь моей семьи.
- Пожалуйста, не надо… - прошептала, глядя в его стальные глаза.
- Чего не надо? – Беркут приблизился к моим губам и вдавил меня в себя. Страх смешивался с непонятным волнением, внизу живота разгоралось пламя, испепелявшее бабочек и мотыльков.
- Не надо… - повторила, беспомощно взмахнув ресницами. Я не знала, как противостоять ему. Он жестокий бандит, а мне едва исполнилось восемнадцать лет.
Беркут смял мои губы жестоким поцелуем, первым в жизни. Он словно пробовал меня на вкус, изучал мой рот и губы.
- Нежная и сладкая, - прошептал он, разорвав поцелуй, - пожалуй, я буду пробовать тебя, а не твою мать.
— Твой братец отдал тебя мне за долги! Ты теперь полностью принадлежишь мне, — оборвал меня мужчина.
— Вы наверное что-то напутали, — попыталась возразить.
— Отрабатывать будешь так, как я скажу, —вмиг изменилось выражение его лица. Улыбка исчезла. — Офисная работа в эти планы явно не входит.
— Что же тогда? — дрожали губы.
— Умение раздеваться и ублажать мужчин.
— Как? — вырвалось из меня и казалось, земля ушла из-под ног.
— Лучше тебе сразу показать что умеешь. Иначе работать тебе в салоне на потоке. И тебе это вряд ли понравится.
Я пришла на собеседование, думая, что меня возьмут администратором в салон красоты. Но оказалось, что брат расплатился мной по долгам. Теперь я принадлежу самому опасному человеку в городе и он может делать со мной все, что захочет.
— Вы наверное что-то напутали, — попыталась возразить.
— Отрабатывать будешь так, как я скажу, —вмиг изменилось выражение его лица. Улыбка исчезла. — Офисная работа в эти планы явно не входит.
— Что же тогда? — дрожали губы.
— Умение раздеваться и ублажать мужчин.
— Как? — вырвалось из меня и казалось, земля ушла из-под ног.
— Лучше тебе сразу показать что умеешь. Иначе работать тебе в салоне на потоке. И тебе это вряд ли понравится.
Я пришла на собеседование, думая, что меня возьмут администратором в салон красоты. Но оказалось, что брат расплатился мной по долгам. Теперь я принадлежу самому опасному человеку в городе и он может делать со мной все, что захочет.
— Зачем меня сюда привели? Отпустите. Я все отдам.
— Слишком много слов. Ты должна быть молчаливой, голой и покорной. Я и так долго ждал когда окажусь в тебе.
— Мне сказали, что я буду просто играть, — вжалась в стену.
— Здесь я решаю, кто и что будет делать.
— И что же вы хотите?
— Тебя, — пронзил горящим взглядом. — Ты готова играть за роялем голой пятьсот рабочих дней, чтобы погасить долг отца?
— Нет.
— Предлагаю скостить этот срок до сорока пяти дней. Пятьсот тысяч за целку в качестве подарка мне на день рождения и каждый новый день, что ты сумеешь удержать мое внимание по сотне. Выбора у тебя нет. Или я стану твоим покровителем, или останешься отрабатывать долг в борделе.
Меня украли бандиты прямо с поминок родителей.
Отец остался им должен.
И теперь я должна отрабатывать его долг, играя за роялем в чем мать родила.
Но меня захотел Он. Тот кого все боятся. Тот, в чьих руках человеческие жизни.
И теперь он хочет поиграть. Со мной. Своей любимой игрушкой.
— Слишком много слов. Ты должна быть молчаливой, голой и покорной. Я и так долго ждал когда окажусь в тебе.
— Мне сказали, что я буду просто играть, — вжалась в стену.
— Здесь я решаю, кто и что будет делать.
— И что же вы хотите?
— Тебя, — пронзил горящим взглядом. — Ты готова играть за роялем голой пятьсот рабочих дней, чтобы погасить долг отца?
— Нет.
— Предлагаю скостить этот срок до сорока пяти дней. Пятьсот тысяч за целку в качестве подарка мне на день рождения и каждый новый день, что ты сумеешь удержать мое внимание по сотне. Выбора у тебя нет. Или я стану твоим покровителем, или останешься отрабатывать долг в борделе.
Меня украли бандиты прямо с поминок родителей.
Отец остался им должен.
И теперь я должна отрабатывать его долг, играя за роялем в чем мать родила.
Но меня захотел Он. Тот кого все боятся. Тот, в чьих руках человеческие жизни.
И теперь он хочет поиграть. Со мной. Своей любимой игрушкой.
Выберите полку для книги