Книги по тегу «криминал»: ""
— Долг нужно отдать. — тянет мужчина, словно смакуя каждое слово.
— Я согласна. Сделаю все, что нужно. Только пожалуйста…, — не выдерживаю прессинга, всхлипываю. — Пожалуйста , не причиняйте мне боли.
Он улыбается, и эта улыбка пугает меня еще больше.
— Боль? Ты еще не знаешь, что такое боль. Но ты узнаешь. Мой брат позаботится об этом.
— Брат? — ошарашенно округляю глаза.
— Ты должна моему брату, а не мне. — с жесткой насмешкой напоминает Эмир. — Ты станешь его игрушкой. Каждый твой шаг и действие будет направлено на то, чтобы удовлетворить его прихоти.
♡
Я вынуждена выдать себя за другого человека и переступить порог элитного заведения, где меня уже ждут…. Долг уплачен. Бандиты, жаждущие мести, получили свою игрушку.
Попав в их сильные руки, я не догадываюсь, как крупно меня подставили. Да и у бандитов на меня более интересные планы, чем месть.
— Я согласна. Сделаю все, что нужно. Только пожалуйста…, — не выдерживаю прессинга, всхлипываю. — Пожалуйста , не причиняйте мне боли.
Он улыбается, и эта улыбка пугает меня еще больше.
— Боль? Ты еще не знаешь, что такое боль. Но ты узнаешь. Мой брат позаботится об этом.
— Брат? — ошарашенно округляю глаза.
— Ты должна моему брату, а не мне. — с жесткой насмешкой напоминает Эмир. — Ты станешь его игрушкой. Каждый твой шаг и действие будет направлено на то, чтобы удовлетворить его прихоти.
♡
Я вынуждена выдать себя за другого человека и переступить порог элитного заведения, где меня уже ждут…. Долг уплачен. Бандиты, жаждущие мести, получили свою игрушку.
Попав в их сильные руки, я не догадываюсь, как крупно меня подставили. Да и у бандитов на меня более интересные планы, чем месть.
— Отпусти!
— Рот закрой.
— Если он узнает, что ты меня пальцем тронул, он… — грубо зажимает мой рот рукой и вжимает меня в стену собой, заслоняя от всего мира.
— Она туда побежала! Шевелитесь! — шаги моих преследователей удаляются. Воцаряется тишина. Рука с моего рта исчезает, но этот гад не отходит.
— Он тебя по стенке размажет… — дрожу в его хватке. Острый взгляд бойца проходится по моему лицу и замирает на губах.
— Значит, сдерживаться ни к чему…
Он лучший боксер боев без правил, а я игрушка его босса. Между нами пропасть из острых ножей и копий. Ему нельзя даже смотреть в мою сторону, а мне нельзя оставаться с ним наедине. Но по стечению обстоятельств именно он спасает меня от банды врагов. И именно с ним мне приходится провести целую неделю под одной крышей.
— Рот закрой.
— Если он узнает, что ты меня пальцем тронул, он… — грубо зажимает мой рот рукой и вжимает меня в стену собой, заслоняя от всего мира.
— Она туда побежала! Шевелитесь! — шаги моих преследователей удаляются. Воцаряется тишина. Рука с моего рта исчезает, но этот гад не отходит.
— Он тебя по стенке размажет… — дрожу в его хватке. Острый взгляд бойца проходится по моему лицу и замирает на губах.
— Значит, сдерживаться ни к чему…
Он лучший боксер боев без правил, а я игрушка его босса. Между нами пропасть из острых ножей и копий. Ему нельзя даже смотреть в мою сторону, а мне нельзя оставаться с ним наедине. Но по стечению обстоятельств именно он спасает меня от банды врагов. И именно с ним мне приходится провести целую неделю под одной крышей.
- Северный, руки на стену, я сказала!— чеканю ледяным тоном, смотря в серые глаза, которые прожигают меня насквозь, при этом нагло блуждая по моему телу, с нескрываемым интересом. - Ты арестован!
- Киса, ты уверена, что адресом не ошиблась?— ухмыляется он, продолжая стоять напротив меня, заложив руки в карманы брюк.
- Руки. Или тебя упакуют бойцы ОМОНа, — игнорирую его слова и не обращаю внимания, с какой интонацией он произнёс это «киса». - Будет жёстче, — предупреждаю я.
- Ахах,— усмехается Артур.- Жёстче могу быть только я. И с такими строптивыми кошечками, вроде тебя, — он делает шаг в мою сторону и достав правую руку из кармана, тянет её к моему лицу. Ведо́мая всплеском злости, на его похабный контекст этой фразы, сама сокращаю расстояние между нами и ударив в солнечное сплетение, успеваю защёлкнуть наручник на его правой руке и крутанувшись достаю левую руку из кармана, завожу назад и защёлкиваю второй наручник.
- А теперь, котик, поедем в отделение, — мурлычу ему на ухо...
- Киса, ты уверена, что адресом не ошиблась?— ухмыляется он, продолжая стоять напротив меня, заложив руки в карманы брюк.
- Руки. Или тебя упакуют бойцы ОМОНа, — игнорирую его слова и не обращаю внимания, с какой интонацией он произнёс это «киса». - Будет жёстче, — предупреждаю я.
- Ахах,— усмехается Артур.- Жёстче могу быть только я. И с такими строптивыми кошечками, вроде тебя, — он делает шаг в мою сторону и достав правую руку из кармана, тянет её к моему лицу. Ведо́мая всплеском злости, на его похабный контекст этой фразы, сама сокращаю расстояние между нами и ударив в солнечное сплетение, успеваю защёлкнуть наручник на его правой руке и крутанувшись достаю левую руку из кармана, завожу назад и защёлкиваю второй наручник.
- А теперь, котик, поедем в отделение, — мурлычу ему на ухо...
Я почти поверила, что мы победили. Бизнес спасён, враги повержены, а на моём пальце — тяжёлая золотая печатка рода Аслановых.
Но прошлое не уходит просто так. Анонимная записка. Взлом базы данных. И один-единственный вопрос, который меняет всё: «Спроси у Тимура, кем был твой отец на самом деле».
Я спросила. И теперь не знаю, можно ли спасти любовь, если между вами — тайна, которую скрывали семнадцать лет.
Что окажется сильнее: правда или любовь? И готова ли я узнать ответ?
Но прошлое не уходит просто так. Анонимная записка. Взлом базы данных. И один-единственный вопрос, который меняет всё: «Спроси у Тимура, кем был твой отец на самом деле».
Я спросила. И теперь не знаю, можно ли спасти любовь, если между вами — тайна, которую скрывали семнадцать лет.
Что окажется сильнее: правда или любовь? И готова ли я узнать ответ?
– Ты беременна?
– Как видишь.
– Чей это ребенок? – Громов смотрит настороженно, делает шаг навстречу. У Артёма в глазах любопытство и недоверие.
– К вам двоим он не имеет никакого отношения. У малыша есть отец, а у меня мужчина.
– Какой срок? – Шульгин задает главный вопрос, не хочу врать, но придется.
– Не тот, который ты думаешь.
– Ты сейчас говоришь правду? Ты ведь знаешь, Крис, врать опасно.
– Это ваша жизнь пропитана обманом и фальшью. Вы сами выбрали ее, не впутывайте меня снова в свои грязные игры.
– Как видишь.
– Чей это ребенок? – Громов смотрит настороженно, делает шаг навстречу. У Артёма в глазах любопытство и недоверие.
– К вам двоим он не имеет никакого отношения. У малыша есть отец, а у меня мужчина.
– Какой срок? – Шульгин задает главный вопрос, не хочу врать, но придется.
– Не тот, который ты думаешь.
– Ты сейчас говоришь правду? Ты ведь знаешь, Крис, врать опасно.
– Это ваша жизнь пропитана обманом и фальшью. Вы сами выбрали ее, не впутывайте меня снова в свои грязные игры.
Я замерла.
Упс. Вот это я феерично вошла...
– Вам помочь?
Голос... От него мне на секунду захотелось зажмуриться. Да нет, таких совпадений не бывает!
– Спасибо,- я выпрямилась. Отряхнула халат и подняла голову.- Я са...
Ага.
Значит, все-таки бывают.
На меня смотрели знакомые глаза цвета горького шоколада.
Во имя всех витаминов, да за что же мне такое? Откуда он тут взялся? И…зачем?
Упс. Вот это я феерично вошла...
– Вам помочь?
Голос... От него мне на секунду захотелось зажмуриться. Да нет, таких совпадений не бывает!
– Спасибо,- я выпрямилась. Отряхнула халат и подняла голову.- Я са...
Ага.
Значит, все-таки бывают.
На меня смотрели знакомые глаза цвета горького шоколада.
Во имя всех витаминов, да за что же мне такое? Откуда он тут взялся? И…зачем?
У меня есть месяц, чтобы соблазнить двух мужчин.
Меня предупреждали о них: безжалостный бизнесмен с военным прошлым и циничный интеллектуал, чей острый язык опаснее любого оружия.
Я должна была их ненавидеть.
– Один из нас лжет, Ева. И я думаю, ты уже знаешь, кто именно.
– А что, если лжете вы оба?
– Или никто, – тихо произнес Островский, делая шаг вперед. – Что если настоящая ловушка – это то, во что вас заставили поверить?
Двойная игра.
Тройное предательство.
В этом мире нельзя доверять никому, даже себе. Особенно когда понимаешь, что оба мужчины вызывают в тебе чувства, которым нет места в шпионских играх.
Медовая затягивает. Сладкая, порочная, но… кто охотник, а кто добыча?
ДОЛГОЖДАННОЕ ПРОДОЛЖЕНИЕ СЕРИИ "ДВОЙНОЕ" (можно читать отдельно)
ДОБАВЛЯЕМ В БИБЛИОТЕКУ СТАВИМ ЗВЕЗДОЧКУ!
Меня предупреждали о них: безжалостный бизнесмен с военным прошлым и циничный интеллектуал, чей острый язык опаснее любого оружия.
Я должна была их ненавидеть.
– Один из нас лжет, Ева. И я думаю, ты уже знаешь, кто именно.
– А что, если лжете вы оба?
– Или никто, – тихо произнес Островский, делая шаг вперед. – Что если настоящая ловушка – это то, во что вас заставили поверить?
Двойная игра.
Тройное предательство.
В этом мире нельзя доверять никому, даже себе. Особенно когда понимаешь, что оба мужчины вызывают в тебе чувства, которым нет места в шпионских играх.
Медовая затягивает. Сладкая, порочная, но… кто охотник, а кто добыча?
ДОЛГОЖДАННОЕ ПРОДОЛЖЕНИЕ СЕРИИ "ДВОЙНОЕ" (можно читать отдельно)
ДОБАВЛЯЕМ В БИБЛИОТЕКУ СТАВИМ ЗВЕЗДОЧКУ!
Жизнь простой деревенской доярки Тоси переворачивается, когда она находит на обочине дороги избитого мужчину без сознания. Несмотря на уговоры подруг не вмешиваться, она забирает незнакомца к себе, даже не подозревая, во что ввязывается.
Очнувшись, мужчина представляется Григорием и просит пару дней, чтобы прийти в себя. Он скрывает своё криминальное прошлое и сложные разборки в городе, но с каждым днём Тосе становится всё труднее игнорировать его тайны и своё растущее чувство к нему.
Между тем бывший муж Тоси, Кирилл, не готов просто так отпустить её и начинает плести интриги. А Григорию предстоит не только защитить женщину, которую он неожиданно полюбил, но и разобраться с опасными врагами из своего прошлого.
Сможет ли городской чужак прижиться в деревне? Удастся ли Тосе довериться снова? И что победит — страх перед болью или надежда на новое счастье?
Очнувшись, мужчина представляется Григорием и просит пару дней, чтобы прийти в себя. Он скрывает своё криминальное прошлое и сложные разборки в городе, но с каждым днём Тосе становится всё труднее игнорировать его тайны и своё растущее чувство к нему.
Между тем бывший муж Тоси, Кирилл, не готов просто так отпустить её и начинает плести интриги. А Григорию предстоит не только защитить женщину, которую он неожиданно полюбил, но и разобраться с опасными врагами из своего прошлого.
Сможет ли городской чужак прижиться в деревне? Удастся ли Тосе довериться снова? И что победит — страх перед болью или надежда на новое счастье?
— Мечтаешь о побеге?
Я вздрогнула.
— Мечтаю о том, чтобы вы сдохли, — мило улыбнулась я.
Он усмехнулся.
— Уже лучше. Вчера ты просто молчала, а это было скучно.
— Вам скучно? — я спрыгнула с подоконника, скрестив руки на груди, копируя его позу. — Ужасно жаль. Может, похитите кого-нибудь повеселее?
— Зачем? Ты меня вполне устраиваешь.
Я вздрогнула.
— Мечтаю о том, чтобы вы сдохли, — мило улыбнулась я.
Он усмехнулся.
— Уже лучше. Вчера ты просто молчала, а это было скучно.
— Вам скучно? — я спрыгнула с подоконника, скрестив руки на груди, копируя его позу. — Ужасно жаль. Может, похитите кого-нибудь повеселее?
— Зачем? Ты меня вполне устраиваешь.
Мачеха и сводная сестра отправили меня за решётку за преступление которого я не совершала. Они сделали так, чтобы я сгнила в самой жестокой тюрьме страны. Тогда я ещё не знала, что настоящий приговор ждёт меня вовсе не в зале суда. Он ждал меня здесь — среди людей, которые давно забыли, что такое сострадание. В этом месте не существовало законов, кроме права сильного. Здесь не было жалости к слабым, не было справедливости, не было второго шанса. Здесь дрались за еду, а иногда — просто потому, что кому-то стало скучно. И именно здесь судьба столкнула меня с мужчиной, которого боялись даже самые жестокие заключённые. Я боялась его не меньше остальных, потому что в его холодных глазах не было ничего человеческого. Но именно к нему меня тянуло сильнее всего. К мужчине, которому не нужна была обуза. К мужчине, который скорее позволил бы мне погибнуть, чем признался бы, что я ему нужна.
Выберите полку для книги