Подборка книг по тегу: "любовница"
— Ты спал с ней?
— Да. Один раз.
— С моей сестрой. Пока я работала. Пока я думала о семье…
Ему нечего было ответить. Я собрала девочек и ушла. Без слёз. Без скандала. А потом — начала мстить. Спокойно. Точно.
Он думал, я сдамся. Что не справлюсь. Но у меня были мои малышки. И больше мне никто не нужен.
— Да. Один раз.
— С моей сестрой. Пока я работала. Пока я думала о семье…
Ему нечего было ответить. Я собрала девочек и ушла. Без слёз. Без скандала. А потом — начала мстить. Спокойно. Точно.
Он думал, я сдамся. Что не справлюсь. Но у меня были мои малышки. И больше мне никто не нужен.
-Прости!
Я удивленно подняла на него глаза, надо же, он извиняется…-
-Не могу. Давно с Лизой спишь?
Он опустил голову.-Год. Сам не знаю зачем это сделал, на Новый год, ты уснула, тебе плохо стало, а она пoлезла, сказала, что всегда любила!
Я горько усмехнулась .
-Она полезла…
Конечно, она же с ножом к горлу полезла, отказать никак нельзя было, я все понимаю!
-Алиса прости меня. Я прошу тебя!
Он сделал шаг ко мне, и внезапно упал на колени, внутри все застыло, до такой степени, что я не могла пошевелиться.-
-Я идиот, ! Да я изменял, да предавал, но я всегда любил только тебя. Я понимаю, как этo звучит, и, как ты меня ненавидишь, я много чего сделал плохого, но я не хочу тебя потерять, чтобы ты ушла к этому щенку!
-Ты чуть не угробил этого щенка. Чуть не убил и то чужими руками! Не прикасайся ко мне! Я никогда тебя не прощу, Никольский, никогда!
Вскочив, я оттолкнула его и бросилась в ванную... Вот и все...
Я удивленно подняла на него глаза, надо же, он извиняется…-
-Не могу. Давно с Лизой спишь?
Он опустил голову.-Год. Сам не знаю зачем это сделал, на Новый год, ты уснула, тебе плохо стало, а она пoлезла, сказала, что всегда любила!
Я горько усмехнулась .
-Она полезла…
Конечно, она же с ножом к горлу полезла, отказать никак нельзя было, я все понимаю!
-Алиса прости меня. Я прошу тебя!
Он сделал шаг ко мне, и внезапно упал на колени, внутри все застыло, до такой степени, что я не могла пошевелиться.-
-Я идиот, ! Да я изменял, да предавал, но я всегда любил только тебя. Я понимаю, как этo звучит, и, как ты меня ненавидишь, я много чего сделал плохого, но я не хочу тебя потерять, чтобы ты ушла к этому щенку!
-Ты чуть не угробил этого щенка. Чуть не убил и то чужими руками! Не прикасайся ко мне! Я никогда тебя не прощу, Никольский, никогда!
Вскочив, я оттолкнула его и бросилась в ванную... Вот и все...
— А чьё это бельё в шкафу в нашей спальне?
— Лара, это…
— Беременной от тебя Ники? — закончила за него.
Муж предал. Любовница — младшая сестра моей лучшей подруги.
А сама подруга — всё знала. И улыбалась мне в глаза.
Я не закатила истерику. Я сделала выводы. И приняла решение — мстить.
Без криков. Без слёз. Я просто уничтожу их мир. Шаг за шагом.
— Лара, это…
— Беременной от тебя Ники? — закончила за него.
Муж предал. Любовница — младшая сестра моей лучшей подруги.
А сама подруга — всё знала. И улыбалась мне в глаза.
Я не закатила истерику. Я сделала выводы. И приняла решение — мстить.
Без криков. Без слёз. Я просто уничтожу их мир. Шаг за шагом.
— Ты серьёзно?
— Да. Она ждёт ребёнка.
— А я кто? Теперь бывшая?
— Ты справишься.
Он думал, я приму. Переживу. Но я не из тех, кто держится за мужчину, забыв о себе.
Любовница беременна? Пусть рожает. Пусть забирает. Его и его проблемы.
Я не держу. Я отдаю — и начинаю новую игру. Под названием «как ударить больнее».
— Да. Она ждёт ребёнка.
— А я кто? Теперь бывшая?
— Ты справишься.
Он думал, я приму. Переживу. Но я не из тех, кто держится за мужчину, забыв о себе.
Любовница беременна? Пусть рожает. Пусть забирает. Его и его проблемы.
Я не держу. Я отдаю — и начинаю новую игру. Под названием «как ударить больнее».
Рядом с ним стояла девушка. Молодая, красивая, блондинка.
— Лёня?
Он вздрогнул. Лицо сжалось. На нём не было радости. Только страх. Будто его поймали за чем-то нечистым.
— Анфиса? Ты что тут делаешь?
— Решила сделать сюрприз.
Он подошёл ближе, резко. Взял меня за локоть, будто пряча.
— Подожди, не здесь…
Но я стояла на месте, как прибитая. Смотрела на юное светлое создание рядом с ним.
— Привет, я Анфиса, — мне хотелось обозначить свою роль. Дать понять, что мы с Лёней — пара.
— Алина. А вы, собственно, вообще кто? — промолвила она и с недоумением перевела взгляд на Лёню. — Пап, я не понимаю…
Пап?!
— Моя бывшая помощница. Она раньше у нас работала, — говорит он быстро. — Анфиса, пойдём.
Лёня буквально толкает меня вперед.
— Просто скажи. Ты женат?
— Это временно, — говорит он тихо.
— Лёня?
Он вздрогнул. Лицо сжалось. На нём не было радости. Только страх. Будто его поймали за чем-то нечистым.
— Анфиса? Ты что тут делаешь?
— Решила сделать сюрприз.
Он подошёл ближе, резко. Взял меня за локоть, будто пряча.
— Подожди, не здесь…
Но я стояла на месте, как прибитая. Смотрела на юное светлое создание рядом с ним.
— Привет, я Анфиса, — мне хотелось обозначить свою роль. Дать понять, что мы с Лёней — пара.
— Алина. А вы, собственно, вообще кто? — промолвила она и с недоумением перевела взгляд на Лёню. — Пап, я не понимаю…
Пап?!
— Моя бывшая помощница. Она раньше у нас работала, — говорит он быстро. — Анфиса, пойдём.
Лёня буквально толкает меня вперед.
— Просто скажи. Ты женат?
— Это временно, — говорит он тихо.
— Она беременна, Надя.
— А я — никто, да?
— Ты справишься одна, а она нет.
Он ушёл к любовнице. С квартирой, машиной и громким «я тебя не люблю».
А я не плакала. Я запомнила. И начала план. Холодный. Точный. Без прощения.
Любовница хотела всё? Пусть теперь заплатит.
— А я — никто, да?
— Ты справишься одна, а она нет.
Он ушёл к любовнице. С квартирой, машиной и громким «я тебя не люблю».
А я не плакала. Я запомнила. И начала план. Холодный. Точный. Без прощения.
Любовница хотела всё? Пусть теперь заплатит.
— Ты не имеешь права! Это моя дочь!
— Ошибаешься. Ты её бросил. И теперь никому не нужен.
— Я просто ошибся…
— Нет, Олег. Ты предал. А я таких назад не беру.
Он ушёл к любовнице, когда нашей дочери было десять.
Вернулся — нищий, виноватый, но всё ещё наглый.
Думал, я упаду в ноги? Нет. Я поднялась. И перешагнула.
Я не жертва. Я — мать. Женщина. Человек, у которого есть границы.
И в моём доме — больше нет места тем, кто однажды плюнул мне в душу.
— Ошибаешься. Ты её бросил. И теперь никому не нужен.
— Я просто ошибся…
— Нет, Олег. Ты предал. А я таких назад не беру.
Он ушёл к любовнице, когда нашей дочери было десять.
Вернулся — нищий, виноватый, но всё ещё наглый.
Думал, я упаду в ноги? Нет. Я поднялась. И перешагнула.
Я не жертва. Я — мать. Женщина. Человек, у которого есть границы.
И в моём доме — больше нет места тем, кто однажды плюнул мне в душу.
ДИЛОГИЯ часть 1
— Дай мне время, Даш.
— Время для чего? — я резко выдернула руки. Они дрожали так сильно, что я спрятала их, зажав между колен. — Чтобы понять, что ты чувствуешь к ней? И ко мне? Чтобы... выбрать?
Последнее слово повисло в воздухе, как приговор. "Выбрать". Как будто я была одним из вариантов. Как будто наш пятнадцатилетний брак был просто "одним из вариантов".
Я встала, чувствуя, как подкашиваются ноги. Нужно было держаться. Не показывать ему, как больно. Не давать ему видеть меня сломленной.
— А я... что я должна делать, пока ты разбираешься в себе? Скажи мне, Рус.
Он молчал. В его глазах читалась мучительная нерешительность. Он не знал, что сказать. Потому что правда была слишком жестока, а ложь — слишком прозрачна.
В 15 лет он стал её убежищем от жестокого мира. В 18 она узнала первую чистую любовь. А в 33 — горькое осознание: то, что она принимала за любовь, было лишь жалостью.
— Дай мне время, Даш.
— Время для чего? — я резко выдернула руки. Они дрожали так сильно, что я спрятала их, зажав между колен. — Чтобы понять, что ты чувствуешь к ней? И ко мне? Чтобы... выбрать?
Последнее слово повисло в воздухе, как приговор. "Выбрать". Как будто я была одним из вариантов. Как будто наш пятнадцатилетний брак был просто "одним из вариантов".
Я встала, чувствуя, как подкашиваются ноги. Нужно было держаться. Не показывать ему, как больно. Не давать ему видеть меня сломленной.
— А я... что я должна делать, пока ты разбираешься в себе? Скажи мне, Рус.
Он молчал. В его глазах читалась мучительная нерешительность. Он не знал, что сказать. Потому что правда была слишком жестока, а ложь — слишком прозрачна.
В 15 лет он стал её убежищем от жестокого мира. В 18 она узнала первую чистую любовь. А в 33 — горькое осознание: то, что она принимала за любовь, было лишь жалостью.
— Ты что, следила за мной?
— А почему нет?! Очень уж хотелось узнать, с кем ты кувыркаешься за моей спиной…
— Арина, я не хотел…
— А я не хотела быть дурой. Но спасибо, теперь у меня открылись глаза.
Он врал. Таскался с другой. А потом пришёл — с претензиями. С виноватым лицом.
Я не устраивала скандалов. Я просто включила голову. И начала мстить. Мелко, точно, больно. С подругами. С холодным расчётом. Он думал — я буду плакать? Нет. Я смеялась. Снимала. Била точно в слабое место.
— А почему нет?! Очень уж хотелось узнать, с кем ты кувыркаешься за моей спиной…
— Арина, я не хотел…
— А я не хотела быть дурой. Но спасибо, теперь у меня открылись глаза.
Он врал. Таскался с другой. А потом пришёл — с претензиями. С виноватым лицом.
Я не устраивала скандалов. Я просто включила голову. И начала мстить. Мелко, точно, больно. С подругами. С холодным расчётом. Он думал — я буду плакать? Нет. Я смеялась. Снимала. Била точно в слабое место.
— Не перепутай нас! — бросаю мужу, увидев, что сестра надела платье точь-в-точь как у меня.
— Смешно, — ухмыльнулась Лиза. — Он ведь уже путал. И ему это понравилось…
На годовщине свадьбы я вышла на задний двор — и застала мужа, целующегося с моей сестрой-близняшкой.
Двойное предательство. От мужа и от родной сестры.
А потом я узнала, что её годовалый сын — вовсе не от «какого-то друга».
Они думали, что я проглочу и смирюсь. Что оступившийся муж и стервозная сестра будут диктовать мне, как жить. Но я решила иначе.
Это будет не просто развод. Это будет конец их спокойной жизни.
— Смешно, — ухмыльнулась Лиза. — Он ведь уже путал. И ему это понравилось…
На годовщине свадьбы я вышла на задний двор — и застала мужа, целующегося с моей сестрой-близняшкой.
Двойное предательство. От мужа и от родной сестры.
А потом я узнала, что её годовалый сын — вовсе не от «какого-то друга».
Они думали, что я проглочу и смирюсь. Что оступившийся муж и стервозная сестра будут диктовать мне, как жить. Но я решила иначе.
Это будет не просто развод. Это будет конец их спокойной жизни.
Выберите полку для книги