Книги по тегу «любовь вопреки всему»: ""
Трудные инквизиторские будни. Замучила жара, план по еретикам не выполнен, дров не хватает, ещё и любезные коллеги из Каталонии прислали запутанное дело о ведьме. А та морочит головы почтенным судьям, не выказывая должного священного трепета перед пытками и костром. Случай необычный, и великому инквизитору Арагона приходится разбираться. Вот не было печали!
Жизнь, не простая штука. И все мы совершаем ошибки. Кто жалеет о них, а кому все равно. Но последствия будут всегда. Надо потом еще научиться с ними жить.
Они были молоды, и тоже совершали ошибки. Выросли. Каждый живет свою жизнь. Кто счастлив, а кто так, просто коротает время. Встретились снова. Нет, любовь не обрушилась на них водопадом. Слишком много помнят. Оба.
Но…
Они были молоды, и тоже совершали ошибки. Выросли. Каждый живет свою жизнь. Кто счастлив, а кто так, просто коротает время. Встретились снова. Нет, любовь не обрушилась на них водопадом. Слишком много помнят. Оба.
Но…
В Японии говорят, – «Луна сегодня красивая, не так ли?» Это значит «я люблю тебя», когда правила приличия и долг требуют молчания. Мы связаны с самого рождения, но разделены невидимой чертой чужих ожиданий и долга перед кланами. Нам не предназначено быть вместе, ведь реальность не знает жалости к юным сердцам. Сможет ли эта чистая и хрупкая первая любовь выстоять, против моего векового предназначения? Что победит: вековые традиции и обязательства перед семьями или настоящее чувство, которое можно выразить лишь одним едва заметным взглядом?
Читайте чувственную историю в стиле любимых дорам, где каждое мгновение заставляет сердце биться чаще.
Читайте чувственную историю в стиле любимых дорам, где каждое мгновение заставляет сердце биться чаще.
Она должна была стать королевой Шотлании но судьба бросила её в самое пекло войны. Похищенная по дороге в столицу, девушка оказывается перед палачом короля Ангелии, которому приказано вырвать из неё признание в заговоре, и тем самым разжечь пламя конфликта с Шотланией. Но в её чертах он видит ту, кого давно потерял, и вместо приговора дарит ей шанс на жизнь.
Теперь она королева, а он её телохранитель, тень у трона, которую придворные ненавидят и боятся. Их любовь становится вызовом традициям, а каждый шёпот в коридорах дворца грозит изменой. Смогут ли они удержать корону и друг друга, когда сама история требует жертв?
Теперь она королева, а он её телохранитель, тень у трона, которую придворные ненавидят и боятся. Их любовь становится вызовом традициям, а каждый шёпот в коридорах дворца грозит изменой. Смогут ли они удержать корону и друг друга, когда сама история требует жертв?
В почтовом ящике Кирилла Орлова появляется письмо без марки — от женщины, которая подписывается его женой через семь лет.
Письма сбываются. Сначала — мелочи. Потом — смерть соседа. Потом — её имя.
Вера Савельева пахнет скипидаром и корицей, смеётся так, как написано в чужом почерке, и не хочет быть персонажем чужого сценария. Кирилл не хочет терять её раньше срока, который уже стоит в письме.
Последнее письмо описывает её смерть и имя того, кого он называет другом.
Чтобы спасти любовь, им придётся разобрать будущее по косточкам — и решить, можно ли переписать судьбу, если она написана твоей же рукой.
Письма сбываются. Сначала — мелочи. Потом — смерть соседа. Потом — её имя.
Вера Савельева пахнет скипидаром и корицей, смеётся так, как написано в чужом почерке, и не хочет быть персонажем чужого сценария. Кирилл не хочет терять её раньше срока, который уже стоит в письме.
Последнее письмо описывает её смерть и имя того, кого он называет другом.
Чтобы спасти любовь, им придётся разобрать будущее по косточкам — и решить, можно ли переписать судьбу, если она написана твоей же рукой.
Полковник Андрей Белозеров привык принимать сложные решения. Руководить большим управлением. Отвечать за людей. Он давно понял простую вещь: работа не прощает ошибок, а служебные романы заканчиваются плохо.
Поэтому, когда в его управление приходит новый юрист Виктория Соколова, Андрей сразу устанавливает единственное правило - только работа.
Вот только Виктория не собирается становиться очередной сотрудницей, которая очаруется молодым начальником. Она считает Белозерова слишком улыбчивым, слишком спокойным и слишком уверенным в себе. По ее мнению, таким не место на должности руководителя.
Каждый их разговор заканчивается спором.
Каждая встреча становится новым испытанием.
Но чем сильнее они пытаются держать дистанцию, тем труднее делать вид, что между ними ничего не происходит.
Есть чувства, которые невозможно вписать ни в один служебный регламент.
И есть запреты, нарушить которые страшнее всего.
Поэтому, когда в его управление приходит новый юрист Виктория Соколова, Андрей сразу устанавливает единственное правило - только работа.
Вот только Виктория не собирается становиться очередной сотрудницей, которая очаруется молодым начальником. Она считает Белозерова слишком улыбчивым, слишком спокойным и слишком уверенным в себе. По ее мнению, таким не место на должности руководителя.
Каждый их разговор заканчивается спором.
Каждая встреча становится новым испытанием.
Но чем сильнее они пытаются держать дистанцию, тем труднее делать вид, что между ними ничего не происходит.
Есть чувства, которые невозможно вписать ни в один служебный регламент.
И есть запреты, нарушить которые страшнее всего.
«Дядя Кощей, забери меня. Лучше с тобой, чем здесь».
Так Млада обменяла кровавый дом на тёмный лес. В Нави её научили не плакать, не бояться и не прощать. Она стала охотницей на нечисть, живым оружием лесного царя.
Но у всякой тьмы есть враг. Морана, богиня холода и смерти, похищает Кощея, чтобы выпить его силу. Лес гибнет, а вместе с ним — всё, что стало для Млады домом.
Чтобы спасти его, она должна добыть три ключа: из кургана мёртвого царя, со дна Чёрного озера и с границы миров. Но последняя плата — её собственная жизнь.
Кощей никогда не был добрым. Но он был единственным, кто не предал.
И теперь они связаны одной смертью.
Так Млада обменяла кровавый дом на тёмный лес. В Нави её научили не плакать, не бояться и не прощать. Она стала охотницей на нечисть, живым оружием лесного царя.
Но у всякой тьмы есть враг. Морана, богиня холода и смерти, похищает Кощея, чтобы выпить его силу. Лес гибнет, а вместе с ним — всё, что стало для Млады домом.
Чтобы спасти его, она должна добыть три ключа: из кургана мёртвого царя, со дна Чёрного озера и с границы миров. Но последняя плата — её собственная жизнь.
Кощей никогда не был добрым. Но он был единственным, кто не предал.
И теперь они связаны одной смертью.
Прошло две недели. Валерия собирала сведения. Передавала гонцу. Каждые три дня. Расположение. Численность. Планы.
Но с каждой передачей чувствовала: что-то не так. Дариан не готовил удар. Не стягивал войска. Не планировал наступление. Он укреплял лагерь. Готовился к зиме. Строил бараки. Запасал зерно. Не для войны. Для мира.
На третий неделе она спросила напрямую.
— Вы готовите наступление?
Дариан поднял голову. Посмотрел на неё. Устало.
— Нет.
— Тогда что вы делаете?
— Готовлюсь к зиме. К миру. К тому, что война кончилась. — Он встал. Подошёл к карте. — Ваш отец думает, что я ударю весной. Что перемирие — уловка. Но я не хочу воевать. Не хочу больше. Двадцать лет войны. Двадцать лет крови. Хватит.
Валерия смотрела на карту. На линии. На пометки. Не наступление. Оборона. Укрепление. Не война. Мир.
— Тогда зачем вы взяли меня? — спросила она. — Если не хотите воевать.
Дариан молчал. Долго. Потом сказал:
— Потому что ваш отец не поверил бы слову. Нужен был залог. Что-то, что о
Но с каждой передачей чувствовала: что-то не так. Дариан не готовил удар. Не стягивал войска. Не планировал наступление. Он укреплял лагерь. Готовился к зиме. Строил бараки. Запасал зерно. Не для войны. Для мира.
На третий неделе она спросила напрямую.
— Вы готовите наступление?
Дариан поднял голову. Посмотрел на неё. Устало.
— Нет.
— Тогда что вы делаете?
— Готовлюсь к зиме. К миру. К тому, что война кончилась. — Он встал. Подошёл к карте. — Ваш отец думает, что я ударю весной. Что перемирие — уловка. Но я не хочу воевать. Не хочу больше. Двадцать лет войны. Двадцать лет крови. Хватит.
Валерия смотрела на карту. На линии. На пометки. Не наступление. Оборона. Укрепление. Не война. Мир.
— Тогда зачем вы взяли меня? — спросила она. — Если не хотите воевать.
Дариан молчал. Долго. Потом сказал:
— Потому что ваш отец не поверил бы слову. Нужен был залог. Что-то, что о
- Какого черта?! - бросаю тест на пол и почти с ногами залезаю на стиралку. - Быть того не может!
Тест-полоска так и осталась лежать на полу, а я, таращилась на неё, как ненормальная.
- Ты чего так кричишь? Пожар что ли? - влетает ко мне Егор.
Сижу на стиральной машинке, обнимая собственные колени и таращусь на положительный тест, который всё ещё валяется на полу.
Тормозит, расширяя глаза от удивления.
- Быть того не может! Ты гонишь?!
Если бы я врала, то это было бы видно, а тут...
Очевидный ПОЛОЖИТЕЛЬНЫЙ тест на БЕРЕМЕННОСТЬ!
- Нужно перепроверить. - говорю это не брату, а скорее, чтобы успокоить свою совесть.
Ведь, одна только мысль о том, что это могло произойти, будоражит меня.
Незапланированный ребенок, ещё и от Демьяна...
Тест-полоска так и осталась лежать на полу, а я, таращилась на неё, как ненормальная.
- Ты чего так кричишь? Пожар что ли? - влетает ко мне Егор.
Сижу на стиральной машинке, обнимая собственные колени и таращусь на положительный тест, который всё ещё валяется на полу.
Тормозит, расширяя глаза от удивления.
- Быть того не может! Ты гонишь?!
Если бы я врала, то это было бы видно, а тут...
Очевидный ПОЛОЖИТЕЛЬНЫЙ тест на БЕРЕМЕННОСТЬ!
- Нужно перепроверить. - говорю это не брату, а скорее, чтобы успокоить свою совесть.
Ведь, одна только мысль о том, что это могло произойти, будоражит меня.
Незапланированный ребенок, ещё и от Демьяна...
Выберите полку для книги