Книги по тегу «миллиардер и простая девушка»: ""
Игорь стоял у окна, спиной ко входу, халатом явно пытаясь прикрыть спущенные брюки. Перед ним — девчонка. Та самая новенькая ординаторша, блондинка с длинными волосами и кукольным лицом. Аня, кажется...
Я смотрела на них и думала — надо было постучать. А потом мне стало смешно от собственных идиотских мыслей.
— Кать, — Игорь заправил рубашку в брюки, причесался рукой. Удивительно, но его голос звучал ровно, совершенно спокойно. — Я думал, ты на смене.
— Была.
— Ну что, будем устраивать сцену?
— Нет...
— Анька — дочь Ковалёва из Минздрава, — как только девчонка выбежала, продолжил Игорь. — Это связи, перспективы… Мне тридцать четыре, пора думать о карьере, сменить тактику. Кстати, тебе письмо пришло из редакции? Я ж отправил ее только под своим именем, сама говорила, что за славой не гонишься, ты у нас «рабочая лошадка». Лучше делаешь, чем пиаришься.
Я стояла, переваривая: муж мне бесстыдно изменил, украл научную рукопись и хочет присвоить все. Не бывать этому!
Я смотрела на них и думала — надо было постучать. А потом мне стало смешно от собственных идиотских мыслей.
— Кать, — Игорь заправил рубашку в брюки, причесался рукой. Удивительно, но его голос звучал ровно, совершенно спокойно. — Я думал, ты на смене.
— Была.
— Ну что, будем устраивать сцену?
— Нет...
— Анька — дочь Ковалёва из Минздрава, — как только девчонка выбежала, продолжил Игорь. — Это связи, перспективы… Мне тридцать четыре, пора думать о карьере, сменить тактику. Кстати, тебе письмо пришло из редакции? Я ж отправил ее только под своим именем, сама говорила, что за славой не гонишься, ты у нас «рабочая лошадка». Лучше делаешь, чем пиаришься.
Я стояла, переваривая: муж мне бесстыдно изменил, украл научную рукопись и хочет присвоить все. Не бывать этому!
— Дед Мороз не подарил мне самое главное, — даже через экран мобильного я замечаю слезы в глазах моего сына.
— А что ты попросил? — чуть нахмурившись, спрашиваю я, но, кажется, ответ мне уже известен.
— Папу, — тихо произносит он.
— Милый, мы ведь с тобой уже говорили… — сердце сжимается от боли за ребенка.
— Мамочка! — лицо сына озаряется неподдельной радостью. — Это же он! За твоей спиной! Это папа с той фотографии! Ты нашла его? Папа, привет! Это я, Данил, твой сын!
— Вика, — гремит грозный голос за моей спиной, и я застываю в ужасе, — объясни, какого черта здесь происходит?
Наши семьи враждовали на протяжении долгих лет. Я была уверена, что эта вражда не коснется нас, ведь мы так любили друг друга. Но Александр оказался сыном своего отца и сделал все, чтобы уничтожить моего. Прошло шесть лет. Мы все также ненавидим друг друга, но все меняется, когда бывший узнает о сыне…
— А что ты попросил? — чуть нахмурившись, спрашиваю я, но, кажется, ответ мне уже известен.
— Папу, — тихо произносит он.
— Милый, мы ведь с тобой уже говорили… — сердце сжимается от боли за ребенка.
— Мамочка! — лицо сына озаряется неподдельной радостью. — Это же он! За твоей спиной! Это папа с той фотографии! Ты нашла его? Папа, привет! Это я, Данил, твой сын!
— Вика, — гремит грозный голос за моей спиной, и я застываю в ужасе, — объясни, какого черта здесь происходит?
Наши семьи враждовали на протяжении долгих лет. Я была уверена, что эта вражда не коснется нас, ведь мы так любили друг друга. Но Александр оказался сыном своего отца и сделал все, чтобы уничтожить моего. Прошло шесть лет. Мы все также ненавидим друг друга, но все меняется, когда бывший узнает о сыне…
Руслан бесцеремонно хватает меня за руку.
– Пусти! – цежу.
– Не раньше, чем узнаю, какого чёрта ты тут делаешь.
Руслан захлопывает дверь и ввинчивается в меня взглядом.
– Я с тобой ещё не закончил. – Он близко, чувствую запах его парфюма. – А блогерам понравится: бывшая невеста инвестиционного короля теперь – прислуга.
– Доволен?
– Нет, – ухмыляется. – Я ждал, что встречу тебя на яхте какого-нибудь дряхлого сморчка. Это твой уровень. Ублажать стариков за шмотки…
Ярость обжигает.
Поднимаю ладонь.
Из-за двери – женский визг:
– Дрянь! Что ты наделала?!
А затем голосок:
– Отпусти, тётя! Ты – дура!
Отталкиваю подлеца и выбегаю в коридор, где моя лучшая подруга, теперь жена Руслана, тащит за руку мою дочь…
Шесть лет назад он вышвырнул меня из своей жизни, дав денег на аборт.
Теперь меня наняли, чтобы я украсила офис бывшего к Новому году.Я думала, он на Мальдивах, но он вернулся.
И не должен узнать, что у нас есть дочь!
– Пусти! – цежу.
– Не раньше, чем узнаю, какого чёрта ты тут делаешь.
Руслан захлопывает дверь и ввинчивается в меня взглядом.
– Я с тобой ещё не закончил. – Он близко, чувствую запах его парфюма. – А блогерам понравится: бывшая невеста инвестиционного короля теперь – прислуга.
– Доволен?
– Нет, – ухмыляется. – Я ждал, что встречу тебя на яхте какого-нибудь дряхлого сморчка. Это твой уровень. Ублажать стариков за шмотки…
Ярость обжигает.
Поднимаю ладонь.
Из-за двери – женский визг:
– Дрянь! Что ты наделала?!
А затем голосок:
– Отпусти, тётя! Ты – дура!
Отталкиваю подлеца и выбегаю в коридор, где моя лучшая подруга, теперь жена Руслана, тащит за руку мою дочь…
Шесть лет назад он вышвырнул меня из своей жизни, дав денег на аборт.
Теперь меня наняли, чтобы я украсила офис бывшего к Новому году.Я думала, он на Мальдивах, но он вернулся.
И не должен узнать, что у нас есть дочь!
– Так, Дед Мороз, давай, папу нам дари! Или сам за него будешь! – требует маленькая девочка.
Вторая девочка, точная копия первой, показывает сестренке палец вверх, одобряя поступок.
И добавляет:
– А мы, так и быть, тебе кофе дадим. Много кофе. Целую банку. Она на кухне стоит. Забирай, мы не жадины.
Я вообще-то горячего хотел. Замерз.
Нашли меня эти маленькие голубоглазые снегурки недалеко от мусорных контейнеров. Рядом с «волшебной» елкой. Приняли за маскирующегося Деда Мороза.
Как там оказался? Понятия не имею. Так же не знаю, почему у меня приклеена длинная борода из ваты, чужая грязная одежда, нет телефона, денег, документов. Вот тебе и олигарх.
А позже выясняется, что и мама у девочек куда-то пропала.
Мне что, и маму им еще искать нужно?
Вторая девочка, точная копия первой, показывает сестренке палец вверх, одобряя поступок.
И добавляет:
– А мы, так и быть, тебе кофе дадим. Много кофе. Целую банку. Она на кухне стоит. Забирай, мы не жадины.
Я вообще-то горячего хотел. Замерз.
Нашли меня эти маленькие голубоглазые снегурки недалеко от мусорных контейнеров. Рядом с «волшебной» елкой. Приняли за маскирующегося Деда Мороза.
Как там оказался? Понятия не имею. Так же не знаю, почему у меня приклеена длинная борода из ваты, чужая грязная одежда, нет телефона, денег, документов. Вот тебе и олигарх.
А позже выясняется, что и мама у девочек куда-то пропала.
Мне что, и маму им еще искать нужно?
Будьте осторожны в своих желаниях, особенно, загадывая их под Новый год!
Когда я ехала на корпоратив в шикарный загородный пансионат и подумать не могла, что через несколько часов окажусь в самом эпицентре пикантной… и, пожалуй, абсурдной ситуации - верхом на Генеральном.
Он лежит на спине и безропотно ждёт, пока я, с сосредоточенным выражением лица и нахмуренными бровями, копаюсь в высокотехнологичных игровых наручниках с ЖК-дисплеем, которыми его запястья надёжно прикованы к спинке кровати королевских размеров.
- Да не ёрзайте вы, - говорю я тоном строгого учителя, поправляя очки, то и дело сползающие на переносицу.
Впрочем, надо отдать должное красавцу-миллиардеру. Он ведёт себя на удивление спокойно, лишь изредка поглядывает на меня снизу вверх с нескрываемым любопытством.
Когда я ехала на корпоратив в шикарный загородный пансионат и подумать не могла, что через несколько часов окажусь в самом эпицентре пикантной… и, пожалуй, абсурдной ситуации - верхом на Генеральном.
Он лежит на спине и безропотно ждёт, пока я, с сосредоточенным выражением лица и нахмуренными бровями, копаюсь в высокотехнологичных игровых наручниках с ЖК-дисплеем, которыми его запястья надёжно прикованы к спинке кровати королевских размеров.
- Да не ёрзайте вы, - говорю я тоном строгого учителя, поправляя очки, то и дело сползающие на переносицу.
Впрочем, надо отдать должное красавцу-миллиардеру. Он ведёт себя на удивление спокойно, лишь изредка поглядывает на меня снизу вверх с нескрываемым любопытством.
Артём Князев совершил стратегическую ошибку. Теперь, чтобы остановить падение акций, ему предстоит сыграть роль, которая абсурдна сама по себе: Дед Мороз. Не для фотосессии, а для детей из того самого детского дома, который он публично назвал «бессмысленной инвестицией».
Оливия Рочняк встречает его не как благодетеля, а как личное оскорбление. Она знает цену таким, как он. И охраняет хрупкий мир этих детей как крепость, в которую он вломился со своим чеком и высокомерием.
Их перемирие — это «Сделка на чудо». До тех пор, пока один из детей не шепчет ему на ухо условие, которое взрывает все его планы.
Оливия Рочняк встречает его не как благодетеля, а как личное оскорбление. Она знает цену таким, как он. И охраняет хрупкий мир этих детей как крепость, в которую он вломился со своим чеком и высокомерием.
Их перемирие — это «Сделка на чудо». До тех пор, пока один из детей не шепчет ему на ухо условие, которое взрывает все его планы.
– Екатерина, я правильно понимаю - вы решили женить меня на себе?
Нависший надо мной, словно несокрушимая стена, огромный мужчина замолчал, прожигая взглядом темных, как омут, глаз. Он казался неприступной скалой, о которую разобьется любая попытка к бегству. И как назло, скалка и прочие орудия самообороны остались в другом конце кухни.
– Ннеттт, что вы, Константин Владимирович! – пролепетала я, вжимаясь в высокую кухонную стойку со встроенной СВЧ и духовкой. Ручки шкафов болезненно впивались в спину, несмотря на мои внушительные формы. – Да вы же нелюдимый, как медведь в берлоге, и злой! Какая дура захочет такого мужа и отчима своему ребенку! С вами не только жить, рядом находиться дольше десяти минут – каторга!
Нависший надо мной, словно несокрушимая стена, огромный мужчина замолчал, прожигая взглядом темных, как омут, глаз. Он казался неприступной скалой, о которую разобьется любая попытка к бегству. И как назло, скалка и прочие орудия самообороны остались в другом конце кухни.
– Ннеттт, что вы, Константин Владимирович! – пролепетала я, вжимаясь в высокую кухонную стойку со встроенной СВЧ и духовкой. Ручки шкафов болезненно впивались в спину, несмотря на мои внушительные формы. – Да вы же нелюдимый, как медведь в берлоге, и злой! Какая дура захочет такого мужа и отчима своему ребенку! С вами не только жить, рядом находиться дольше десяти минут – каторга!
– С такой жёнушкой хочешь не хочешь, а любовницу заведёшь. Беременность не добавила тебе красоты. Ты потолстела и подурнела, – муж отправляет в мой адрес порцию желчи.
– Подурнела? – шепчу сквозь слёзы.
Муж каждый день говорил мне, как я хорошо выгляжу. Говорил, что беременность украшает женщин. Выходит, он нагло врал, глядя мне прямо в глаза!
Из-за спины мерзавца выглядывает его любовница. Это же… Его начальница! Она старше него на десять лет!
– Ну конечно, подурнела, – смеётся гадина. – Хотя ты и до беременности была не очень. Серая мышь! Сравни меня с собой, и у тебя не останется вопросов, почему Кирюша выбрал именно меня!
На моих глазах они начинают целоваться.
Я не в силах вытерпеть это зрелище, выбегаю из дома, сажусь в машину и уезжаю. Но попадаю в аварию!
Резкая боль от удара растекается по всему телу. Низ живота пронзает адская боль.
– Помогите… – шепчу, чувствуя, как доченька внутри меня отчаянно борется за жизнь.
– Подурнела? – шепчу сквозь слёзы.
Муж каждый день говорил мне, как я хорошо выгляжу. Говорил, что беременность украшает женщин. Выходит, он нагло врал, глядя мне прямо в глаза!
Из-за спины мерзавца выглядывает его любовница. Это же… Его начальница! Она старше него на десять лет!
– Ну конечно, подурнела, – смеётся гадина. – Хотя ты и до беременности была не очень. Серая мышь! Сравни меня с собой, и у тебя не останется вопросов, почему Кирюша выбрал именно меня!
На моих глазах они начинают целоваться.
Я не в силах вытерпеть это зрелище, выбегаю из дома, сажусь в машину и уезжаю. Но попадаю в аварию!
Резкая боль от удара растекается по всему телу. Низ живота пронзает адская боль.
– Помогите… – шепчу, чувствуя, как доченька внутри меня отчаянно борется за жизнь.
– Я к Мирону Викторовичу по личному вопросу, - в трубке слышится наглый голос какой-то девушки.
Вкидываю бровь. По личному вопросу? К моему мужу?
– Света? - звучит удивленный голос Мирона.
– Да, дорогой. Как ты видишь, аборт делать поздно. Моя семья требует, чтобы ты на мне женился. Ты же отец моего ребенка.
Вкидываю бровь. По личному вопросу? К моему мужу?
– Света? - звучит удивленный голос Мирона.
– Да, дорогой. Как ты видишь, аборт делать поздно. Моя семья требует, чтобы ты на мне женился. Ты же отец моего ребенка.
Его душа была холодна и пуста, любовь казалась ему нелепой фантазией. Но случайный спор, подстроенный приятелем, стал поворотным моментом, перевернувшим его мир. Теперь она — его единственная реальность и смысл существования.
Он тот, кто не знает, как прибить гвоздь, чтобы вернуть жизнь старой скамейке. Но, несмотря на это, нас неудержимо тянет друг к другу. Вопрос в том, смогу ли я принять его таким, какой он есть, когда узнаю всю правду?
Он тот, кто не знает, как прибить гвоздь, чтобы вернуть жизнь старой скамейке. Но, несмотря на это, нас неудержимо тянет друг к другу. Вопрос в том, смогу ли я принять его таким, какой он есть, когда узнаю всю правду?
Выберите полку для книги