Книги по тегу «мужчина в погонах»: ""
Командиру штурмовой группы с позывным Гончар поставлена задача: вывести из населенного пункта в серой зоне трех гражданских. На выполнение задачи рано утром отправляются он и пять его бойцов.
Большинство людей считают, что самое сильное чувство на Земле – это любовь. Оказавшись на войне, где у штурмовика нет завтра, если он не переживет сегодня, начинаешь понимаешь, что самым сильным чувством человека является не разочароваться в своей способности помочь.
Большинство людей считают, что самое сильное чувство на Земле – это любовь. Оказавшись на войне, где у штурмовика нет завтра, если он не переживет сегодня, начинаешь понимаешь, что самым сильным чувством человека является не разочароваться в своей способности помочь.
— Не стоит стоять под дождем, простудитесь, — голос мой становится чересчур низким и хриплым, а глаза успевают изучить каждую черточку девичьего лица.
Особенно сильно залипаю на пухлых губах, которые приоткрылись в удивленном «о».
Вижу, как по ним катятся капельки дождя и … Да, черт побери, хочу попробовать на вкус эти губы.
Кровь неожиданно ударяет в голову, и лишь с большим трудом удается тормознуть разыгравшееся воображение.
— Спасибо, товарищ… — Алина закутывается в мой китель и косится на погоны…— товарищ майор.
— Погодин. Дмитрий Погодин. Можно просто Дима и лучше на «ты».
*****
Он боец СОБРа, посвятивший свою жизнь служению Родине. Настоящий мужчина, человек чести. Каждый его день — это новый бой.
Она дочь полковника, пережившая личную драму. Для нее мужчина в погонах — жесткое табу.
Но что делать, если голубоглазый офицер слишком настойчив, а собственное сердце бьется на разрыв при каждой встрече с ним?
Особенно сильно залипаю на пухлых губах, которые приоткрылись в удивленном «о».
Вижу, как по ним катятся капельки дождя и … Да, черт побери, хочу попробовать на вкус эти губы.
Кровь неожиданно ударяет в голову, и лишь с большим трудом удается тормознуть разыгравшееся воображение.
— Спасибо, товарищ… — Алина закутывается в мой китель и косится на погоны…— товарищ майор.
— Погодин. Дмитрий Погодин. Можно просто Дима и лучше на «ты».
*****
Он боец СОБРа, посвятивший свою жизнь служению Родине. Настоящий мужчина, человек чести. Каждый его день — это новый бой.
Она дочь полковника, пережившая личную драму. Для нее мужчина в погонах — жесткое табу.
Но что делать, если голубоглазый офицер слишком настойчив, а собственное сердце бьется на разрыв при каждой встрече с ним?
— Нам надо поговорить.
— Говори.
— Я встретил другую женщину.
— Встретил… и что?
— Я люблю её. И ты должна съехать с детьми из моей служебной квартиры.
Сердце не разрывается — оно будто падает в пустоту. Двадцать лет брака, двое детей, переезды, бессонные ночи, вера в «навсегда» — и всё перечёркнуто одним спокойным голосом.
— А я кто тогда?
— Ты… родная. Но с ней я живой.
Вот так. Без крика. Без скандала. Просто выбор — не в мою пользу.
Он думает, что я заплачу. Соберу вещи. Уйду красиво. Он ошибается.
Предательство — это не конец. Это точка отсчёта.
Когда муж выбирает другую, у жены есть два пути: сломаться… или вспомнить, кто она на самом деле.
Я выберу второе. И очень скоро он поймёт, что потерял гораздо больше, чем наш брак.
— Говори.
— Я встретил другую женщину.
— Встретил… и что?
— Я люблю её. И ты должна съехать с детьми из моей служебной квартиры.
Сердце не разрывается — оно будто падает в пустоту. Двадцать лет брака, двое детей, переезды, бессонные ночи, вера в «навсегда» — и всё перечёркнуто одним спокойным голосом.
— А я кто тогда?
— Ты… родная. Но с ней я живой.
Вот так. Без крика. Без скандала. Просто выбор — не в мою пользу.
Он думает, что я заплачу. Соберу вещи. Уйду красиво. Он ошибается.
Предательство — это не конец. Это точка отсчёта.
Когда муж выбирает другую, у жены есть два пути: сломаться… или вспомнить, кто она на самом деле.
Я выберу второе. И очень скоро он поймёт, что потерял гораздо больше, чем наш брак.
🔥ПОВЕСТЬ ЗАВЕРШЕНА! МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА!🔥
- ААААА! – заорала во всю мощь легких, когда меня кто-то схватил и куда-то потащил. – Отпустите!
- Не ори! – услышала рядом спокойное низким голосом. После чего меня запихнули в огромный внедорожник.
- Всем оставаться на местах! Это оглабление! – заявила малышка пяти лет, рядом с которой я и оказалась в машине.
- Еще и ограбление? – ахнула я, пытаясь выбраться и дергая ручку.
- София, - укоризненно протянул похититель, обернувшись к нам с водительского места.
- Ой, плости, папочка, - девчушка мило захлопала ресничками. – Пелепутала. Всем оставаться на местах! Это похищение!
- Какое еще похищение?! – совсем запаниковала я, продолжая дергать за ручку, которая никак не хотела реагировать.
- ААААА! – заорала во всю мощь легких, когда меня кто-то схватил и куда-то потащил. – Отпустите!
- Не ори! – услышала рядом спокойное низким голосом. После чего меня запихнули в огромный внедорожник.
- Всем оставаться на местах! Это оглабление! – заявила малышка пяти лет, рядом с которой я и оказалась в машине.
- Еще и ограбление? – ахнула я, пытаясь выбраться и дергая ручку.
- София, - укоризненно протянул похититель, обернувшись к нам с водительского места.
- Ой, плости, папочка, - девчушка мило захлопала ресничками. – Пелепутала. Всем оставаться на местах! Это похищение!
- Какое еще похищение?! – совсем запаниковала я, продолжая дергать за ручку, которая никак не хотела реагировать.
🔥ПОВЕСТЬ ЗАВЕРШЕНА, МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА🔥
– Пливет! Плоходи, чего встал?
– Ты кто такая? - Пару раз моргаю, смотря на эту мелкую наглючку, которая невесть каким образом оказалась в моём коттедже.
И начинаю закипать как чайник на плите.
– Я Наташка-клутяшка! – Отвечает совершенно не тушуясь. – А моего папу зовут Иголь Евгеньевич Богатылёв. Это же ты?
– Ну… вроде как… я. – Замираю.
И на эту малявку ошарашенный взгляд перевожу.
Сердце в грудине стучит как пулемётная очередь, на виске часто-часто пульсирует жилка.
У меня есть дочь?
Вот чёрт!
А кто та женщина, что скрыла от меня беременность?
– Пливет! Плоходи, чего встал?
– Ты кто такая? - Пару раз моргаю, смотря на эту мелкую наглючку, которая невесть каким образом оказалась в моём коттедже.
И начинаю закипать как чайник на плите.
– Я Наташка-клутяшка! – Отвечает совершенно не тушуясь. – А моего папу зовут Иголь Евгеньевич Богатылёв. Это же ты?
– Ну… вроде как… я. – Замираю.
И на эту малявку ошарашенный взгляд перевожу.
Сердце в грудине стучит как пулемётная очередь, на виске часто-часто пульсирует жилка.
У меня есть дочь?
Вот чёрт!
А кто та женщина, что скрыла от меня беременность?
— Кто ты, прекрасная незнакомка?
— Правду хотите знать?
— О да… Очень хочу!
— Я - старая дева, врач, которая всю жизнь лечит чужие сопли и сердца, а свое разбить так и не решилась.
— Ты никогда не была замужем, ангел?
— Никогда!
И тут он – мужчина мечты! Высокий, сильный, плечистый, с выправкой, как будто только что со службы. У нас была одна ночь, а после наши судьбы разошлись. Плюс ко всему, меня уволили. Я оказалась в Проделкино – наказание за честность и неподкупность.
Мы с ним снова встретились. Он смотрит на меня, я на него, взгляд чуть ниже…
— О, да, герой, у меня для тебя новости!
— Правду хотите знать?
— О да… Очень хочу!
— Я - старая дева, врач, которая всю жизнь лечит чужие сопли и сердца, а свое разбить так и не решилась.
— Ты никогда не была замужем, ангел?
— Никогда!
И тут он – мужчина мечты! Высокий, сильный, плечистый, с выправкой, как будто только что со службы. У нас была одна ночь, а после наши судьбы разошлись. Плюс ко всему, меня уволили. Я оказалась в Проделкино – наказание за честность и неподкупность.
Мы с ним снова встретились. Он смотрит на меня, я на него, взгляд чуть ниже…
— О, да, герой, у меня для тебя новости!
У него позывной «Беркут». За плечами — горячие точки, секретные операции и привычка не подпускать никого близко. У неё — двое детей, развод и книжный магазин, который держится только на её упрямстве. Она давно усвоила: надеяться можно только на себя. Он знает наверняка: личное — непозволительная роскошь.
Всё меняется в одну секунду. Можно ли довериться человеку, чья работа — тайна за семью печатями? Можно ли ждать, когда он исчезает без вести на недели? Можно ли простить, когда молчание длится слишком долго?
Говорят, у спецназа нет сердца. Но оно есть. И оно бьётся ради неё. А она вдруг понимает: потерять его страшнее, чем все испытания, что были до.
Всё меняется в одну секунду. Можно ли довериться человеку, чья работа — тайна за семью печатями? Можно ли ждать, когда он исчезает без вести на недели? Можно ли простить, когда молчание длится слишком долго?
Говорят, у спецназа нет сердца. Но оно есть. И оно бьётся ради неё. А она вдруг понимает: потерять его страшнее, чем все испытания, что были до.
Больно мать вашу, даже ему, привыкшему к этому чувству как никто другой, было чертовски больно.
— Я давно хотела сказать, но…
Глубокий вздох. Её мечущийся по комнате взгляд, казалось, не мог остановиться ни на чём даже на секунду. «Ну же, девочка, скажи. Сделай уже это. Не рви мне душу своим самоотводом, скажи, что мы всё ещё одно целое, и я нахрен забуду всё, что узнал. Только скажи»
Но она молчала. Так громко и больно. Думал ли он когда-то, что сможет захотеть её крови? Так, чтобы до искр в глазах и чтобы нутро в кровавую крошку, как у него самого? Никогда!
Но сейчас, в этот самый момент, он был готов её убить. Голыми руками задушить, а потом воскресив, заорать во всю глотку:
— Не смей! Не делай этого с нами!
— Я была с другим, Ром. В ту ночь, когда вы ушли на задание, я...
— Заткнись, Поля, иначе...
Но она продолжала его добивать, каждое слово как удар поддых, ещё и ещё, как будто испытывая его прочность или не замечая опасности
— Я давно хотела сказать, но…
Глубокий вздох. Её мечущийся по комнате взгляд, казалось, не мог остановиться ни на чём даже на секунду. «Ну же, девочка, скажи. Сделай уже это. Не рви мне душу своим самоотводом, скажи, что мы всё ещё одно целое, и я нахрен забуду всё, что узнал. Только скажи»
Но она молчала. Так громко и больно. Думал ли он когда-то, что сможет захотеть её крови? Так, чтобы до искр в глазах и чтобы нутро в кровавую крошку, как у него самого? Никогда!
Но сейчас, в этот самый момент, он был готов её убить. Голыми руками задушить, а потом воскресив, заорать во всю глотку:
— Не смей! Не делай этого с нами!
— Я была с другим, Ром. В ту ночь, когда вы ушли на задание, я...
— Заткнись, Поля, иначе...
Но она продолжала его добивать, каждое слово как удар поддых, ещё и ещё, как будто испытывая его прочность или не замечая опасности
— Коля… это кто?
Муж спокойно вошёл в квартиру, а следом за ним в прихожую закатила чемодан молодая женщина.
— Это Влада, — сказал он. — Она будет жить со мной.
Я почувствовала, как внутри всё холодеет.
— Ты привёл любовницу в наш дом?
Влада тихо вставила:
— Николай сказал, вы взрослый человек и всё поймёте.
Я посмотрела на мужа.
— Коля… я беременна.
Он помолчал секунду и холодно спросил:
— Думаешь я поверю, что ребёнок мой?
Двадцать лет брака закончились за один вечер. Муж привёл любовницу прямо в наш дом и потребовал развода. А когда я сказала, что беременна, он бросил самое грязное обвинение — ребёнок может быть не его.
В военном городке такие новости разносятся мгновенно. Сплетни, унижение, травля, попытка выгнать меня из квартиры и разрушить мою жизнь. Только они не учли одного.
Я не собираюсь тихо уходить. Но судьба приготовила для нас обоих удар, после которого назад дороги уже не будет.
Муж спокойно вошёл в квартиру, а следом за ним в прихожую закатила чемодан молодая женщина.
— Это Влада, — сказал он. — Она будет жить со мной.
Я почувствовала, как внутри всё холодеет.
— Ты привёл любовницу в наш дом?
Влада тихо вставила:
— Николай сказал, вы взрослый человек и всё поймёте.
Я посмотрела на мужа.
— Коля… я беременна.
Он помолчал секунду и холодно спросил:
— Думаешь я поверю, что ребёнок мой?
Двадцать лет брака закончились за один вечер. Муж привёл любовницу прямо в наш дом и потребовал развода. А когда я сказала, что беременна, он бросил самое грязное обвинение — ребёнок может быть не его.
В военном городке такие новости разносятся мгновенно. Сплетни, унижение, травля, попытка выгнать меня из квартиры и разрушить мою жизнь. Только они не учли одного.
Я не собираюсь тихо уходить. Но судьба приготовила для нас обоих удар, после которого назад дороги уже не будет.
— Раздевайся. И так зря потратили время.
— Ты в своём уме?
— Мне нужна хорошая чистая девочка под боком. Удобно, доступно, без суеты и выноса мозга. Полное содержание и безлимит бабок. Хорошая цена для твоей гордости?
Она думала, что он — простой менеджер, который любит её.
Он думал, что она — очередная игрушка на полгода.
Увидеть его в ресторане с другой — больно.
Услышать их стоны из VIP-комнаты — унизительно.
Получить предложение: «Будешь моей за деньги» — пощёчина, которую невозможно забыть.
А потом появился ОН. В маске и с автоматом. Выбил дверь и разнёс полквартиры.
Утром он вернулся с самым нелепым извинением в мире:
— Ошибочка вышла. Бывает.
Теперь у Кати две проблемы. Бывший, который не умеет проигрывать. И ОН, который не собирается ее отпускать.
Но Катя не знает — эти двое знакомы с детства…
— Ты в своём уме?
— Мне нужна хорошая чистая девочка под боком. Удобно, доступно, без суеты и выноса мозга. Полное содержание и безлимит бабок. Хорошая цена для твоей гордости?
Она думала, что он — простой менеджер, который любит её.
Он думал, что она — очередная игрушка на полгода.
Увидеть его в ресторане с другой — больно.
Услышать их стоны из VIP-комнаты — унизительно.
Получить предложение: «Будешь моей за деньги» — пощёчина, которую невозможно забыть.
А потом появился ОН. В маске и с автоматом. Выбил дверь и разнёс полквартиры.
Утром он вернулся с самым нелепым извинением в мире:
— Ошибочка вышла. Бывает.
Теперь у Кати две проблемы. Бывший, который не умеет проигрывать. И ОН, который не собирается ее отпускать.
Но Катя не знает — эти двое знакомы с детства…
Выберите полку для книги