Подборка книг по тегу: "невинная героиня"
– Это не моё, клянусь! – дрожащим голосом выдавливаю из себя я.
Андрей переводит с пакета на меня равнодушный взгляд, и в его глазах зажигается недобрый огонёк.
– В полицию поедем, Верочка, или как?
– Это не моё! – повторяю, как заклинание.
Он проводит пальцами по моей щеке, и я перестаю дышать.
– Мы можем решить этот вопрос по-другому, малышка. Едем в ментовку или ко мне?
Андрей переводит с пакета на меня равнодушный взгляд, и в его глазах зажигается недобрый огонёк.
– В полицию поедем, Верочка, или как?
– Это не моё! – повторяю, как заклинание.
Он проводит пальцами по моей щеке, и я перестаю дышать.
– Мы можем решить этот вопрос по-другому, малышка. Едем в ментовку или ко мне?
— Ты так ведешь себя словно... ревнуешь, — фыркаю с напускным равнодушием, лучшему другу сводного.
— А ты как будто специально меня бесишь! —рявкает и притягивает жестко к себе. Как всегда, впадаю в гипноз от его лап.—Не играй со мной, Агния.
Нагло задирает юбку.
— Пусти! Сам же обделаешься если застукает опекун,— шиплю сквозь зубы, пытаясь унять возбуждение и сбежать.
— Не, он не увидит,— тянется резко к губам, но сзади хлопает дверь.
— Серьезно? Нет, я как раз не против посмотреть...
— А ты как будто специально меня бесишь! —рявкает и притягивает жестко к себе. Как всегда, впадаю в гипноз от его лап.—Не играй со мной, Агния.
Нагло задирает юбку.
— Пусти! Сам же обделаешься если застукает опекун,— шиплю сквозь зубы, пытаясь унять возбуждение и сбежать.
— Не, он не увидит,— тянется резко к губам, но сзади хлопает дверь.
— Серьезно? Нет, я как раз не против посмотреть...
🪐Меня похитили по ошибке. Украли вместо подруги, которая идеально подходила по генотипу звёздному императору для продолжения рода. Я не подошла… А потому меня выставят на аукцион среди этих жестоких, жутких существ. У меня нет права сказать «нет», но я не смогу смириться с ролью молчаливого инкубатора. Тем более, когда вижу того, кто в качестве награды выбирает меня…
Бесчувственного командора.
И если за год я не смогу выполнить своё предназначение, то меня придётся передать следующему… Но как между нами вообще может быть хоть что-то, если он пугающе-огромный внешне и просто непробиваемый внутри? Яростная машина для убийств, готовая исполнить любой приказ императора.
Или всё же не любой?..
Бесчувственного командора.
И если за год я не смогу выполнить своё предназначение, то меня придётся передать следующему… Но как между нами вообще может быть хоть что-то, если он пугающе-огромный внешне и просто непробиваемый внутри? Яростная машина для убийств, готовая исполнить любой приказ императора.
Или всё же не любой?..
Я лежала связанная и с ненавистью смотрела на Севера.
В его карих глазах горело холодное торжество. Он медленно облизал губы, не сводя с меня взгляда.
– Хорошая девочка, – прошептал он, и в этом шёпоте звучала угроза продолжения. Его рука опустилась на пряжку ремня. Металлический щелчок разрезал тишину, как нож. – А теперь… я сделаю тебя взрослой.
Из-за отцовских долгов я оказалась во власти Севера – наследника криминальной империи. Теперь, я его собственность. Его игрушка.
И каждую ночь мне приходится выплачивать долг своим телом.
В его карих глазах горело холодное торжество. Он медленно облизал губы, не сводя с меня взгляда.
– Хорошая девочка, – прошептал он, и в этом шёпоте звучала угроза продолжения. Его рука опустилась на пряжку ремня. Металлический щелчок разрезал тишину, как нож. – А теперь… я сделаю тебя взрослой.
Из-за отцовских долгов я оказалась во власти Севера – наследника криминальной империи. Теперь, я его собственность. Его игрушка.
И каждую ночь мне приходится выплачивать долг своим телом.
— Джамал, — представляется незнакомец, надвигаясь на меня. — Я пообещал твоему отцу, что не дам тебя в обиду, теперь ты будешь под моей опекой.
— Это что, кавказский юмор?
Сильная рука Джамала неожиданно цепко ложится мне под подбородок. Он поднимает мое лицо, заставляя посмотреть в его потемневшие глаза.
— Здесь, в этих горах, со мной никто не шутит. Учись слушаться, Алиса. Здесь так проще выжить, особенно — с таким телом, как у тебя, — он скользит по мне жадным взглядом. — А если будешь непослушной, я тебя накажу… по-взрослому.
Я приехала в горы, чтобы проводить отца в последний путь… и оказалась в плену у чужого мужчины.
Он поселил меня в своем доме, заставляя привыкать к его правилам… и к нему самому. Джамал заявил, что он мой опекун. Что он защищает меня. Но все меняется одной темной ночью, когда он приходит в мою спальню...
❗️ Все герои книги — совершеннолетние.
— Это что, кавказский юмор?
Сильная рука Джамала неожиданно цепко ложится мне под подбородок. Он поднимает мое лицо, заставляя посмотреть в его потемневшие глаза.
— Здесь, в этих горах, со мной никто не шутит. Учись слушаться, Алиса. Здесь так проще выжить, особенно — с таким телом, как у тебя, — он скользит по мне жадным взглядом. — А если будешь непослушной, я тебя накажу… по-взрослому.
Я приехала в горы, чтобы проводить отца в последний путь… и оказалась в плену у чужого мужчины.
Он поселил меня в своем доме, заставляя привыкать к его правилам… и к нему самому. Джамал заявил, что он мой опекун. Что он защищает меня. Но все меняется одной темной ночью, когда он приходит в мою спальню...
❗️ Все герои книги — совершеннолетние.
Диана, выросшая в стенах детского дома, привыкла рассчитывать только на себя. Она и не подозревала, что где-то в роскошном особняке живет ее сестра-близнец Карина, окруженная любовью и богатством приемного отца - влиятельного политика. Но однажды судьба делает крутой поворот, и Диана оказывается втянута в опасную игру. Ее похищает безжалостный лидер преступной группировки, жаждущий мести отцу Карины. Он уверен, что держит в руках избалованную наследницу, и намерен сломить ее, превратив в безвольную марионетку, чтобы преподать политику болезненный урок. Диана отчаянно пытается доказать, что она не та, за кого ее принимают, что она всего лишь воспитанница детского дома. Но ее слова тонут в море ненависти и жажды возмездия. Сможет ли Диана выжить в этом кошмаре, доказать свою невиновность и вырваться из лап преступника? Или ей суждено стать жертвой чужой игры и сломанной куклой в руках врага?
— Станьте моим парнем, ― тихо сказала я, боясь, что меня услышат. ― На один вечер. Пожалуйста.
Он подошёл ближе. Так близко, что я упёрлась затылком в дверь. Его рука легла мне на талию, вторая — на стену рядом с моей головой.
— Я не уйду, Афелия. Ты просила парня на вечер. Ты его получишь.
― Я… но вы уже помогли. Я не смею вас задерживать.
― Этот сосунок, должен убедиться, что я твой парень, не так ли? Я не могу прямо сейчас уйти, не правда ли?
Передо мной стоял настоящий кавказский волк, который решил, что я сама напросилась. По его меркам, да? Позвала к себе — значит, дала зелёный свет.
Он подошёл ближе. Так близко, что я упёрлась затылком в дверь. Его рука легла мне на талию, вторая — на стену рядом с моей головой.
— Я не уйду, Афелия. Ты просила парня на вечер. Ты его получишь.
― Я… но вы уже помогли. Я не смею вас задерживать.
― Этот сосунок, должен убедиться, что я твой парень, не так ли? Я не могу прямо сейчас уйти, не правда ли?
Передо мной стоял настоящий кавказский волк, который решил, что я сама напросилась. По его меркам, да? Позвала к себе — значит, дала зелёный свет.
Он ворвался в мою квартиру с раной после перестрелки. Я хотела лишь помочь, но стоило ему снять рубашку, и стало ясно, что опасность исходит не только от тех, кто ищет его с оружием. Теперь в моей квартире живёт мужчина, втянутый во что-то смертельно серьёзное… и смотрящий на меня так, будто знает все мои тайные желания.
У меня остаётся только один вопрос: спасла ли я его… или впустила беду в обличии своего тайного Санты?
У меня остаётся только один вопрос: спасла ли я его… или впустила беду в обличии своего тайного Санты?
Песнь русалок, что звучит при свете Луны, о чем она?
Тишиной и нежностью пропитан их чистый голос, что зовет к себе разбитое сердце.
Но о любви они не поют. Не может мертвое сердце любить. Они лишь лечат раны, утешая напоследок...
Забирая к себе… В свои воды...
Тишиной и нежностью пропитан их чистый голос, что зовет к себе разбитое сердце.
Но о любви они не поют. Не может мертвое сердце любить. Они лишь лечат раны, утешая напоследок...
Забирая к себе… В свои воды...
– Не совсем поняла вас.
И вот сейчас я вру, потому что я поняла. Просто мне и в голову не могло прийти, что он такое может сказать серьезно.
– Сейчас поймёшь, — говорит он и, взяв за руку, одним рывком поднимает с кровати и притягивает к себе.
– У меня не было мужчины, — понимая, что собирается сделать этот мужчина, говорю я, слегка дрожа от волнения.
– Поздравляю — сейчас будет. И давай меньше слов. Но стонать и кричать разрешаю, — заявляет он.
– Подождите, вы меня не поняли кажется.
– Это ты меня не поняла. Я сказал, чтобы ты поменьше болтала, — отрезает он и затыкает рот поцелуем.
И вот сейчас я вру, потому что я поняла. Просто мне и в голову не могло прийти, что он такое может сказать серьезно.
– Сейчас поймёшь, — говорит он и, взяв за руку, одним рывком поднимает с кровати и притягивает к себе.
– У меня не было мужчины, — понимая, что собирается сделать этот мужчина, говорю я, слегка дрожа от волнения.
– Поздравляю — сейчас будет. И давай меньше слов. Но стонать и кричать разрешаю, — заявляет он.
– Подождите, вы меня не поняли кажется.
– Это ты меня не поняла. Я сказал, чтобы ты поменьше болтала, — отрезает он и затыкает рот поцелуем.
Выберите полку для книги