Книги по тегу «невинная героиня»: ""
— Притворись моим парнем…
Бестужев громко весело рассмеялся. Он подумал, что я шучу. Но я не шутила. Мне правда был жизненно необходим именно он.
— А ты смешная, — кинул он, расслабленно глядя на то, как я сгораю от смущения и напряжения. — И смелая.
— Так что? Ты сможешь?
— Дай-ка подумать… — он скользнул по мне тяжёлым тёмным взглядом и вернулся к глазам. — Я могу выкинуть тебя прямо сейчас из этого клуба. Могу превратить твою жизнь в ад. Что из этих двух вариантов ты выбираешь?
Я только месяц учусь в этом университете, но уже нажила врагов и попала под внимание местного тёмного принца.
Когда недруги переходят все границы, я решаюсь обратиться за помощью к чудовищу номер один здесь. Кажется, он единственный, кто может мне помочь. Став моим ненастоящим парнем.
КНИГА СОЗДАНА БЕЗ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ ИСКУССТВЕННОГО ИНТЕЛЛЕКТА!
Бестужев громко весело рассмеялся. Он подумал, что я шучу. Но я не шутила. Мне правда был жизненно необходим именно он.
— А ты смешная, — кинул он, расслабленно глядя на то, как я сгораю от смущения и напряжения. — И смелая.
— Так что? Ты сможешь?
— Дай-ка подумать… — он скользнул по мне тяжёлым тёмным взглядом и вернулся к глазам. — Я могу выкинуть тебя прямо сейчас из этого клуба. Могу превратить твою жизнь в ад. Что из этих двух вариантов ты выбираешь?
Я только месяц учусь в этом университете, но уже нажила врагов и попала под внимание местного тёмного принца.
Когда недруги переходят все границы, я решаюсь обратиться за помощью к чудовищу номер один здесь. Кажется, он единственный, кто может мне помочь. Став моим ненастоящим парнем.
КНИГА СОЗДАНА БЕЗ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ ИСКУССТВЕННОГО ИНТЕЛЛЕКТА!
— Зачем ты сделал это? — говорю уже громче, желая показать ему, что не боюсь.
— Надоело, что ты бегаешь от меня, — наклоняет голову набок и продолжает с усмешкой рассматривать меня.
Его цепкий, раздирающий в клочья взгляд словно срывает с меня одежду. Мне неуютно. Кожа вспыхивает то тут, то там.
И не успеваю отскочить, когда Дан резко оказывается рядом и буквально вжимает меня в дверь. Нависает, пугая и одновременно наполняя воспоминаниями.
— Ромашка… — зажмуривается на мгновение, но потом резко распахивает глаза и обжигает меня опасным блеском своих глаз. — Я мог бы быть ласковым… — медленно ведёт указательным пальцем по моей скуле и вдруг грубо обхватывает подбородок.
Сжимает так, что больно становится. Тихо стону.
— Но раз не первый, то…
Быстро облизывает свои губы, подаётся вперёд и больно впивается в мой рот.
— Надоело, что ты бегаешь от меня, — наклоняет голову набок и продолжает с усмешкой рассматривать меня.
Его цепкий, раздирающий в клочья взгляд словно срывает с меня одежду. Мне неуютно. Кожа вспыхивает то тут, то там.
И не успеваю отскочить, когда Дан резко оказывается рядом и буквально вжимает меня в дверь. Нависает, пугая и одновременно наполняя воспоминаниями.
— Ромашка… — зажмуривается на мгновение, но потом резко распахивает глаза и обжигает меня опасным блеском своих глаз. — Я мог бы быть ласковым… — медленно ведёт указательным пальцем по моей скуле и вдруг грубо обхватывает подбородок.
Сжимает так, что больно становится. Тихо стону.
— Но раз не первый, то…
Быстро облизывает свои губы, подаётся вперёд и больно впивается в мой рот.
— Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю, Агата.
Поднимаю глаза на мужчину, которого боится весь город.
Мужчину, который должен стать мужем моей сестры.
— Ты дрожишь, — хрипло произносит он, проводя пальцами по моему шраму.
— Я… я боюсь…
— Меня, не стоит, — усмехается он. — Ты должна привыкать ко мне…
Я всю жизнь была позором для собственной семьи. Девушкой, которую прятали от чужих глаз и заставляли молчать.
Но однажды в наш дом приезжает Виктор Громов — влиятельный миллиардер, привыкший получать все, что захочет. Он должен стать мужем моей сестры.
Но все меняется в одну ночь…
Когда его взгляд останавливается на мне.
Поднимаю глаза на мужчину, которого боится весь город.
Мужчину, который должен стать мужем моей сестры.
— Ты дрожишь, — хрипло произносит он, проводя пальцами по моему шраму.
— Я… я боюсь…
— Меня, не стоит, — усмехается он. — Ты должна привыкать ко мне…
Я всю жизнь была позором для собственной семьи. Девушкой, которую прятали от чужих глаз и заставляли молчать.
Но однажды в наш дом приезжает Виктор Громов — влиятельный миллиардер, привыкший получать все, что захочет. Он должен стать мужем моей сестры.
Но все меняется в одну ночь…
Когда его взгляд останавливается на мне.
Моя жизнь превратилась в следственный эксперимент. Ложное обвинение, СИЗО, пятнадцать лет строгого режима — вот что мне сулят за журналистское расследование. А потом в камеру заходит Он.
— Родишь ребенка. Год в моём доме — и ты свободна. Без суда, без статьи.
Я подписываю контракт, потому что выхода нет. Но в его особняке я быстро понимаю: деньги и власть не лечат мёртвые души. Александр учил меня подчиняться, а сам не умеет любить. Теперь я ношу под сердцем его наследника, но хочу не свободы — хочу, чтобы он наконец сказал те три слова, которые сломают его броню. Или мы оба останемся в плену собственного молчания?
— Родишь ребенка. Год в моём доме — и ты свободна. Без суда, без статьи.
Я подписываю контракт, потому что выхода нет. Но в его особняке я быстро понимаю: деньги и власть не лечат мёртвые души. Александр учил меня подчиняться, а сам не умеет любить. Теперь я ношу под сердцем его наследника, но хочу не свободы — хочу, чтобы он наконец сказал те три слова, которые сломают его броню. Или мы оба останемся в плену собственного молчания?
Я вхожу в офис как на сцену. Меня наняли к самому Марату Тагирову — ледяному адвокату, который терпеть не может, когда кто-то нарушает его идеальный порядок. Он называет меня «колючкой». Я называю его занудой.
— Ты кто вообще такая? — цедит он, сверля меня взглядом.
— Ваша новая головная боль, — улыбаюсь я. — Договорились?
С этого момента начинается наша война. А потом он предлагает контракт: три дня притворяться его женой на курорте, чтобы спасти сделку на полмиллиарда. Цена вопроса — моя невинность, о которой он не знает. Игра, ненависть, поцелуи для камер. Но когда гаснут камеры и падают все маски, становится ясно: победителей здесь не будет. Будут только двое, сгорающих в пламени, которое сами разожгли.
— Ты кто вообще такая? — цедит он, сверля меня взглядом.
— Ваша новая головная боль, — улыбаюсь я. — Договорились?
С этого момента начинается наша война. А потом он предлагает контракт: три дня притворяться его женой на курорте, чтобы спасти сделку на полмиллиарда. Цена вопроса — моя невинность, о которой он не знает. Игра, ненависть, поцелуи для камер. Но когда гаснут камеры и падают все маски, становится ясно: победителей здесь не будет. Будут только двое, сгорающих в пламени, которое сами разожгли.
- Да, у меня есть дочь. Проваливай отсюда! – рычит на меня как тигрица, так и хочется достать кнут и приструнить.
- Мама, кто этот дядя? – кроха выглядывает из-за длинных маминых ног, с любопытством поднимая взгляд.
- Дверью ошибся, иди солнышко.
- А я как раз к тебе, малышка, - игнорируя Сашу, я присаживаюсь на корточки.
Маленькая девчушка с яркими каштановыми, с рыжим оттенком, волосами смотрит на меня широко распахнутыми карими глазами. Маленький носик морщится, а губы плотно сжаты. В руках она зажимает мягкую игрушку.
- Ты похожа на бельчонка.
- Она похожа на меня, - встревоженная Саша делает шаг в сторону, загораживая ребенка.
Медленно выдыхаю и поднимаюсь. Эта женщина вздымает во мне огненную бурю инстинктов собственника и защитника, как и тогда…
- Ты ведь знаешь, что рано или поздно я войду в эту халупу.
Саша не промах – быстро воспользовалась ситуацией и закрыла дверь. Как же меня прет от нее! Словно спичку в сухую траву бросили. И малая… похожа на меня.
- Мама, кто этот дядя? – кроха выглядывает из-за длинных маминых ног, с любопытством поднимая взгляд.
- Дверью ошибся, иди солнышко.
- А я как раз к тебе, малышка, - игнорируя Сашу, я присаживаюсь на корточки.
Маленькая девчушка с яркими каштановыми, с рыжим оттенком, волосами смотрит на меня широко распахнутыми карими глазами. Маленький носик морщится, а губы плотно сжаты. В руках она зажимает мягкую игрушку.
- Ты похожа на бельчонка.
- Она похожа на меня, - встревоженная Саша делает шаг в сторону, загораживая ребенка.
Медленно выдыхаю и поднимаюсь. Эта женщина вздымает во мне огненную бурю инстинктов собственника и защитника, как и тогда…
- Ты ведь знаешь, что рано или поздно я войду в эту халупу.
Саша не промах – быстро воспользовалась ситуацией и закрыла дверь. Как же меня прет от нее! Словно спичку в сухую траву бросили. И малая… похожа на меня.
— Потеряла жениха, крошка? Бежишь, как будто за тобой гонятся. — его голос звучит лениво, с лёгкой насмешкой
— Не ваше дело! — я выпрямляюсь, стараясь не дрожать.
— Не плачь. Такие, как ты, украшают зал, а не бегают по лужам. — Незнакомец шагает ближе.
— Какие такие? — я поднимаю на него мокрые от дождя глаза.
— Дерзкие. Живые. С характером. Люблю, когда есть огонь, даже если он почти погас.
— Слушайте, я не знаю, кто вы. Но если вы сейчас скажете ещё одну фразу из разряда «вам нужен мужчина понадёжнее» — я за себя не отвечаю! — мой голос срывается, но я пересиливаю себя.
— А если я предложу кое-что получше? Не жениха, а… контракт? — в его тоне вдруг исчезет насмешка.
— Что вы предлагаете?
— Садись в машину. Не пожалеешь.
— Не ваше дело! — я выпрямляюсь, стараясь не дрожать.
— Не плачь. Такие, как ты, украшают зал, а не бегают по лужам. — Незнакомец шагает ближе.
— Какие такие? — я поднимаю на него мокрые от дождя глаза.
— Дерзкие. Живые. С характером. Люблю, когда есть огонь, даже если он почти погас.
— Слушайте, я не знаю, кто вы. Но если вы сейчас скажете ещё одну фразу из разряда «вам нужен мужчина понадёжнее» — я за себя не отвечаю! — мой голос срывается, но я пересиливаю себя.
— А если я предложу кое-что получше? Не жениха, а… контракт? — в его тоне вдруг исчезет насмешка.
— Что вы предлагаете?
— Садись в машину. Не пожалеешь.
— Найдите мне ее! Переверните весь город! — злобно рычит мужчина, а я застываю, боясь выдать себя…
Он — влиятельный олигарх. Человек, которому подчиняются без вопросов.
Я — обычная студентка, которая моет полы в его офисе по вечерам.
Между нами пропасть. Но одна ночь изменит все.
Теперь он одержим идеей найти незнакомку, не подозревая, что я и есть — та самая…
#НЕРАЗВОД
#НЕИЗМЕНА
#Мат и будет откровенно) Строго 18+
Он — влиятельный олигарх. Человек, которому подчиняются без вопросов.
Я — обычная студентка, которая моет полы в его офисе по вечерам.
Между нами пропасть. Но одна ночь изменит все.
Теперь он одержим идеей найти незнакомку, не подозревая, что я и есть — та самая…
#НЕРАЗВОД
#НЕИЗМЕНА
#Мат и будет откровенно) Строго 18+
— Артур… Может, не надо? — слабо пытаюсь я возразить.
— Надо, — его ответ короткий и окончательный. Он надевает перчатки. Хрустящий звук резины кажется оглушительно громким. — Это не игра, Алиса. Я должен исключить аппендицит, кисту, внематочную. Садись.
Внематочную? Ну уж точно нет…
Но я повинуюсь. Каждое движение дается с трудом. Платье снимаю, дрожащими руками складываю на стул. Кожа покрывается мурашками от холода и стыда. Я ловлю его взгляд в отражении монитора. Артур смотрит не на экран. Он смотрит на меня.
— Расслабься, — слышу я его голос совсем рядом. — Иначе будет больно.
— Надо, — его ответ короткий и окончательный. Он надевает перчатки. Хрустящий звук резины кажется оглушительно громким. — Это не игра, Алиса. Я должен исключить аппендицит, кисту, внематочную. Садись.
Внематочную? Ну уж точно нет…
Но я повинуюсь. Каждое движение дается с трудом. Платье снимаю, дрожащими руками складываю на стул. Кожа покрывается мурашками от холода и стыда. Я ловлю его взгляд в отражении монитора. Артур смотрит не на экран. Он смотрит на меня.
— Расслабься, — слышу я его голос совсем рядом. — Иначе будет больно.
— Уходи. Я отвезу тебя домой прямо сейчас. В твою квартиру, к твоим картинам, к твоей свободе. Только учти: те трое никуда не делись. Они ждут.
— То есть выбор такой: либо я остаюсь с тобой, и ты меня защищаешь, либо я ухожу, и эти уроды делают со мной что хотят?
— Либо ты остаешься, и я решаю все твои проблемы. Ты будешь жить здесь, делать что хочешь, рисовать. Но ты будешь спать в моей постели.
— В качестве платы?
— В качестве выбора. Я не святой, Алиса. Ты мне нравишься. Я хочу тебя. Но я не насильник. Если скажешь «нет» — я отвезу тебя домой. Но тогда не проси о помощи, когда эти твари придут снова.
— Ты чудовище.
— Я твое спасение.
— То есть выбор такой: либо я остаюсь с тобой, и ты меня защищаешь, либо я ухожу, и эти уроды делают со мной что хотят?
— Либо ты остаешься, и я решаю все твои проблемы. Ты будешь жить здесь, делать что хочешь, рисовать. Но ты будешь спать в моей постели.
— В качестве платы?
— В качестве выбора. Я не святой, Алиса. Ты мне нравишься. Я хочу тебя. Но я не насильник. Если скажешь «нет» — я отвезу тебя домой. Но тогда не проси о помощи, когда эти твари придут снова.
— Ты чудовище.
— Я твое спасение.
Выберите полку для книги